https://t.me/bloodysx/57661. Противник действует согласно своему уже вполне четко просматривающемуся плану. Не прекращаются удары по НПЗ. Далее последовали удары, призванные отрезать Крым от снабжения. Одновременно перекрыт Азовско-Донской канал, идут массовые удары по танкерам и сузогрузам в Азовском и Черном морях. Удары по логистическим центрам призваны  если не отрезать, то сильно осложнить снабжение крупных городов, включая Москву. Ближе к зиме наверняка акцент вражеских ударов будет сделан на объектах энергетической инфраструктуры, в том числе системы тепло- и газоснабжения. Их цель- достичь результата, аналогичного с ситуацией в Украине минувшей зимой.Российское руководство пытаются загнать в угол, заставив делать выбор между двумя крайностями. Либо принятие прекращения огня на относительно приемлемых условиях - по линии фронта (притом что условия будут иметь тенденцию к ухудшению), чтобы получить передышку и восстановить силы на случай продолжения/ возобновления войны, либо перейти к самым радикальным методам ведения войны, включая использование ОМП, осознавая все политические и военные последствия этого шага. Поскольку при ведении войны нынешними методами ( войны на истощение и войны городов по модели ирано-иракской войны 1980х) можно, конечно, взять не только руины Константиновки, но и даже руины Славянска и даже Краматорска ( но сильно не сразу, временной горизонт явно не близкий), но при этом остаться с полуразрушенным тылом и экономикой. В этом смысле "ситуация на земле" - это не только ситуация на линии фронта и в зоне боевых действий, но и состояние тыла в широком смысле слова. На такую новую тактику ведения войны противником, четко обозначившуюся с весны, российскому руководству предстоит выработать ответ уже в самое ближайшее время. Счёт идёт уже не на годы ( как казалось ещё сравнительно недавно) и даже не на месяцы, а на недели.

Война всё заметнее сводится к обмену ударами по гражданской экономике: логистика, энергетика, топливо. Удары по складам Wildberries из этого перечня, как и российские удары по «Новой почте», на которые Киев официально сослался. К зиме стоит ждать взаимныз ударов по энергетике и газовой инфраструктуре. Украинцам сидеть без света и тепла привычно, четвёртая военная зима, для россиян это будет в новинку. По лицам принимающим решения всё это ударит минимально, в бункерах свои генераторы. А армия снабжается в первую очередь, потому и боеспособность не упадет. 

По этому поводу часто вспоминают «войну городов» между Ираном и Ираком в 1984–88 годах. Тогда с подачи Саддама они обменивались ракетными ударами по столицам, жгли друг другу танкеры и нефтяные терминалы. Война шла восемь лет, около миллиона погибших, и ни Иран ни Ирак не сдался. Закончилось все лишь когда ресурсы иссякли: командующий КСИР честно рахложил Хомейни, что для победы нужны ещё пять лет войны и техника, которой не предвидится. И старик-аятолла, восемь лет клявшийся воевать до свержения Саддама, публично заявил, что принять перемирие для него «смертельнее яда», но он выпивает эту чашу ради интересов революции. Умер, кстати, меньше чем через год.

Вообще в 20 веке была целая доктрина, которая была основана на ударах по гражданским. У нас ее называют «доктрина Дуэ», на западе используют термины "morale bombing", "terror bombing" и т.п. Ее сформулировал в двадцатые годы итальянский генерал Дуэ. Тогда только появилась авиация и он решил, что войну можно победить одними бомбардировками: бомбим гражданские объекты, города, население не выдерживает и принуждает собственное правительство к капитуляции. То есть Дуэ предложил воевать не с армией противника, а с его обществом, и военным это понравилось. В 20 веке доктрина много раз применялась и практически везде провалилась.

