Арешев: "Сближение Кавказа и
Центральной Азии –
немаловажный фактор
перестройки постсоветского
пространства"

@karlaz • 18 августа 2026 г.
– В августе исполнился год с момента
подписания Вашингтонской декларации
Трампом, Алиевым и Пашиняном. Повлиял
ли документ на политические и
экономические процессы на Южном
Кавказе?

– Идея открытия транспортного сообщения
между Азербайджаном, Нахичеванской
автономией и Турцией восходит к
небезызвестному «плану Гоббла» 1990-х
годов и более ранним наработкам турецкой
разведки. В Азербайджане данный проект
называют «Зангезурским коридором», в то
время как в Армении, не ограничиваясь
Мегринским участком на крайнем юге
страны в Сюникской области, предпочитают
рассуждать о «Перекрёстке мира»,
призванном вывести небольшую страну из
многолетней блокады и транспортной
изоляции.

«Бархатная» трансформация власти в
Армении в 2018 г., приход к власти Никола
Пашиняна и его партии «Гражданский
договор» предопределили благоприятный
для Азербайджана исход военных действий
вокруг Нагорного Карабаха в 2020-2023 гг.

Попытки же России предложить новую,
«постконфликтную» повестку для Баку и
Еревана, включая разблокирование
транспортных коммуникаций в Закавказье
(на основании трёхстороннего заявления
Москвы, Баку и Еревана о прекращении огня
от ноября 2020 - пункт 9), вступили в
объективное противоречие с планами
коллективного Запада по выстраиванию
логистических коридоров по линии «Восток
– Запад» в обход России и Ирана.

Идея «Срединного коридора»,
сопряжённого с китайским мегапроектом
«Один пояс – один путь», получила
поддержку со стороны Турции, государств
Центральной Азии, а также со стороны
европейских структур и транснациональных
компаний, что нашло зримое воплощение в
ходе переговоров Трампа, Алиева и
Пашиняна в Белом доме в августе 2025 года.

Помимо «Вашингтонской декларации» и
ряда армяно- и азербайджано-
американских документов, тогда же в
Вашингтоне министры иностранных дел двух
стран парафировали мирное соглашение,
подписание которого, по мнению Баку,
станет возможным после выполнения
армянской стороной ряда требований,
включая принятие новой Конституции,
свободной от того, что в Баку и Анкаре
считают территориальными претензиями к
тюркским соседям Армении. Разумеется,
речь идет о неприятии ссылки на
Декларацию о независимости Армении и
соответствующей отсылки в преамбуле на
Постановление Верховного Совета
Армянской ССР и Национального Совета
Нагорного Карабаха от 1 декабря 1989 года
«О воссоединении Армянской ССР и
Нагорного Карабаха».

И хотя этот процесс пока не завершён,
нельзя говорить о том, что подписанные в
Вашингтоне бумаги и достигнутые между
сторонами договорённости не находят
воплощения на практике.

Неслучайно в
январе 2026 стало известно об учреждении
специализированного фонда TRIPP+
Enterprise Fund, впоследствии
переименованного в Trans-Caspian Enterprise
Fund, что, на мой взгляд, в полной мере
свидетельствует о более широком
геополитическом контексте проекта,
призванном связать Центральную Азию,
Кавказ, Турцию и Европу посредством так
называемого «Срединного коридора»,
известного также как «Транскаспийский
международный транспортный маршрут».

Примечательна личность управляющего
фондом – международного венчурного
инвестора Константина Соколова,
гордящегося своей принадлежностью к
еврейскому миру уроженца Ленинграда,
одного из спонсоров избирательной
компании Дональда Трампа, управляющего
рядом активов в Армении, включая VIVA
Armenia и Техутское медно-молибденовое
месторождение. Соколов активно
интересуется железнодорожной
инфраструктурой Армении, пока
находящейся под концессионным
управлением РАО «РЖД».

В то же время,
как мы знаем, Никол Пашинян и его люди
неоднократно намекали на возможность
пересмотра, в той или иной форме,
подписанного в 2008 году сроком на 30 лет
концессионного соглашения с Россией.
Недавно прозвучала очередная
«оригинальная» идея разделения лицензий:
отдельно на обслуживание инфраструктуры
(что, видимо, предлагается оставить за
Россией) и отдельно на осуществление
перевозок.

Думается, все эти события так или иначе
связаны с проектом TRIPP, который, вполне
возможно, не ограничится только лишь
железной и автомобильной дорогой. На
отдельных участках в районах Мегри,
Агарака и западнее Нрназдора (ранее
Нюведи) проведены подготовительные и, по-
видимому, ведутся взрывные работы для
строительства межгосударственной
автомобильной трассы там, где её ранее
никогда не было.

