ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ НОВОСТЕЙ

Объявление

ПЕРЕХОД НА САЙТ Fair Lawn Russian Club


Чтобы открывать новые темы и размещать сообщения, вам нужно зарегистрироваться! Это не отнимет у вас много времени, мы не требуем подтверждения по e-mail.
Но краткие комментарии можно оставлять и без регистрации! You are welcome!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ НОВОСТЕЙ » В Беларуси » Что говорит из Москвы Андрей Суздальцев?


Что говорит из Москвы Андрей Суздальцев?

Сообщений 1 страница 30 из 905

1

СИАМСКИЕ БЛИЗНЕЦЫ

В детстве я хотел стать тапером в борделе или политиком... Разница, по правде сказать, небольшая. (Гарри Трумэн)

«Ударные лавочники»

Хосни Мубарак ушел с поста президента. В ночь перед отставкой на улицах и площадях Каира плечом к плечу стояло 3 млн. египтян – 5% населения страны. Естественно, такой народный протест игнорировать было невозможно. В белорусских условиях это бы означало появление в центре Минска демонстрации в 500 тыс. граждан республики. С учетом того, что под рукой у А. Лукашенко не более 1,5 тыс. карателей, судьба правящей в РБ группировки была бы решена в течение нескольких минут.

Стоит отметить, что и сторонники Х. Мубарака, или, по терминологии белорусского публициста В. Цепкало, «ударные лавочники», куда-то испарились, чем не оправдали возложенных не них надежд: «И если Мубарак и останется у власти, то благодарить он должен не "силовиков" и не чиновников, а "ударных лавочников", которые выступили в его защиту. Будь таких людей больше, не было бы в стране вообще никаких волнений» (В. Цепкало. О роли ударных лавочников. 02.02.11 http://tsepkalo.livejournal.com/36337.html). 

Логику В. Цепкало, при всем несомненном уважении к нему, понять все-таки сложно. Дело в том, что в ходе египетских событий имелись широкие возможности для наблюдения сторонников ушедшего президента Египта - это была, т.н.  «верблюжья гвардия», т.е. жители сельской местности, феллахи и бедуины – контрабандисты и наркоторговцы, явившиеся в «зажравшийся» Каир отстаивать «своего» президента.  Крестьяне и кочевники пришли бить город. Стоит напомнить, что армия, после нескольких кровопролитных стычек между сторонниками и противниками существующей власти, не позволила развиться гражданской войне. А вот «ударные лавочники» как раз и составили скелет и в немалой степени массовую базу противников режима. Более того, они и справились с задачей свержения власти практически без оппозиционных партий.

Понятно, что г-н Цепкало в меру своих возможностей и, оставаясь верным сторонником г-на Лукашенко, пытается в очередной раз подтолкнуть последнего к реальным экономическим реформам, способствующим появлению в Республике Беларусь широкой прослойки мелкого и среднего бизнеса, который, был бы всем обязан действующему главе белорусского государства. Однако, справедливости ради, стоит отметить, что в свое время, разворачивая вполне эффективные  реформы в стиле авторитарной модернизации, Мубарак, скорее всего, рассчитывал опереться на «лавочников». С теми же идеями ранее носились чанкайшисты, столь любимые г-ном Цепкало, а также южнокорейские диктаторы. Тем не менее, нигде стадию перехода к демократии миновать не удалось и мелкая буржуазия, как и в Тунисе, так и в Египте выступила в первых рядах против тех, кто ее и породил. В качестве следствия из этих процессов стоит напомнить судебные процессы над диктаторами, которые в свое время прошли в Южной Корее.

В принципе, все это не является какой-то новостью. Любая власть, независимо от степени ее демократичности,  рано или поздно приступает к рытью собственной могилы. Причем «могила», т.е. уход от власти обеспечен в любом случае. Просто политический итог для демократии и авторитаризма  различается полярно. Одно дело, когда приходят к власти на четко ограниченные годы, что позволяет после избрания на второй срок избавить  президента от необходимости заискивать перед избирателем и открывает возможность  проводить более-менее глубокие преобразования. Другое дело с авторитарным лидером, который находится в непрерывной избирательной кампании и озабочен, естественно, не реформами, а исключительно сохранением власти в своих руках. Диктатор пойдет на реформы только тогда, когда решит, что их конечный результат укрепит его власть. И, как часто случается, идет навстречу своим иллюзиям – всем хочется, чтобы их не считали некими средневековыми вампирами на президентских постах или последователями Сталина-Берии, а видели в них «отцов народов», смело ведущих свои нации по пути модернизации, роста экономической мощи и быстрого подъема жизненного уровня. Но дотянуться до столь светлого образа не получается ни у кого.