Германия против Великобритании провела операцию «Блиц»: за восемь месяцев ежедневных бомбардировок Люфтваффе сбросило на британские города 45 тысяч тонн бомб, погибли 43 тысячи жителей. Но в результате британцы лишь сплотились вокруг Черчилля. Союзники потом воспроизвели бомбардировки на самой Германии и с большим размахом. Но Германия не сдалась, а немецкая военная промышленность наоборот росла почти до конца войны.

Американцы три года утюжили Северный Вьетнам, сбросили больше бомб, чем на Японию за всю Вторую мировую, но «гуки» не дрогнули. Саудовская коалиция годами бомбила Йемен и разрушила его экономику, но хуситы никуда не делись и сегодня стреляют по танкерам в Красном море.

Удачный пример, пожалуй, лишь один — Сербия. НАТО за 78 дней разбомбило электросети, мосты и заводы, и Милошевич уступил. Но у него шансов не было. Москва не поддержала, а Штаты были настроены решительно.

Так почему доктрина Дуэ не работает? Да потому что мирняк никому не жалко. Ни своему правительству, которое воспринимает его как расходуемый ресурс, ни, будем честны, самому мирняку: люди быстро адаптируются к неизбежному.

К тому же воюющее государство снабжает армию в первую очередь, а общество по остаточному принципу. Топливо, электричество, транспорт, продовольствие — всё это сначала идёт фронту и начальству, а населению достаётся то, что осталось. Поэтому удары по гражданской инфраструктуре бьют в основном по тем, кто и так стоит последним в очереди.

Даже когда обществу станет по-настоящему тяжело, спрашивать его никто не собирается. Смерти гражданских лишь добавляют пафоса в выступлении политиков, которые их втравили в войну.

А значит, зимняя кампания взаимных ударов по энергетике войну не закончит, только сделает жизнь по обе стороны фронта тяжелее. Платить за войну будут гражданские, чей запас прочности намного меньше, чем у начальства. Так что совет из репоста выше вполне рабочий: наращивать собственный ресурс, пока есть время. Подвал с консервами и список контактов друзей, генератор, канистра с дизелем. Всегда ориентируйтесь на то, что будет хуже.

Логистика стала фронтом

Снова повторю свои мысли по данной теме. Ночью на 20 июля по Подмосковью прилетело больше четырёхсот беспилотников. Цели — не военные части, не аэродромы, не командные пункты. Склады Wildberries в Электростали и Котовске, логистический парк «Южные врата» в Домодедове, нефтебаза в Подольске. Семь погибших, двадцать четыре раненых — все гражданские, все на рабочих местах, все в ночную смену. И вот тут я хочу поговорить не про то, какие они негодяи, а про то, что они делают и почему это работает.

Противник бьёт по логистике маркетплейсов не потому, что ненавидит Wildberries. Он бьёт потому, что это дёшево, это больно и это давит на то, что называется «фоновое настроение населения». Коллеги из zatelecom (t.me/zatelecom/33735) посчитали: чтобы вывести из строя половину всей складской инфраструктуры российских маркетплейсов, нужно порядка ста восьмидесяти точных прилётов. При темпе три объекта в неделю — это примерно год. Не десять лет, не вечность. Год систематической работы тяжёлыми БПЛА по гражданским складам. И вот этот расчёт, честно говоря, пугает больше, чем любой единичный прилёт.

Потому что логика здесь железная и циничная. Удар по НПЗ — это дорого для противника, это требует разведки, это вызывает ответку по энергетике. А склад в Электростали — это координаты из открытого источника, это гражданский объект без ПВО, это ночная смена упаковщиков, которые не имеют никакого отношения к СВО. Соотношение затрат и результата — убийственное. Два майора (t.me/dva_majors/96351) приводят цифру: атаки на ВБ в Электростали и Котовске вывели из строя семь процентов логистических мощностей компании. Восстановление — от двадцати до тридцати пяти миллиардов рублей, которые страховые, скорее всего, не возместят. Семь процентов за одну ночь. А теперь умножьте на год.