Проект линии электропередачи из основной
территории Азербайджана в Нахичеванскую
автономию через Армению уже подготовлен,
а предполагаемые места установки опор
ЛЭП установлены, сообщил недавно Ильхам
Алиев. В Джебраильском районе построена
крупная подстанция, рассчитанная на
передачу электроэнергии в Нахичевань,
транзитно-логистический потенциал
которой планируется увеличить с нынешних
1,5 до 15 млн грузов в год. После
восстановления железнодорожного
сообщения через Сюникскую область
Армении (ориентировочно в 2028 году),
помимо дополнительного выхода в Турцию,
Азербайджан рассчитывает на связь с
железнодорожной сетью Ирана ещё и в
Джульфе (в дополнение к имеющемуся
переходу в Астаре). Таким образом, речь
идёт о сопряжении «Зангезурского
коридора» с Международным транспортным
коридором «Север – Юг», активно
продвигаемым Россией, Ираном и Индией.

– Известные международные транспортно-
логистические мегапроекты
предусматривают обеспечение устойчивой
связи между Центральной Азией и Южным
Кавказом. Как оценить сближение этих
регионов и в чем значение для будущего
мира?

– Действительно, на этом направлении в
последние годы наблюдается повышенная
политико-дипломатическая и
экономическая активность. Инициаторами
упрочения связи между соседями по
западному и восточному берегам Каспия
можно считать Турцию и Азербайджан.
Именно эти игроки активно продвигают как
многосторонние форматы (Организация
тюркских государств (ОТГ), консультативные
механизмы Центральной Азии и
Азербайджана), так и двусторонние
контакты различного уровня. В августе 2024
года участники саммита глав государств
Центральной Азии и Азербайджана в Астане
приняли совместную декларацию,
подтвердив намерение расширять
сотрудничество по самым различным
направлениям.

Особо отмечу, что и Грузия, и отчасти
Армения не остаются в стороне от этого
процесса, о чём явно свидетельствует
активизация их связей с государствами
Центральной Азии.

В частности,
Азербайджан и не имеющий выхода к морю
Узбекистан формируют объединенный
каспийский флот и учреждают совместное
предприятие в сфере морской логистики на
Каспии, согласовывая преференции для
поставщиков из Узбекистана в Бакинском
морском порту. Ранее, в 2025 году
Узбекистан и азербайджанская
государственная нефтяная компания SOCAR
договорились о разведке и добыче нефти на
плато Устюрт. Баку и Ташкент реализуют
крупные совместные экономические
проекты. Правительство «Грузинской
мечты» также активно укрепляет связи с
Узбекистаном и Туркменистаном, включая
возможное задействование строящегося на
черноморском побережье глубоководного
порта Анаклия для экспорта различных
грузов (в том числе транзитных) из
государств Центральной Азии в Европу.
Также я обратил бы внимание на
завершение прокладки линии
оптоволоконной связи по дну Каспия
протяжённостью 390 км, соединившей
цифровую инфраструктуру Казахстана с
Азербайджаном и замкнувшей
высокоскоростной интернет-коридор между
Азией и Европой. Пока основная часть
интернет-трафика Казахстана, Кыргызстана
и Таджикистана проходит через российские
сети, однако теперь, как можно заключить,
появляется альтернатива. Далее на очереди
– черноморский кабель между Анаклией и
румынской Констанцей, однако пока там
идут морские изыскания, да и
интенсификация вооружённого конфликта на
Украине не располагает к быстрой
реализации затратных проектов. Тем не
менее невозможно закрывать глаза на то,
что на Каспии и вокруг него формируется
обходящая Россию коммуникационная
инфраструктура. То, что раньше оставалось
досужими разговорами или благими
пожеланиями, становится реальностью. Как
отмечали некоторые коллеги у себя
телеграм-канале «…расчёт здесь не
коммерческий. Астана и Баку не хотят
зависеть от того, как у России складываются
отношения с миром, и готовят резерв на
случай полной изоляции России, что сейчас
звучит уже не так смешно».