Никто не будет спорить, что на начальном этапе такой авторитарной модернизации, благодаря мобилизации ресурсов и несомненного  интереса внешних инвесторов, всегда присутствует шанс получить весьма впечатляющий результат. В свое время уже бывшие президенты Туниса и Египта пошли по данному пути и добились солидного успеха. Многие годы активно росла экономика, расширялся и набирал мощь местный бизнес, увеличивала свое влияние интеллигенция.  Но вместе с ростом среднего класса и расцвета предпринимательства, а также  распространения хорошего образования, рос и национальный политический класс, который все больше вступал в противостояние с  жесткими авторитарными системами.

В итоге,  правящие режимы, опирающиеся в основном на номенклатуру, службу безопасности и армию, получили массового оппонента в лице тех слоев общества, появление которых было запрограммированно в ходе авторитарной модернизации. Результат известен – бегство из страны президента Туниса с тонной золота, уход от власти Хосни Мубарака с 40 – 70 млрд. долларов.

Диктаторов не спасает ни альтернативный консервативный сценарий или, как в Беларуси – декоративно-реформаторский, что в принципе одно и тоже. В этом случае становится неизбежным и все более очевидным социально-экономическое отставание от соседей, раздолье демагогии и обещаний, буквально демонизирует население. В то же время закрытость политических систем, что подразумевает отсутствие социальной компенсации («спустить пар») и очевидная международная изоляция, которая на определённом этапе неизбежно приводят к проблемам национальной безопасности. Все это гарантирует жесткий внутриполитический кризис, который, при сочетании с реакцией внешних сил, обещает смену власти. От этого никуда не сбежать и не перехватить никакими спецслужбами и превентивными погромами оппозиции.

Власти и Египта, и Туниса десятилетиями были заняты «прополкой» оппозиции, репрессиями против нее, расколами в ее среде, насыщением оппозиции агентурой спецслужб, но в итоге столкнулись с массовыми акциями, которые, во всяком случае, на первом этапе, никакого отношения к оппозиции не имели. Это был народ, с которым воевать оказалось или невозможно или очень рискованно, что и определило успех революции. Иллюзий и быть не может: если бы свержение засидевшихся коррумпированных авторитарных правителей в Тунисе и Египте организовывала политическая оппозиция, то  Зин эль-Абидин Бен Али и Хосни Мубарак  до настоящего момента спокойно правили бы, опираясь на итоги последних выборов.

Оппозиция и власть

Оппозиция является составной частью авторитарной системы власти. Без оппозиции авторитарный режим существовать не может, что в ряду других особенностей, отличает авторитаризм от тоталитаризма. Как правило, оппозиция развитому авторитарному режиму  не представляет  широких народных масс, так как власти предусмотрительно держат ее в стороне как от бизнес-класса, как бы сказал г-н Цепкало, «ударных лавочников», так и от основных слоев населения. Узкая социальная база оппозиции – является стандартным условием ее выживания в условиях авторитаризма.

Безусловно, авторитарный  режим заинтересован в оппозиции, так как она позволяет делать из себя мишень для критики, спокойно терпит статус либо «пятой колонны», живущей за счет зарубежных «подачек», либо «городских сумасшедших». Оппозиция востребована во время президентских выборов, частично обеспечивая легитимность их результатов. Кроме того, она играет роль пламени свечи, на который «слетаются» все недовольные режимом и «сгорают» в репрессиях, тюрьмах, эмиграциях. А «свеча» не смотря ни на что, продолжает гореть, приманивая все новых и новых жертв. Как следствие растут и множатся гранты и звезды на погонах…

Мы не откроем Америки, если скажем, что и оппозиция в реальности заинтересована в существовании авторитарного режима. Борьба с режимом является ее бизнесом, в случае падения режима большая часть оппозиции, как правило, исчезает вместе с рухнувшим авторитаризмом и не находит применения в пришедшем на его смену новом обществе. Кроме того, после падения режима обязательно выплывают неприглядные факты сотрудничества солидной части оппозиции с правящим  режимом и спецслужбами, что позволяет раскрыть многие ранее непонятные моменты современной политической истории данного государства. Как пример, неожиданные освобождения при массовых задержаниях по причине несоответствия фамилии в списках и прочий бред, рассчитанный на наивных людей.

Без авторитарного режима большая часть оппозиции никому не нужна и без своего диктатора штатные борцы с режимом умрут с голоду. Вполне вероятно, что буквально…

Для примера обратимся к белорусскому материалу. С июня по декабрь 2010 года Александр Лукашенко лишился какой-либо политической поддержки со стороны России. Более того, надвигалась экономическая катастрофа. Понятно, что в таких условиях легитимность четвертого президентского срока нужна была белорусскому «батьке» как воздух. Режим был слаб, как никогда в своей истории. Тогда на помощь ему буквально бросилась оппозиция, немедленно втянувшись в декоративный избирательный процесс.

