The Economist подробно описывает финансовую машину Илана Шора, гражданина Израиля, осуждённого в Молдове и живущего в Москве по обходу санкций.

В центре этой машины стоит стейблкоин A7A5, ставший ключевым инструментом для обхода западных санкций.
A7A5 - это криптовалюта, привязанная к российскому рублю в соотношении один к одному. Запущена в начале 2025 года кыргызской компанией Old Vector совместно с российским государственным Промсвязьбанком, который сам находится под западными санкциями и обслуживает оборонный сектор.

Каждый выпущенный токен обеспечен рублями, лежащими на счетах в этом банке. Формально это цифровое отражение российских рублей, юридически привязанное к киргизской юрисдикции, что выводит операции из-под европейских и американских санкционных механизмов.
Механика работы устроена так: пользователь получает стейблкоины A7A5, которые ведут себя как обычная криптовалюта: их можно перевести, обменять, хранить в кошельке.

При этом стоимость токена жёстко привязана к рублю, то есть волатильности, характерной для биткоина или эфира, здесь нет. Это делает A7A5 удобным для торговых расчётов и для выплат физическим лицам, поскольку получатель точно знает, сколько получит в фиатных деньгах.

Масштаб операций впечатляет. За первые месяцы после запуска через A7A5 прошло около 41 миллиарда долларов в эквиваленте, по данным блокчейн-аналитической фирмы Elliptic. Для сравнения, годовой объём торгов на Московской бирже криптовалютами до этого исчислялся значительно меньшими цифрами.

Есть два основных направления работы. Первое, торговые расчёты между российскими компаниями и зарубежными контрагентами, желающими избежать санкционных ограничений. Второе, вывод средств из России в обход валютного контроля.

Именно этот механизм и продаётся как готовая услуга. The Economist сообщает, что в Дубае прошла закрытая конференция, где технологию презентовали потенциальным заказчикам, включая представителей из Турции. Схема универсальна: любой политический игрок, готовый заплатить, получает доступ к инфраструктуре, позволяющей финансировать операции в любой стране мира, обходя банковскую систему западных стран и SWIFT.

Санкционные власти США, ЕС и Великобритании внесли A7A5 и Old Vector в списки ограничений. Но это мало что меняет. Криптовалюта существует в блокчейне и не имеет физического расположения. Кыргызская юрисдикция не подчиняется европейским регуляторам.

Здесь важно увидеть более широкую картину. Западная санкционная архитектура строилась в мире, где деньги ходили через банки, а банки были подконтрольны государствам. Стейблкоин A7A5, это ответ на этот мир. Он показывает, что финансовая инфраструктура для обхода санкций больше не требует создания сложных схем с офшорами и подставными компаниями.

Достаточно выпустить токен в дружественной юрисдикции, привязать его к национальной валюте страны под санкциями и предоставить доступ всем желающим.
Гражданин Израиля, работающий из Москвы, использует киргизскую компанию для выпуска криптовалюты, обеспеченной российскими рублями, и продаёт эту услугу турецким заказчикам в Дубае.