Можно констатировать, что, пока Россия
пятый год занята спецоперацией на
Украине, развитие транспортно-
логистических связей помимо «северного
маршрута» заметно меняет
экономический, а следовательно, и
политический ландшафт Закавказья и
Средней Азии (или, если следовать
зарубежной терминологии, Южного Кавказа
и Центральной Азии). Разумеется,
заинтересованным игрокам предстоит
решать неизбежно возникающие проблемы
как объективного, так и субъективного
характера. Среди них – необходимость
устойчивого функционирования паромных
переправ на Каспии, недостаточная
пропускная способность отдельных
железнодорожных участков, отсутствие
синхронизации таможенных процедур и
необходимость пересечения нескольких
государственных границ.
Немаловажно и то, что Центральная Азия и
Кавказ остаются регионами конфликтного
взаимодействия интересов России, Турции,
ЕС, Китая, США, Индии, Ирана, а также
негосударственных субъектов
внешнеполитической деятельности – от
международных консорциумов, таких, как
«КТК» до трансграничных преступных
группировок. Все они, так или иначе,
стремятся сделать свою жизнь максимально
комфортной, что далеко не всегда
способствует реализации конкретных
транспортно-логистических проектов. Более
того, в случае изменения международной
конъюнктуры, реализация многих
инициатив может быть отложена в долгий
ящик. Судьба «Транскаспийского
газопровода», разговоры о котором ведутся,
на моей памяти лет двадцать – одно из
прямых тому доказательств.
– Что можно сказать о милитаризации
Каспийского региона? Некоторые эксперты
отмечают превращение Каспия в зону
концентрации современного вооружения.
По их словам, страны «каспийской
пятёрки» ускоренно модернизируют
флоты, усиливают ПВО и береговую охрану,
готовясь к рискам случайных столкновений
и диверсий. Каких рисков опасаются?
– Вслед за Балтийским и особенно Чёрным
морями, эхо вооруженного конфликта на
территории бывшей УССР давно достигло
Каспия, в частности – в форме диверсионно-
террористических ударов по объектам
российской экономической инфраструктуры
и по гражданским судам. Периодические
призывы к укреплению совместной обороны
едва ли получат должный отклик – хотя бы
потому, что ответственность Киева за эти
удары за прошлые и, возможно, будущие
инциденты не признаётся должным
образом, как об этом свидетельствует
реакция официальной Астаны на удары по
инфраструктуре «Каспийского
трубопроводного консорциума» (КТК).
Как свидетельствуют утечки в западных
СМИ, потребовалось вмешательство вице-
президента США Джей Ди Вэнса, чтобы
убедить режим Зеленского отказаться от
ударов по танкерам и объектам
энергетической инфраструктуры, имеющим
отношение к экспорту с территории
Казахстана нефти, добываемой
международным консорциумом с участием
американских компаний. Не исключено, что
взамен Киев потребовал дополнительные
партии оружия, которые, в случае их
передачи, могут быть использованы где
угодно, в том числе на Каспии против
России или Ирана.
Замечу, атака 25 июля ВСУ на танкер под
иранским флагом, следовавший из
Астрахани в Энзели, вызвал резкую реакцию
в Тегеране (сам порт Энзели ранее
подвергался ударам израильтян). В Киеве
поспешили сдать назад, заявив о
непреднамеренном характере атаки. После
этого, а также по мере интенсификации
прицельных атак ВКС России по объектам
ВПК Украины в тыловых районах страсти на
Каспии немного поутихли, однако не
исключено, что речь идёт о сугубо
временном явлении.
После длительных проволочек иранский
медлжис (парламент) вернулся к вопросу о
ратификации Конвенции о правовом статусе
Каспийского моря, подписанной лидерами
пяти прибрежных государств в Актау без
малого 8 лет назад. Одним из ключевых
положений данного документа является
неприсутствие в регионе вооружённых сил
государств за рамками прикаспийской
«пятёрки». Кроме того, стороны не
предоставляют свои территории для
агрессивных и иных военных действий
против любой из стран-участниц, что в
настоящее время как никогда актуально,
причём не только для Ирана.
Некоторые бакинские эксперты
прогнозируют очередную эскалацию в
северной части Каспия на август-сентябрь,
что прямо затрагивает интересы не только
России, но и Казахстана. Можно
предположить, что в Киеве всеми
доступными ему способами требуют от
Астаны проводить в «украинском вопросе»
политику, аналогичную линии официального
Баку.
– Президент Казахстана Касым-Жомарт
Токаев и премьер-министр Армении Никол
Пашинян 4 августа провели телефонный
разговор. Они затронули стратегическое
партнерство, торгово-экономические связи
и договорились о новом визите Токаева в
Ереван. Какие угрозы или риски для
Москвы усматриваете в этом?
-Президент Казахстана (как и глава
правительства Грузии) одним из первых
поздравил Никола Пашиняна с успехом на
парламентских выборах 7 июня практически
сразу после закрытия избирательных
участков. Двусторонние политико-
дипломатические связи активно
развиваются в последние годы после
окончательного перехода территории
бывшей Нагорно-Карабахской автономной
области под контроль Баку. В апреле 2024
года Касым-Жомарт Токаев побывал с
визитом в Ереване, сейчас прорабатывается
