[5/18/2026 8:26 AM] 𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘: Отец кибернетики, украинские дроны и смерть науки военных мегабаксов (часть I)

Норберт Винер, отец кибернетики, встретил ВМВ в расцвете сил и творческого потенциала.

Это великое время и вокруг него творились великие дела: лучшие физики планеты работали в Манхэттенском проекте, MIT разрабатывал радары, дистанционные взрыватели и невероятную инновацию — роботизированные зенитные орудия, чтобы сбивать немецкое чудо-оружие V-1. Ванневар Буш — не только великий инженер и физик, но и великий администратор — основал компанию Ratheon (которая сейчас в т.ч. производит «Томагавки» и многое другое) и получил полу-серьезный титул tsar, за то, что ворочал правительственными грантами на сотни миллионов, управляя огромным количеством разработок.

Винер попытался войти в этот праздник жизни, но оказался лишним — его работы никак не могли быть применены в военной сфере. Он безуспешно обивал пороги Пентагона и даже смог выпросить один маленький грант, но так и не смог породить никакого революционного оружия, изменившего бы ход величейшей войны в истории, так, как это сделали команды ученых Буша.

Раздосадованный, вскоре после войны написал он знаменитую статью «A Scientist Rebels!» в которой клеймил «военную науку мегабаксов» как величайшее зло и демонстративно отказался присоединяться к тем, кто занимается разработкой оружия на правительственные деньги.

В Винере говорила горячая обида — в отличие от Буша, Фейнмана, фон Неймана, Оппенгеймера и прочих выдающихся военных умов XX века ему не удалось откусить от правительственного пирога почти ни копейки. Время же после ВМВ было не менее золотым, если не более — в отличие от нацистов, которые быстро кончились, коммунисты никуда исчезать не собирались, а значит, на противодействии им можно было зарабатывать еще как минимум пару поколений.

Вторая Мировая убедительно показала неостановимую силу буквально смертельного комбо: частного бизнеса, академической науки и правительственных денег, что привело к невероятному взрыву технологий, не имевшему прецедентов. В годы Холодной войны это сочетание, по сути, породило всю современную цивилизацию: транзисторы, затем микросхемы и микропроцессоры, интернет и даже магнетроны для микроволновых печей. Практически невозможно найти современную технологию, корни которой не кроются в каком-либо военном изобретении 1940-1980-х годов.

США привыкли к такой схеме и она работала более 40 лет. Собери вместе как можно больше яйцеголовых, дай им неограниченное количество денег и почти бесконечные сроки, после чего воспоследует фундаментальный прорыв, который можно применить для войны, а затем — и для мира. СССР работал принципиально по-другому, и в итоге все передовые открытия — от атомной бомбы до микропроцессора — Советам пришлось копировать у США; некоторые же, навроде интернета, не удалось даже и позаимствовать.

Наивная точка зрения Винера, казалось, была посрамлена и опровергнута самим временем — казалось, что наука военных мегабаксов будет править вечно, и по одной и той же схеме человечество будет получать все новые и новые передовые открытия.

Однако, все сломалось в 1990-м. СССР рухнул — исчез главный противник и поток мегабаксов в военную промышленность иссяк. Даже не испытывавшие трудностей с намазыванием второго слоя масла на бутерброд жители США стали задумываться — а зачем нам кормить Пентагон, чьи разработки войдут в гражданскую жизнь может быть лет через 20, если вообще войдут? Большая же часть людей не думала и об этом и просто хотела пожить мирно, не отдавая существенную часть зарплаты на нужды далекой от их существования оборонной промышленности. Итогом стало то, что традиционный американский подход — заливать государственными деньгами военные корпорации и военных ученых — дал серьезную трещину.

@atomiccherry 💯
[5/18/2026 8:26 AM] 𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘: Отец кибернетики, украинские дроны и смерть науки военных мегабаксов (часть II)

Одновременно с этим традиционный фундаментальный подход «20 лет исследований — это залог новой мировой инновации» стал давать сбой, и происходило это по иной, более серьезной причине.

Все относительно легкие плоды древа познания были сорваны еще в 1940-1970-е — с тех пор не появилось практически ничего нового. Экстенсивное развитие постепенно перестало переходить в интенсивное: все большие и большие объемы инвестиций приводили к все меньшей отдаче. Микропроцессор стал едва ли не последним фундаментальным прорывом: с тех пор менялись техпроцессы, росло быстродействие, но физическая суть оставалась неизменной. Мы так и не увидели мифических квантовых компьютеров, полноценного ИИ человеческого уровня и многих других вещей, описывемых в фантастике.