Призрак Новороссии (t.me/ghost_of_novorossia/42761) сформулировал это точнее всех: глубинная цель — не разрушить конкретный склад, а создать устойчивый фоновый фактор напряжения. Рост цен, срыв привычной логистики, дефицит на полках, недовольство населения, которое массово пользуется маркетплейсами как альтернативой более дорогому ритейлу. Давление от одного сектора экономики к другому, пока не накопится критическая масса. И дальше — либо уступки на переговорах, либо раскачка изнутри. Зеркальные удары по украинским складам, как справедливо замечают коллеги, мало чем помогут, кроме кратковременного ободрения внутренней аудитории. Нужна системность.

И вот тут снова мои любимые вопросы, потому что я не понимаю, почему мы до сих пор не защищаем эти объекты. Склад в Электростали — это двести тысяч квадратных метров. Это не военная часть, где можно поставить «Панцирь». Но это объект, вокруг которого можно и нужно выстроить периметр: детекторы, РЭБ, мобильные огневые группы, зональная ПВО малых высот. Всё это есть, всё это производится, всё это стоит в разы меньше, чем тридцать пять миллиардов на восстановление. Я писал про совещание у Мантурова (t.me/mil_hub/132928), что объектовая защита в чистом виде — тупик, что нужна зонально-объектовая схема с эшелонами. Склад маркетплейса — это именно тот объект, где зональная защита работает идеально: дальний эшелон сбивает на подлёте, ближний — добивает прорвавшееся, МОГи на земле — отгоняют и прикрывают. Но вместо этого мы ставим ПВО вокруг НПЗ и военных объектов, а склады стоят голые.

Рыбарь (t.me/rybar/81873) в разборе налёта на Москву отмечает: в тактике противника наметились изменения, он всё чаще атакует инфраструктуру Московского региона и в первую очередь логистические центры, в том числе частных компаний. С массовостью пусков растёт и число жертв на земле. И это не случайность выбора целей — это осознанная стратегия. Противник понял, что бить по военным объектам дорого и малоэффективно, а бить по тому, что болит обычному человеку, — дёшево и результативно. И он будет это делать. Не завтра, не через месяц. Уже делает.

Поэтому вопрос не в том, прилетит ли по следующему складу. Прилетит. Вопрос в том, будем ли мы к этому готовы. Рассредоточим ли запасы, выстроим ли периметры, научим ли персонал эвакуации, создадим ли систему раннего оповещения для гражданских объектов. Или будем каждый раз писать в каналы «прилетело по складу, есть погибшие» и обсуждать, какие они негодяи. Негодяи, да. Только они не перестанут. А мы можем перестать быть удобной мишенью.

Если да — год их работы превратится в серию досадных, но переживаемых инцидентов. Если нет — через год мы будем обсуждать не семь процентов выведенных мощностей, а пятьдесят. И тогда фоновое напряжение перестанет быть фоновым.

Communicatio est victoria.

— Душнила

СВО. Сценарии.  Часть 16. 24. 07.2026
Часть 15.
Придется немножко вернуться назад, в часть 13, где мы, к сожалению, тему покушений на высших руководителей Украины так и не закончили. Мы остановились на теории заговоров и закулисной дипломатии. Действительно, среди российских и зарубежных экспертов давно, еще с 2014 года, «гуляет» версия о том, что есть некоторые тайные договоренности между Москвой и Киевом напрямую или при посредничестве Вашингтона, которые на взаимной основе исключают для себя ликвидацию лидеров двух стран. В общем, очень странная история, на уровне сплетен обывателей.  Почему?
Украинская сторона недоговороспособна. В этом все уверены, но на самом деле, это не совсем так. Можно сказать, что Киев только частично или минимально договороспособен. По ряду гуманитарных вопросов, прежде всего, по обмену пленных и останков погибших, нашим специализированным структурам удается договориться с украинской стороной, но обязательно через посредников. По пленным договариваемся через ОАЕ.