ответный визит.
Мне кажется, заслуживает внимание
предположение в экспертной среде,
согласно которому Токаев для Пашиняна
может сыграть роль арбитра в ЕАЭС,
сглаживая заметно обострившееся
непонимание и взаимоотношения с
российским руководством. Впрочем, для
того чтобы убедиться в том, так это или нет,
следует дождаться предстоящих
мероприятий в рамках евразийского
интеграционного объединения, вызовов
перед которым явно меньше не становится.
– Как Вы оцениваете недавний визит главы
МИД Азербайджана Д. Байрамова в Киев, а
также тот факт, что на днях МИД России
вновь как будто бы оправдывался перед
Баку за мнимые переговоры с Берлином на
территории Азербайджана?
– Как мне представляется, это был весьма
примечательный визит (к слову, через
короткое время после переговоров
Байрамова в Москве с Сергеем Лавровым),
как и недавние высказывания президента
Азербайджана, подтверждающего
поддержку Украины и её территориальной
целостности в границах бывшей советской
республики не только словами, но и вполне
конкретными делами. Симптоматично, что
год назад, в августе 2025 года президент
Ильхам Алиев подписал распоряжение о
выделении из своего резервного фонда двух
миллионов долларов «для закупки и
отправки произведенного в
Азербайджанской Республике
электрического оборудования с целью
оказания гуманитарной помощи Украине».
В общей сложности объём такой помощи
составил 50 млн. долл., и она не
прекращается, рассказал 6 августа
Байрамов в ходе упомянутого Вами визита.
Представленные им данные о взаимной
торговли свидетельствуют об их
восстановлении и серьёзном росте после
обвала в 2023 году на фоне начала СВО, что
само по себе весьма показательно.
Визит Байрамова в Киев, сопровождавшийся
возложением цветов к мемориалу ВСУ,
следует рассматривать как прямой сигнал
как Москве и Еревану, так и другим
постсоветским республикам. Как известно,
ранее МИД России предложил Баку ряд
взаимовыгодных инициатив, призванных,
по-видимому, так или иначе ослабить
азербайджано-украинское партнёрство,
однако едва ли это произойдёт. Баку, с
высокой долей вероятности, и далее будет
поддерживать режим Зеленского, потому
что полагает для себя это возможным и
выгодным, и этому не следует удивляться.
Ведь ещё в начале 1990-х годов Баку и Киев
действовали в унисон на площадках СНГ и
других «постсоветских» организаций в
логике совместного противодействия тому,
что изображается в постсоветских
национальных нарративах как «российский
империализм» и «колониализм». В Баку
называют сотрудничество с Украиной
«стратегическим», и это действительно так.
Байрамову показали в Киеве выставку
беспилотников, что, как можно
предположить, стало прямым
продолжением договорённостей,
достигнутых в ходе апрельского визита
Зеленского в Габалу.
Байрамов заявляет о готовности поставлять
газ Украине и использовании украинских
подземных газовых хранилищ. Едва ли это
произойдёт в ближайшее время, однако
здесь важна сама по себе тенденция. Баку
разыгрывает карту энергетической
солидарности с Киевом, стремясь лишний
раз продемонстрировать западным
партнёрам свои возможности. В
Азербайджане примеряют на себя роль
«средней державы» (именно в этих
категориях о международной роли своей
страны рассуждал президент Ильхам Алиев
на Шушинском медиафоруме
-азербайджанские СМИ назвали это "новой
докттриной внешней политики"), способной
сказать «нет» даже заведомо более
мощному соседу, имея возможность
отстаивать свою точку зрения всеми
имеющимися способами – от выстраивания
стратегических и тактических альянсов до
задействования лоббистских возможностей.
И если это срабатывает в отношении
России, то тема в дальнейшем будет
эффективно применяться в отношении
соседней Армении, закрепляя роль
Азербайджана как доминирующей силы в
регионе. В данном контексте крайне
показательна недавняя настоятельная
рекомендация Алиева правительству
Пашиняна закрыть Армянскую АЭС,
высказанная явно по итогам
соответствующей подготовительной работы.
Выполнение этого требования,
подкреплённого эфемерным обещанием
сформировать взамен общую
энергетическую систему, будет означать
дальнейшую деградацию российско-
армянских отношений.
Что же касается второй части Вашего
вопроса, то действительно, в итоговой
пресс-конференции после переговоров с
федеральным канцлером Мерцем - Алиев
озвучил информацию о встречах в Баку
представителей России и Германии, хорошо
знакомых по прекратившему свою работу в
2023 году форуму «Петербургский диалог».
Очевидно, далеко не все деловые и
политические круги в Берлине одобряют
антироссийский внешнеполитический курс
Мерца и его правительства, так что
подобного рода заявления трудно расценить
иначе, чем попытку подыграть сторонникам
«жёсткого курса» в отношении Москвы.
Время от времени Азербайджан
позиционируется как удобная переговорная
площадка для обсуждения чувствительных
международных вопросов, не нуждающихся
в публичной огласке, однако чем дальше
развиваются события, тем больше сомнений
может остаться на предмет способности
Баку быть таковой.

Карта будущего коридора в Сюнике от
азербайджанских картографов