Спасали «кормильца»! То есть обеспечивали легитимность президентских выборов не щадя денег внешних спонсоров и собственного актива. Причем ни у кого не было иллюзий, что возможна какая-то победа. 

Было упущено «золотое время», когда  ослабленный режим не выдержал бы малейшего изменения сценария. Даже элементы бойкота или хотя бы то, что предлагал Владимир Некляев в конце компании (всем оппозиционным кандидатам сняться с выборов) поставили бы политический режим на грань катастрофы. Справедливости ради стоит отметить, что, пожалуй, только Некляев уже в ноябре 2010 года декларировал политическую опасность участия в бессмысленной предвыборной кампании. Отсюда его попытки придать президентской гонке гротескный характер – соглашения с котом и т.д. Стоит отметить, что власти очень чутко отнеслись к данным «колебаниям в строю», что и проявилось 19 декабря, когда кандидата в президенты Некляева  целенаправленно избили, лишив проект «Площадь» нетрадиционного сценария.

Понятно, что бойкот выборов можно провести только на Мадагаскаре и в том же Египте, где этот метод был использован столь эффективно, что несколько месяцев спустя из-за активного политического противостояния, возникшего на волне недоверия к последним выборам, президент страны был вынужден уйти с политической арены. Безусловно, то, что смогли африканцы и египтяне (политические силы), не способны никогда сотворить европейские белорусы. Они, по традиции, будут искать виновных среди соседей…

Автор этих строк осенью 2010 г. не раз спрашивал у некоторых лидеров белорусской оппозиции, что они намерены делать? Ведь победить авторитарного лидера на выборах невозможно, а бойкот все отвергали. Ответ был один: «площадь».  «Площадь» должна была спасти авторитет оппозиции, показать внешним спонсорам, что деньги потрачены не зря (мол, боролись). Заодно, если уж говорить честно, площадь позволяла избавиться от наиболее активной части оппозиционного актива, который шел за лидерами, боролся за свержения режима, а потом мог строго спросить за то, что его «водили за нос», используя активность и жертвенность «героев 19 декабря», которая легла в основу легитимности четвертого срока президента Лукашенко.

Так оппозиционный актив сдавали в 2001 году, в 2006, так его сдали и в 2010 г. Все довольны: и власть и оппозиция. Все в очередной раз оставались при деле и деньгах. Рассчитывались студентами, школьниками, девушками, в общем, молодежью. Автору могут возразить, что народ мол-де шел выразить протест против фальсификации выборов. Правильно, шел. Так надо было этот протест изначально готовить, а не бегать с собиранием подписей, получать из рук Ермошиной кандидатские удостоверения (никто в прямом эфире даже в лицо ей не плюнул), биться от счастья, что дали время на телевидении и радио, позволили плакатик разместить.  Это убожество, которое сродни праву обреченного на казнь выкурить последнюю сигарету -- вызывало ликование в среде оппозиции и одобрялось Евросоюзом. Со стороны все это смотрелось, как шабаш, организованный КГБ, что, видимо, недалеко от истины.

Стоит отметить, что и сейчас кое у кого поворачивается язык (да еще как поворачивается) истошно кричать о том, что все было правильно – надо было участвовать в выборах, так как мол, это позволяло что-то там пропагандировать. В условиях глубочайшего, практически цивилизационного раскола в стране, одна часть общества не слышит и не видит другую, а именно: не читает газет друг друга, выбрасывает из почтовых ящиков листовки идеологический врагов, смотрит только «свои» телеканалы, уклоняется от любого общения и прочая, и прочая… В этих условиях уповать на пропагандистский эффект от участия в выборах могут только крайне, скажем так, «наивные» люди, которые или привыкли на этих акциях делать деньги или являются агентурой КГБ. Нормальный человек, наблюдая эти псевдоагитки третьи выборы подряд понимает, что эффект от них не просто нулевой, а отрицательный. Ведь на арену выпускают политических клоунов или явных политических сектантов. Ну, угадайте с трех раз, кому это выгодно? Ведь это не революции делать…

Вывели людей, так надо было их сажать на площадь, обставлять палатками, баррикадами, выставлять охрану, вязать провокаторов и все, что делали в таких случаях арабы и т.д.  Надо было выстоять! Вместо этого кое-кто уподобился Сусанину и повел народ по улицам вечернего зимнего города ловить приключений. Привели, в итоге, в западню.