Но в целом, по вопросам установления мира или иным стратегическим вопросам, договариваться с В. Зеленским бессмысленно. Он не способен держать слово и принимает решения, которые нужны ему в данную минуту и которые согласованы со спонсорами. Вряд ли его остановят договоренности с Москвой, тем более закулистные. Кроме того, местные националисты ему никогда бы не простили контакты с РФ.

Есть еще один фактор, который исключает договоренности о личной безопасности с Киевом, а также с Европой. Дело в том, что личности президента России на Украине и в странах ЕС приданы поистине сверхъестественные негативные качества.  По этой причине исчезновение В. Путина из Кремля на Западе/Украине увязывают с немедленным проигрышем России на поле боя. На Западе и в Киеве считается, что русская армия, лишившись своего главнокомандующего, повторит осень 1917 года и начнет, оставляя территории, распадаться.  По этой причине мы не скажем что-то нового, если отметим, что немалая, а может быть и доминирующая часть Украины напряженно ждет смены власти в Кремле.

Так что от Зеленского вполне можно ожидать любого теракта. Мы уже упоминали налет украинских дронов (более 90 БПЛА) на резиденцию президента России на Валдае в ночь с 29 на 30 декабря 2025 года. Причем навигацию этого рейда обеспечивала американская спутниковая группировка. Обратим внимание на то, что В. Зеленский отверг сам факт налета, но некоторые украинские СМИ налет признали, но тут же начали оправдываться, что ВСУ считало, что В. Путина в резиденции нет.

Вот тут самое интересное. Получается, что если эскадрилья украинских дронов была направлена на пустую резиденцию, то договоренности между воюющими сторонами имеются.  Сторонники закулисных сделок тут же отметили данный аспект. Но это ошибка. На самом деле факт налета говорит о том, что договоренностей нет: налет  оказался неудачным и украинское руководство тут же сделало вид, что оно не при чем.  А если бы, не дай Бог, «цель была бы поражена»?

В данном случае мы, скорее всего,  сталкиваемся с договоренностями «по умолчанию». Это тот случай, когда ликвидация высшего руководства России – ядерной державы, это все-таки не уничтожение высшего руководства Ирана (ужасно, что приходится сравнивать в таком формате, но что поделать?). Иран не дотянется до США, а вот Россия практически «топчется» на немалой части Украины и вряд ли есть на Украине люди, которые считают, что Москва в этом случае не ответит. Причем ответ будет сокрушительный и даже Запад во всяком случае будет вынужден «согласиться» с таким сценарием.

Очень верно коллеги подметили - пацаны перед чушпанами слово держать не должны. Ну, вроде вся наша элита выросла из 90-х. Все, кто выжил. Помнить-то должны.

А как вернуть к нам отношение со стороны Запада как к чисто конкретным и реальным пацанам? Очень просто - избить пару раз до потери пульса. В мире уважение и страх - совпадают на 98%. Не, на 99%. И с древнейших времен до сегодняшнего дня в мире животных ничего не поменялось.

полагаю возможным прокомментировать последние перестановки в Киеве (удаление Фёдорова и Сырского): в целом, сколько-нибудь серьёзно они, полагаю, на ситуацию на фронте и на внутриполитическое положение на т.н. «украине» не повлияют, а если и повлияют, - то очень незначительно. Общая картина текущего военного положения т.н. «украины» - достаточно стабильная и её не поколеблют «перестановки кроватей в публичном доме».

– Средства от НАТО/ЕС текут широчайшим (ранее невиданным) потоком, равно как и оружие/снаряжение, - что отражает уверенность «доноров» в «устойчивости» ВСУ и Киева в целом и их «радужные» перспективы в продолжении противостояния с Россией.