Результатом обоих тенденций (резкого сокращения финансирования и приближения к фундаментальному научному пределу инноваций) стала начавшаяся в 1990-е и достигшая апогея сейчас тотальная деградация традиционной оборонной промышленности. F-35 стоит в 2 раза дороже F-22, но он отнюдь не лучше его в 2 раза — более того, его системные проблемы до сих пор не решены до конца. F-22 дороже F-16 в 10 раз, но вовсе не в 10 раз превосходит его по военным возможностям. В погоне за высыхающим ручейком государственных денег корпорации готовы выставлять за оружие суммы, казавшиеся совершенно немыслимыми 20 лет назад, а суммы, которые они ломили в 2000-е свели бы с ума любого военного чиновника в 1980-е.

Результат этих процессов прост — традиционное оружие упирается в предел соотношения стоимости и физической эффективности. Создать самолет, характеристиками на 15-20% лучше, чем F-35, в теории ещё возможно, но он будет не просто золотой (а F-35 стоит дороже, чем если бы он был отлит в равной массе из 999 золота), а бриллиантовый, кроме того, как мы уже обсуждали (https://t.me/atomiccherry/928), у любой технологии есть физический предел сложности.

Возникает интересный вопрос — неужели военная мысль окончательно зашла в тупик? Неужели ничего нельзя сделать? Как ни странно, ответ на него вполне оптимистичный — не зашла и можно.

Но возможно это лишь при соблюдении крайне специфичных требований: во-первых, не иметь возможности пойти по пути «военной науки мегабаксов» и иметь смертельную потребность выжить. И они сошлись в рамках одной страны.

Разумеется, речь идет об Украине. Да, поставки западного вооружения на первых этапах войны сыграли важную роль, да, даже гражданский сектор страны сейчас условно живет на деньги Запада. Однако, перед украинцами встал важнейший вопрос: что делать, если враг у ворот и очень хочется выжить, но возможности развернуть традиционный ВПК даже советского (не говоря уже о классическом американском) образца никак нет?

Почему дроны так изменили войну? Ответ кроется примерно в том же, почему когда-то примитивное огнестрельное оружие изменило ход боевых действий. Первые ручные пушки были куда более неточными, нежели луки и арбалеты. Они стреляли медленнее, да и стоили в целом ничуть не дешевле. Кроме того, арбалет позволял спокойно пробивать кирасы, а большая часть первого примитивного огнестрела — далеко не всегда. Учились стрельбе из арбалета также быстро, как и из ручницы. Получается, что она вообще не имела никакого преимущества? Как же она вытеснила все прочие дальнобойные виды оружия и эволюционировала до современных винтовок? Ответ прост: главным преимуществом даже раннего огнестрельного оружия была невероятная простота и дешевизна изготовления боеприпасов. Лук требует мастера стрел высокого уровня и дефицитных компонетов, болт арбалета не сильно проще и дешевле.

Но свинцовый шар для ручницы мог отлить на месте любой пехотинец.

@atomiccherry 💯
[5/18/2026 8:26 AM] 𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘: Отец кибернетики, украинские дроны и смерть науки военных мегабаксов (часть III)

Аналогичная история произошла и с дронами.

Дроны не лучше традиционного вооружения практически ни по одному параметру, но радикально лучше в одном — они сверхдоступны и дешевы. Благодаря развитию компьютеризации в мире появились десятки фирм, предлагающих за умеренную стоимость все, что нужно для DIY-дрона. По сути это ручница новой эпохи — не превосходящая традиционное оружие, но радикально, невероятно его демократизирующее. И Украина воспользовалась этим преимуществом на 200%. Редкое сочетание короткого цикла разработки и производства, помноженное на классическую западную корпоративную модель управления, сделали дроны невероятно гибким и доступным оружием, которое может легко адаптироваться в сжатые сроки сразу по итогам боевого применения.

Далее возникла следующая ступень. Дроны — это хорошо, но что насчет управления войсками? Реально ли вне рамок «науки мегабаксов» реализовать что-то на уровне многократно переусложненных и громоздких американских систем управления цифровой войной? Оказалось, что да, реально. В наше время компьютер и любое ПО доступны каждому, в результате чего экспериментировать с ними можно как угодно. Итогом того стала система управления боем Delta, которая объединяет дроны, сенсоры, разведку и ударные платформы в единую сеть обмена данными в реальном времени, которая... была создана в довоенный период любителями за собственный счет, и в итоге превзошла по своим эксплуатационным качествам американские корпоративные разработки.

Четыре с лишним года конфликта более чем наглядно показали, что будущее военной сферы вполне прозрачно и ясно — оно пролегает в области роботизации оружейных систем. И весьма иронично, что этот процесс может крайне эффективно развиваться силами вчерашних геймеров, офисные программистов, да даже дизайнеров GUI, которые в условиях смертельной нужды оказались способны выдавать продукцию, ничуть не уступающую результатам работы классических военных корпораций.

@atomiccherry 💯