Было бы странным, если бы власти не воспользовались столь ожидаемым «подарком», к планированию которого они, без сомнений, имели прямое отношение. Понятно, что Александр Лукашенко, как человек исключительно мстительный, хотел компенсировать все те псевдолиберальные «уступки», которые ему пришлось сделать в ходе выборов.  Можно только представить, как белорусскому президенту было тяжко доказывать тому же Сикорскому и Вестервелле, что он самый что ни есть демократ. Надо было, во что бы то ни стало, спровоцировать оппозиционное шествие, чтобы потом кричать Западу: «Вы мне твердили о демократичных выборах, а Ваши сторонники вышли проводить «цветную революцию», «под маркой демократии вы готовите с оппозицией государственный переворот» и т.д. Запад, по идее, должен был оправдываться и открещиваться от «отмороженной» оппозиции, клясться в желании сотрудничать исключительно с четырежды «легитимным» Лукашенко. Ведь любая власть стремится к монополии, тем более в контактах… До сих пор Лукашенко  претендует на монополию в российско-белорусских отношениях, почему же не иметь или, на худой конец, изобразить нечто подобное на Западе?

Но самое главное, власть, учитывая сложную международную обстановку вокруг республики, жаждала повода, чтобы «подкачать» легитимность выборов.  Нужен был повод. «Площадь» такой повод обеспечила: раскрыт заговор, целая «революция».

Сейчас и власть и оппозиция, дружно ищут виноватых за события 19 декабря ВНЕ Беларуси. В декабре власть тыкала пальцем в Евросоюз (Германию и Польшу), а оппозиция, по традиции, в Россию. В январе, когда ситуация с двумя арестованными гражданами России стала нетерпимой, уже и власть стала намекать на «российский след». На самом деле речь идет о тотальном «отбеливании» - политические псевдо противники тщательно «отбеливают» друг друга. Оппозиция, ища «российский след», спасает репутацию Лукашенко перед Западом. Власть, обвиняя Берлин и Варшаву, отбеливает себя перед Москвой. В общем, «виноваты» все, кроме белорусского «батьки» и его оппозиционных Сусаниных.

Но пока все в расчете: власть получила легитимный результат выборов, оппозиция, со своей стороны, вновь оказалась на волне международного сочувствия и финансовой поддержки.

За что сидят?

А что с теми, кто оказался в тюрьмах и ждет судебного процесса?  Тут нет ни каких тайн. Во-первых, сидят за дело. Сидят за то, что пытались играть с авторитарным режимом в демократические выборы, чем завлекли и погубили десятки людей. За то, что вместо реальной революции, реального свержения режима, готовили декорации, которыми воспользовался враг, то есть фактически играли с ним в поддавки. Сидят за ложь о поддержке со стороны России, наивно изображая непонимание, что как только Россия оказалась бы втянутой в белорусские выборы на стороне противников Лукашенко, то признание итогов выборов со стороны  Запада было бы обеспечено, то есть прямо работали на четвертый срок пожизненного белорусского президента. Сидят за то, что выполняли внешние сценарии, а не белорусские. Сидят за то, что обеспечили легитимность избрания Лукашенко, позволили сделать себя разменной монетой,  которыми режим будет покупать сейчас индульгенцию у Брюсселя и Вашингтона.

Во-вторых, стоит напомнить, что, как и в 2006 г. в Минске не закрылось ни одно западное посольство, ни один посол стран ЕС не покинул республику. Европа шумно объявила о визовых санкциях, эффективность которых минусовая, так как сейчас в белорусской номенклатуре считается за честь находиться в списках «невъездных». Ведь в нем оказались  особо надежные сторонники и соратники  Александра Лукашенко, чью преданность патрону публично признал сам Брюссель. В общем, Запад только укрепляет режим.  Брюссель и Вашингтон будут шумно требовать освобождения  политических заключенных, так как это позволит им оправдаться за полный провал своей политики в отношении официального Минска. Нас ждет увлекательный торг за свободу людей, сделавших все, чтобы этот торг состоялся.

В-третьих, не является какой-либо тайной то, что для ряда политических заключенных тюрьма является убежищем от очень серьёзных вопросов, которые по идее должны возникнуть к ним у их политического актива.

Не является тайной и судьба арестованных. Известно, что А. Санников и Н. Статкевич получат по 5,5 лет тюрьмы. Вместе с ними тюремные сроки по 2-3 года получат еще трое, включая, видимо А. Лебедько, которого особо «уважает» А. Лукашенко. Остальные, включая В. Некляева и А. Федуту, скорее всего получат условные сроки.  Граждане Россия, оказавшиеся в руках белорусского КГБ, скорее всего тоже получат условно.
Расклад понятен. Сидеть будут те, кто хорошо известен на Западе своими проевропейскими воззрениями и, которые хорошо котируются на рынке политических заложников.  Просидят недолго, так как Лукашенко продолжает быть востребован на Западе. Уже к 2012 году их освободят.

Владимира Некляева сажать нет смысла. Во-первых, здоровье неважное. Во-вторых, все-таки живой классик белорусской литературы, то есть жди давления со стороны, прежде всего, российской интеллигенции и, что несомненно, Кремля.