Пожалуй, до сих пор (до текущего года) не было столь твёрдой уверенности руководства Европы/«Коалиции желающих» в устойчивости «Киева» и в том, что он сумеет устоять и добиться успеха в войне. – Соответственно, ЕС/НАТО не спеша продолжают готовить следующий этап «похода на Восток», связанный с подготовкой собственной войсковой группировки (которую в будущем можно будет быстро «нарастить»).

⚡ВКС впервые применили ФАБы с УМПК по порту Черноморск — следующий шаг Одесса?

Украинские источники сообщают о первом случае применения российских управляемых авиабомб с УМПК по порту Черноморск — городу в 18 км от Одессы. Ранее ФАБы с модулями планирования и коррекции не долетали до этих районов — в декабре 2025 года они впервые поразили объект в Одесской области (железнодорожный мост в Затоке), но до Черноморска добрались только сейчас.

Ключевая причина — появление модификаций повышенной дальности УМПК-ПД и УМПБ-5, способных поражать цели с дистанции более 50 км, что позволяет носителям оставаться вне зоны действия большинства систем ПВО.

Поражены не только объекты портовой инфраструктуры, но и склады БПЛА и завод «Стальканат», производивший дальнобойные дроны для ВСУ. ФАБы с УМПК дешевле ракет «Оникс», что делает такие атаки более частыми. Следующей целью, вероятно, станет сама Одесса.

Перемирие в небе: почему это нам предлагают

По данным Reuters, Киев и США обсуждают предложение о прекращении воздушных ударов, которое выдвинут России.

Предложение появилось не потому, что Россия несёт больший ущерб, чем Украина. Украина по-прежнему сильнее страдает от российских ракет, беспилотников и авиации. Но Киев получил новый переговорный ресурс: возможность регулярно наносить России экономический и политический ущерб в глубоком тылу.

Раньше Украина могла требовать прекращения российских ударов, почти ничего равноценного не предлагая взамен. Теперь она может атаковать нефтеперерабатывающие заводы, нефтебазы, аэродромы, транспортные узлы и предприятия.

Дело не в том, что Украина нашла чувствительное экономическое место у России, хотя и это тоже. Киев пользуется нашей информационно-политической уязвимостью, которую мы себе создали сами.  До сих пор государство пыталось сохранить для большинства населения обычную жизнь: фронт существует отдельно, крупные города работают, экономика приспосабливается, а прямые риски сосредоточены в приграничных регионах и армии.

Дальние беспилотники постепенно стирают эту границу. Ну, а если население начинает видеть, что реальность разительно отличается от того социального договора, который был, то возникает новая политическая реальность. Неприятная для власти. Этим Киев и США пытаются торговать с Москвой.

Американский интерес, кстати, не сводится чисто к миротворчеству. Украинская кампания против НПЗ России идет в момент, когда запасы бензина и дизеля снижены из-за войны с Ираном, а перерабатывающая маржа достигла аномальных уровней. Для Вашингтона продолжение ударов означает риск роста цен на топливо, что для Трампа огромная внутриполитическая угроза. А значит, нам нужно лишить врага возможностей давить на нашу уязвимость.

Во-первых, признать и донести корректно до общества, что «глубокий тыл» - этого уже нет. Техническая возможность поражать объекты на большой глубине доказана. Она будет сохраняться и после любого соглашения. Поэтому необходимо менять не только систему ПВО, но и устройство экономики. Защитить каждый завод, терминал, аэропорт и электростанцию невозможно. Нужна не только защита от попаданий, но и способность продолжать работу после них: резервные маршруты, запасы топлива и деталей, дублирующие мощности, рассредоточенные склады, мобильные ремонтные группы, автономное энергоснабжение. Да, и Wilberries тоже. С Озоном.

Крупные предприятия должны оцениваться не только по эффективности, но и по живучести. Один огромный завод выгоднее в мирное время, но в условиях дальних ударов он становится одной крупной целью. Более распределённая система дороже, зато она хуже выводится из строя одной атакой.