С этими людьми все понятно. Ими рассчитались. Но дальше что?

Сейчас белорусские власти, шумно и скандально проводя задержания, обыски, вызывая на допросы -- всячески стимулируют обновление все-той же авторитарной оппозиции. Не секрет, что, чем более жестко Лукашенко ведет себя по отношению к белорусской оппозиции, чем больше героизирует ее, тем больше денег планирует Вашингтон и Брюссель бросить на «поддержку гражданского общества в Беларуси».

Власти действительно нужна оппозиция, но явно другая. Режим прекрасно уловил, что за ныне существующей оппозицией нет будущего, то есть, нет будущего и у него. Будущее за той массой народа, что пришла на оппозиционный митинг 19 декабря и составила 90% всех подтянувшихся к площади. Это как раз те декабристы, которые были не за оппозицию, не за второй тур, не за переговоры с властями. Декабристы были просто против Лукашенко. Жестко и бесповоротно, примерно так, как было на площади Тахрир в Каире две последние недели («ударные лавочники»).

Вот эти декабристы как раз и представляют главную опасность для властей, именно их властям необходимо увязать оппозиционными и вполне прозрачными для властей связями и контактами, списками и агентурой. Работа перед спецслужбами стоит огромная - это не с 3-5 тыс. активистов управляться, а с десятками тысяч вполне активных борцов с режимом и сотнями тысяч им сочувствующими. Задача, честно говоря, невыполнимая. 

Перед властями стоит задача удержать новую  волну, а скорее цунами народного гнева. Поэтому оппозиция востребована, как и зарубежные гранты на ее функционирование и развитие. Процессы уже начались. Из небытия вынырнули хорошо забытые фигуры, кто-то уже активно делит будущие финансовые поступления, ожидают новые кампании, новые предательства, новые деньги, квартиры, машины.

Вот только кризис жанра неизбежен. Действительно, рано или поздно придет новая избирательная кампания и белорусская авторитарная оппозиция как старая шарманка опять запоет о том, что участвовать надо, так как, мол, телевизор «дадут», надо избирать «единого кандидата», надо снова выйти на площадь… И нужны опять деньги и т.д. и т.п. Но ведь рано или поздно народ поймет, что белорусский правящий режим и его оппозиция являются сиамскими близнецами, которые не выживут друг без друга.

Что тогда?

А. Суздальцев, Москва, 13.02.11

0

2

Летят утки

У лжи ноги короткие, зато неутомимые (Народная мудрость).

А. Лукашенко вернулся в Минск отдохнувшим и вполне довольным собой. Зимний отпуск на горном спортивном комплексе состоял из прогулок по лыжным трассам, застолий и даже неких чувственных развлечений (как без них). Правда, за время созерцания красот западной гряды северокавказского хребта произошли некоторые тектонические события на мировой арене, которые не могли оставить главу белорусского государства равнодушным. В Египте покинул свой пост после 30-летнего президентства Х. Мубарак. Экс-президент Туниса, видимо опечаленный реакцией «неблагодарного» народа на его многолетнее правление, впал в кому. Волна революций захлестнула Йемен, Алжир. Серьезные проблемы появились и у «друзей» и «союзников» пожизненного белорусского президента - оживилась оппозиция в Иране, в Ливии сотни погибших в уличных схватках, демонстрантов расстреливают из пулеметов.

Не все просто у белорусских властей в отношениях с российским руководством. Официальный Минск откровенно беспокоит тот факт, что Москва неуклонно превращается в едва ли не основного адресата жалоб и просьб белорусской оппозиции и белорусского общества на разгул репрессий, инициированный белорусскими властями против своих оппонентов. Солидарность Москвы с позицией Европы в отношении преследования лидеров оппозиции и экс-кандидатов в президенты, выраженная МИДом РФ, передача в руки президента России писем и жалоб, целенаправленная деятельность МИДа РФ и посольства России в Беларуси по освобождению двух граждан России, оказавшихся в руках белорусских властей в качестве заложников, негативное отношение российских СМИ, включая электронные, к попыткам белорусских властей представить оппозиционный митинг и шествие 19 декабря 2010 года в качестве «цветной революции». Все это -- сильно беспокоит не только белорусские власти, но и массовую часть белорусской номенклатуры и электората Лукашенко, считающего, что белорусский президент сделал огромную услугу России, остановив запад в лице «цветной революции» на дальних подступах к Москве… Сейчас, мол, неблагодарная Москва, не желает отдать должное «подвигу на Свислочи».

Появившаяся на завершившейся неделе в белорусских электронных СМИ информация, что более половины преступлений в стране, записанные на счет иностранцев, совершены россиянами, безусловно, не способствовали улучшению климата между Москвой и Минском: «Всего за 2010 год иностранцы совершили на территории Беларуси около двух с половиной тысяч уголовных преступлений, более половины из них – на счету граждан Российской Федерации. Как правило, основными преступлениями иностранцев являются кражи» (ОНТ, 15.02.11). Любопытно, что белорусские власти, поднимая в СМИ  проблему «этнической преступности», использовали ее для оправдания своей политики к двум российским политзаключенным.

Между тем, тема российских заложников обостряется на глазах. У российского посольства, после того, когда дипломаты поймали белорусское МВД на фабрикации «видео-улик» в отношении арестованных граждан РФ, с белорусскими властями возник реальный кризис. Весьма торопливое осуждение на 4 года колонии строгого режима Василия Парфенкова, судя по суровости приговора, должно было иметь «воспитательный» характер по отношению к другим, ожидающим суда, политзаключенным. По сценарию белорусских властей подозреваемые должны «признаться» и подтвердить свое организационное участие в сценарии «цветной революции», упорно продвигаемом президентской вертикалью. Статус победителя «цветной революции» необходим Лукашенко для своего позиционирования в 2012 году на российском политическом поле. Фактически, судебные процессы над декабристами, должны открыть дорогу белорусскому президенту для реванша над нынешними хозяевами Кремля.

Понимает ли это Москва? Судя по реакции российских властей, они пока не видят в г-не Лукашенко какой-либо реальной угрозы в предвыборный 2012 год. Белорусский президент пошел с Москвой на сделку, имеющей своей целью формирование Единого экономического пространства и, в принципе, именно в таком качестве  Минск интересен Москве.

В рамках данной парадигмы заявления вице-премьера белорусского правительства В. Семашко от 16 декабря о готовности России предоставить государственный кредит на строительство Белорусской АЭС в 9 млрд. долларов и вероятности стабилизации цен на газ в 2012-2014 гг. -- вполне могут оказаться реальностью при условии выполнения республикой собственных обязательств, включая выплаты в российский бюджет экспортной пошлины на нефтепродукты. Пока, во всяком случае, о таких платежах ничего не слышно.

Зато все более очевидным становится стремление Минска вернуться в столь удобную для него политику лавирования между Западом и Востоком. Время для этого вполне благоприятное. В настоящее время Запад сконцентрирован на, безусловно, исключительно важной гуманитарной проблеме в отношениях с Минском – освобождении политических заключенных, что ставит его в заведомо уязвимое положение объекта политики Минска. Белорусское руководство может манипулировать судьбой политических заложников, выторговывая легитимизацию Лукашенко на очередную «пятилетку». В принципе, данные процессы уже идут, и они сопровождаются попутными закулисными контактами, которые в большей степени связаны с Варшавой и Вильнюсом.

Видимо уже настало время обсудить современный статус Литвы, да и Латвии, в контексте современного позиционирования  белорусского режима. Данные страны ЕС, тяжело пострадавшие в результате экономического кризиса, крайне заинтересованы в расширении белорусского транзита через свои порты, в экспансии национального капитала на белорусский рынок, в белорусских инвестициях в собственную экономику. Безусловно, и Рига и Вильнюс хотели бы стать для Минска «воротами» в ЕС, оттеснив от Минска Польшу. В данном случае нельзя забывать и исторические обиды, подкрепленные «свежими» проблемами, существующими между Варшавой с одной стороны и Вильнюсом с Ригой - с другой.  Режим Лукашенко прекрасно разбирается в польско-балтийском клубке противоречий и не без успеха пытается с выгодой использовать эту ситуацию.

В данном политическом «коридоре» показательна роль современной Литвы, буквально за полтора года превратившейся не только в проводника официального Минска на европейском политическом рынке, но и ставшей своеобразным форпостом Беларуси в данном регионе.  В политическом мире республики закрепились политические силы, относящиеся к режиму А. Лукашенко вполне лояльно, политика республики ощутимо скорректирована под влиянием Минска, Вильнюс неуклонно становится центром белорусского влияния в Балтии.  Учитывая постоянную готовность литовского руководства выступить если не с прямой, то хотя бы косвенной поддержкой А. Лукашенко, чему имеется масса свидетельств, то можно, естественно с определенным преувеличением, говорить о Литве, как о некоей политической колонии Беларуси. К сожалению, данный процесс носит объективный характер, так как Литва, проводя в течение полутора десятилетий политику в отношении Минска, диктуемую Евросоюзом, рано или поздно должна была попасть в зависимость от объекта, который на самом деле гораздо крупнее и экономически мощнее самой Литвы. В итоге экономические интересы отодвинули интересы политические на второй план. Бесспорно то, что сейчас белорусские власти, как и белорусские спецслужбы, ощущают себя в Вильнюсе, почти как дома…

Но все это мышиная возня на фоне российско-белорусской проблематики. Безусловно, разговор между  российским и белорусским руководством давно назрел. Возвращаясь к февральскому отпуску А. Лукашенко нельзя не отдать должное изяществу замысла. Но в данном случае необходимо предупредить, что мы вступаем в зыбкое поле предположений.