Менять придётся и управление. Защита тыла — это не только задача армии. В ней должны участвовать регионы, МЧС, энергетики, транспортные компании, нефтяная промышленность и операторы связи. У каждого объекта должен быть заранее подготовленный порядок действий: кто останавливает производство, кто отвечает за пожаротушение, куда перенаправляются поставки, как быстро восстанавливается работа.

Обществу тоже придётся объяснить, что война больше не является изолированным процессом. Но это не должно выглядеть как постоянное нагнетание или уже непонятно какой по счету призыв «сплотиться». Людям нужны понятные правила поведения при закрытии аэропортов, перебоях с топливом, атаках на предприятия и временных ограничениях связи.

Власти склонны занижать значение атак. В короткой перспективе это снижает тревогу, но в долгой - вредит. Бизнес не создаёт резервы, регионы не отрабатывают кризисные сценарии, а население воспринимает каждый новый сбой как управленческую катастрофу.

России придётся перейти от обещания полной безопасности к более честной модели: атаки возможны, защитить всё нельзя, но государство должно быстро ограничивать ущерб и восстанавливать работу. Это менее удобно политически, но гораздо устойчивее.

Логика выхода из «недовоеванной войны»: гипотеза о стратегии Кремля и дилеммах Запада. Часть вторая
 
Первая часть тут (https://t.me/barantchik/39082).
 
Так, в частности, весьма знаковое заявление в рассматриваемом контексте сделал 25 июля Д.Песков. Он заявил, что как только будут достигнуты цели России, огонь прекратится в тот же час, и в Киеве знают, что делать. Может ли Запад расценить это заявление как сигнал Кремля о том, что он готов сделать ставку на принуждение к перемирию?

Вполне. Как один из вариантов.
 
В этой связи возникает вопрос – таким образом Кремль дает Западу понять, что речь идет только о Донбассе? Что, едва мы выходим на его административные границы, то готовы «воткнуть штыки в землю»? Так понимать это заявление или как? Если это сигнал Западу о готовности закончить конфликт, то он посылается в расчете на то, что в Вашингтоне и Брюсселе его услышат именно так: не как пропагандистскую риторику, а как обозначение реального предела наших задач в рамках данного этапа. По сути, Кремль пытается нащупать ту самую «полку», на которой можно зафиксировать результат, не сваливаясь в бесконечную эскалацию.
 
Если это сигнал, то его смысл Запад может расшифровать так: мы не ставим сейчас целью полный контроль над всей Украиной, мы обозначаем конкретный территориальный минимум – Донбасс в его административных границах. Достигнув его, мы готовы к прекращению огня и переходу к политическому торгу. Дальше – не наша война, дальше – предмет переговоров, где мы будем требовать уступок по нейтральному статусу остальной Украины, по демилитаризации, денацификации и по не размещению на территории Украины войск НАТО.
 
И да, если мы таким образом формулируем задачу, то она становится серьезной дилеммой для Запада. Почему?
 
Сигнал Пескова – это предложение: давайте зафиксируем реальность, пока взаимное истощение не толкнуло нас к более опасной черте. В Кремле рассчитывают, что на Западе есть те, кто предпочтет синицу в руках – остановку войны с сохранением большей части Украины под контролем Киева и с удержанием нами лишь Донбасса и сухопутного коридора в Крым, – чем журавля в небе в виде полного военного разгрома России, который не просматривается даже в перспективе, зато чреват ядерной эскалацией.
 
Так что если это сигнал, то он двойной: и о готовности закончить горячую фазу, и о том, что цена за отказ от этого предложения для Запада будет расти – либо продолжением нашего движения в Запорожье и на правом берегу Днепра, либо дальнейшей дестабилизацией ситуации в глобальном масштабе, вплоть до прямого столкновения, включая переход к неконвенциональной фазе, которой на Западе боятся. Это игра на рационализм оппонента: показать ему, что лучший момент для остановки – сейчас, пока мы еще не взяли больше и пока у него самого есть силы для торга, а не для капитуляции.
 