Появление слуха о травме  Лукашенко является во многом символическим и ожидаемым. Нет нужды объяснять, что в настоящих условиях существования белорусского авторитарного режима кардинально изменить политическую ситуацию в республике может только форс-мажор, т.е. обстоятельства непреодолимой силы — чрезвычайные, не зависящие от воли и действий человека. Травма, да еще тяжелая, относится именно к такого рода обстоятельством.  Что скрывать, в республике сформировался очень солидный по численности контингент населения, искренне надеющийся на подобные «непреодолимые обстоятельства».

Что касается моего мнения, то я считаю, что форс-мажор в политической жизни только нарушает естественный, хотя и невыносимо тяжелый, ход событий и рано или поздно возвращается со всесокрушающей силой качнувшегося в обратную сторону маятника, разваливая едва сформировавшийся новый политический рынок. Все превращается в хаос. Кроме того, автор этих строк всегда сомневался в естестве форс-мажора, тем более политического…

Слух о тяжелой травме, якобы полученной белорусским президентом 14 февраля на лыжной трассе сразу заставил насторожиться. Уж очень вовремя… Слух быстро распространился и по идее должен был вызвать ответную реакцию белорусских властей, которые, по меньшей мере, должны были купировать слух или заявлением МИДа, или появлением самого Лукашенко на экране. Вместо этого в белорусском медиа-пространстве гуляли жуткие рассказы о «тяжелом состоянии» «травмированного» первого лица государства и даже о его впадении в кому. Заговорили об эвакуации  Лукашенко из Сочи в Минск. Слухи росли и сгущались буквально на глазах.

Разгадка стала постепенно выступать из тумана, когда 17 февраля появилась информация о визите в Красную Поляну Медведева и Путина. Возникло ощущение, что все эти слухи о «тяжелых травмах», «коме» и тому подобному призваны создать версию, что Лукашенко на курорте «Роза Хутор» уже нет – белорусский президент, по меньшей мере, госпитализирован.  Данный сценарий вполне подкрепили телерепортажи российского телевидения, демонстрируя руководство страны на лыжных подъемниках, трассах, террасах и вместе с журналистами. Нигде лицо Лукашенко не было замечено. Более того, 18 февраля «травмированный» Лукашенко уже был в Минске, чтобы 19 числа оказаться вместе с сыном в Раубичах.

Что это было? По мнению автора, все что мы наблюдали со стороны говорит о том, что слух о травме А. Лукашенко был запущен преднамеренно, чтобы отвлечь внимание от встречи «тройки»: Медведев и Путин с одной стороны и А. Лукашенко с другой. Встречи, судя по всему, исключительно законспирированной и без свидетелей.

Трудно представить, чтобы оказавшись на расстояние друг от друга в несколько десятков метров, два президента в обществе премьера, не воспользовались возможностью увидеться и пообщаться. 95% за то, что саммит состоялся.

Если, действительно, главы двух государств и премьер Путин переговорили друг с другом, то практически подпольный характер встречи оставляет исключительно негативное впечатление, заставля думать о том сложном внешнеполитическом положении, в котором оказался А. Лукашенко и Республика Беларусь после декабрьских выборов 2010 года. Видимо, учитывая современный статус республики, Москва может общаться с Минском только в режиме  секретности… чтобы публично «руки не испачкать». Брезгуют, в общем…

А. Суздальцев, Москва, 20.02.11.