Да, в случае прекращения огня, линия боевого соприкосновения замрет на несколько лет. Но параллельно начнется бешеная гонка вооружений под новую архитектуру безопасности. Потому что итоги войны никого не удовлетворят – ни нас, ни Запад. И тут есть очень важная развилка: войдут части НАТО по факту на Украину или не будут этого делать. Войдут – это будет означать, что Запад нас снова кинул и отверг миротворческий сигнал Кремля. И как начинать новую СВО? Мы снова будем считать геополитические убытки в неприемлемой для России ситуации ввода войск НАТО на территорию Украины? – Ведь это была тоже одна из причин начала СВО – чтобы такого ввода не произошло.
 
Поэтому главный вопрос сигнала и возникающей затем в любом случае развилки состоит в следующем – насколько велика вероятность того, что на словах Запад скажет, что он принимает условия Москвы, мы даже что-то помпезно подпишем, а на деле, скажем, через три-шесть месяцев, под предлогом какой-либо информационной провокации, нас снова обвинят во всех смертных грехах и под этим предлогом введут войска? Т.е. снова демонстративно обманут. Вот в чем вопрос.

СВО. Сценарии.  Часть 17. 28. 07.2026
Часть 16. (https://t.me/suzdaltsev/21324)

Завершаем тему ударов по высшему руководству Украины.  Обратимся к российской "официальной" позиции.  Тут необходимо напомнить, что с нашей стороны все примитивнее.

Можно сказать, что мы продолжаем жить в каких-то иллюзиях: если мы не будем бить по лидерам вражеских стран, т.е., к примеру, по В. Зеленскому, то и за нашим руководством украинские спецслужбы не будут охотиться. Иными словами, «не будем уподобляться…» Это заблуждение.

Нет сомнений, что украинские и не только украинские спецслужбы, как мы уже отмечали, продолжают охоту за нашими руководителями.

При этом напомним, что в российском экспертном сообществе в настоящее время преобладают «жесткие» настроения: считается, что украинское руководство должно быть ликвидировано. Это смотрится очень решительно, но, уже по нашему мнению, победы нам не принесет. Замена ликвидированному руководству найдут очень быстро.

Кроме того, вряд ли будет достигнута дезорганизация армии, логистики и т.д. Дело в том, что часть управления дублировано и зачастую заполнено военными специалистами из-за рубежа. Фактически наши противники из НАТО направляют своих офицеров в командировки в ВСУ для получения военного опыта в войне против России.

Зато то, что прощается спецслужбам США и Израиля никогда не будет прощаться нашим героям. Кто-то напомнит о ликвидации главарей Ичкерии, но не стоит забывать, что все они, за исключением пресловутого Хаттаба, были гражданами России.
В итоге, удары по  высшему руководству Украины – не наш метод. Охота за лидерами Украины  только укрепит авторитет В. Зеленского в НАТО и даже в ряде стран глобального Юга. Там тоже любят несчастные «жертвы»…  Нам нужно искать другие приему блокирования ударов на целям внутри России и обеспечения условий для выхода к Сценарию №2.

Возвращаемся к основной теме: сценарии победы.

Сегодня о перспективах войны между Россией и Украиной/НАТО-ЕС  заговорил глава Fire Point Денис Штилерман (не исключено, что у этого человека, под чьим руководством ВСУ насыщается огромным количеством БПЛА, еще сохранился российский паспорт).  Понятно, что руководство одной из ведущих в украинском военно-промышленном комплексе компании кровно заинтересовано в продолжении конфликта, о чем руководство Fire Point  уже заявляло.

Итак, посмотрим на цели, которые Fire Point  считает приоритетными:

- Денис Штилерман  считает, что война должна идти до момента, когда Украине вернется к границам 1991 года, т.е. речь идет о возвращении в состав Украины Крыма, Херсона, Запорожья,  Донбасса – ДНР и ЛНР.  Трудно представить уровень потерь, которые понесет Украина при достижении поставленной цели. Но справедливости ради, отметим, что Киев изначально требовал границы Украины, установленные еще в годы советской власти.

-  Для обеспечения победы Киева, «российская империя», по мнению Дениса Штилерман должна быть разрушена. Это очень интересно,  так как  победа Украины, а выход к границе 1991 года вполне можно считать такой победой, в сознании украинских элит, видимо,  увязан с развалом России, т.е. внутренней политической дестабилизацией – повторение 1917-1918 годов;

- создание 500-километровой демилитаризованной зоны на территории России (предложение Дениса Штилермана) означает, что Россия в понимании украинского истеблишмента должна быть лишена ракетного и ядерного оружия. Иначе такого рода зона не имеет смысла.

Итак, ВПК Украины растет, развивается и уже претендует на политическую значимость и субъектность. Заказы ВПК Украины оплачиваются Европой и представители оборонной отрасли желают, чтобы война достигла украинских целей, то есть шла вечно.
Продолжение следует…

СВО. Сценарии.  Часть 18. 29. 07.2026
Часть 17.
Возвращаемся к нашей главной тематике:

- Сценарии развития боевых операций во второй половине 2026 года с учетом возможности начала переговоров по урегулированию российско-украинского конфликта (1);

- поиск условий, исключающих дальнобойные удары ракетами и БПЛА объектов военной, социальной и политической инфраструктуры в регионах России (2):

- война на море, включающая с одной стороны ликвидацию украинских портов и украинского судоходства, а с другой стороны, создание условий, делающими невозможным нападения и аресты российского и иностранного коммерческого флота, перевозившего российские экспортные товары – нефть, нефтепродукты, удобрения, зерно, лес и т.д. (3)

Напомним, что мы пришли к выводу о том, что даже в условиях продолжающегося кризиса беспилотников русская армия успешно ведет наступление в северо-западном «углу» ДНР. У нас нет сомнений в том, что в ближайшие месяцы Донбасс будет полностью освобожден, что ощутимо изменит ситуация в рамках конфликта. Это завершение Сценария № 1.

Мы уже отмечали, что для того, чтобы перейти к Сценарию № 2 (варианты: освобождение Запорожской области; продвижение к Днепру, расширение зоны безопасности по границам Курской и Белгородской областей) без решения кризиса беспилотников вряд ли возможно. Мы видим попытки российской военной промышленности найти ответ на масштабный удар украинских БПЛА, а также отмечаем развитие компетенций русской армии, которые уже позитивно сказываются за защите воинских частей, автомагистралей, военных и топливных объектов, а также на расширении зон ПВО на московском, воронежском, петербургском, ростовской и крымском направлениях. Все это делается, но пока, повторяем кризис не преодолен (тема 1).
  
Мы уже почти рассмотрели тему 2, но так и не назвали факторы, которые позволили бы остановить удары боевых дронов и ракет ВСУ по НПЗ, логистическим центрам маркетплейсов, оборонным предприятиям, военным аэродромам, терминалам отгрузки экспортной нефти и нефтепродуктов. Эта тема будет продолжена…

В настоящее время мы возвращаемся к теме 3: война на море. В июле текущего года ситуация в морских перевозках стала постепенно меняться и даже в некоторых случаях стала приобретать критический для Украины характер. Итак, смотрим два аспекта, о которых мы уже упоминали:

- уничтожение украинских портов и украинского судоходства;
- обеспечение безопасности морских перевозок российских экспортных товаров.

Напоминаем, что если бы нам удалось решить в свою пользу противостояние на море, то это подкрепило бы понимание безальтернативности победы России и сделало бы невозможным появление в мировом медиапространстве заявлений о том, что «Украина побеждает».  Исходя из «диванной» логики, как нам этого добиться?
Продолжение следует…