0

3

polit_thinking аватар
polit_thinking
21/02/2011
00:40

Ребята, вспомните, где в это время был Лукашенко в прошлом году? а в позапрошлом? Он летал в Австрию лечить простату! Эта болезнь навсегда...И регулярно раз в год нужно проходить обследование и пр. Как вариант - PR о Сочи на пару дней, а все остальное время в клинике. А вот в какой? в ЕС или в РФ - вопрос!
В тайную встреч с ВВП и ДАМ я не верю потому, что никто из них не верит ни единому слову усатого! Если встреча была бы - он разболтал бы - однозначно, не сегодня, так завтра! А это был бы серьезный удар по репутации, в первую очередь, ДАМа!Он на это не пойдет! Само интервью выглядело очень забавно. Луке почему-то задавали вопросы и все как один о наболевшем: МАЗ, Березовский,Приватизация, переговоры с ЕС. Вопрос в следующем: что мешало Лукашенко дать ответ на все это в течение 2-х недель? И реагировать по ситуации? Есть пресс-служба. Можно себе представить, чтоб Медведев, Путин, Янукович, Обама и пр. взяли и свалили куда-то в отпуск, и чтоб ВООБЩЕ не давали каких-либо комментов по жвотрепещущим темам? Отпуск Путина - автопробег, охота, и пр. под прицелом видеокамер - неформальные комменты и пр.+ выездные совещания и т.д. Аналогично и Медведев и другие главы государств.
Было ощущение, что во время этих двух недель, чиновники распоясались - заявления по МАЗу, выступления Румаса, Прокоповича...Своим интервью лука ставил на место именно их..Это был посол чиновникам...Почему нельзя было это сказать в течение 2-х недель? Зачем оправдываться и давать люлей за события двухнедельной давности?
Напомню, что в это время произошел информационный вброс о связи луки и членов его администрации с Березовским!
Я об этом писал: "На листике с более мелким шрифтом упоминается фамилия Жилин и стоит знак? В скобочках - зарплата?...Кто такой Игорь Жилин? В августе 2009 он был назначен ген. директором ОАО "Гродно азот"....а кто он сейчас? в январе 2011 он назначен главой концерна Белнефтехим! http://www.belneftekhim.by/ru/about/lea … 44341.html Почему Жилин упоминается в документах связанных с Березовским?
Итак, Игорь Федорович Жилин:
В 2006-2009 годах был первым заместителем генерального директора АО "Энерджи Инвест" в городе Рустави (Грузия).
Компания на 58% принадлежит неким структурам, которые контролируются грузинами еврейского происхождения :Шота Ботерашвили и его женой Викторией Шамликашвили. Причем компании созданы в РФ и имели финансовую подпитку ВТБ благодаря давним коррупционным связям Ботерашвили с его руководством.
Видным грузинским евреем и другом Б. Березовского также являлся и Бадри Патаркацишвили! Сходу выявить связь между Патаркацишвили-Березовским и Ботерашвили-Шамликашвили не удалось, однако, очевидно, что одно колено Израилево, которое не афишируется где-то присутствует!
Никакого отношения российский ВТБ не имеет к структуре Энерджи Инвест – только косвенно! Это бездарные журналюги попытались наспех сварганить сенсацию – русские захватывают Белнефтехим!!!
Итак, упоминание Жилина в документе говорит о том, что его пролоббировал Березовский. Все помнят за что сидел Зельцер?
Вот -освежите в памяти… http://udf.by/news/politic/5777-belorus … -boris.... Роль Лукашенко, роль КГБ!!! Все более чем забавно! Очевидно одно - Лукашенко, после смерти Патаркацишвили, стал партнером БАБ по бизнесу!
Касательно Белнефтехима, в записках упоминалось имя Г-на Клауса Монгольда! С ним нужно было что-то обсудить по Белнефтехиму! Что? Кто такой Монгольд? Монгольд – это Доктор наук, бывший Председатель Совета Директоров Даймлер-Крайслер, член многочисленных наблюдательных советов глобальных корпораций. Также он является Гонорарным консулом РФ в земле Баден-Вюртемберг! Однако, на сегодняшний день его основная сфера деятельности – Член наб.Совета ИБ Ротшильд, а также Вице-Президент Ротшильд Германия. Белнефтехим –сфера его интересов. Помним о встрече луки с баронессой де-Ротшильд?:)) вот-вот
О чем все это говорит? Лука направо и налево торгует белорусскими самыми ликвидными предприятиями. Он плотно сел на иглу еврейских консультантов. Это удел всех диктаторов-одиночек. Консультанты типа Березовского и ребят из Ротшильд, втираются в доверие, показывают себя незаменимыми, и когда вокруг все поле становится чистым – начинают шантаж и выкручивание рук. Назначение Жилина Председателем Белнефтехима – расплата перед Березовским за услуги по отмыванию имиджа и по прочим сомнительным сделкам. Есть ощущение (и после всего написанного выше оно окрепло) – луку слил БАБ. Теперь именно он будет вить из него веревки – классическая схема еврейского развода. И судя по всему, Саша так замарался и скомпрометировал себя ( все внешнее – разгон, посадки и ругань с РФ я в расчет не беру – это макушка айсберга), что БАБ – это его единственная связь с миром. Березовскому терять нечего -его репутация испорчена навечно. Его таким приняло Ми-6. Готово ли МИ-6 принять лукашенко?"Кто сделал этот вброс? Березовский, спецслужбы РФ?
Зачем луке нужно было поднимать этот вопрос в интервью, если это утка? Похоже, что дела очень плохи. В верхах - разброд и шатания. Лука либо лечился(скорее всего), либо судорожно искал деньги. Международные резервы НБРБ сокращаются на 10% в месяц. В январе было проедено 1.4 млрд.$ - это около 25%. Более того, резервы НБРБ - это фикция. На 60-70% они состоят из депозитных свопов (иностранный банк кладет в НБРБ валютный депозит на 12-18 месяцев, а НБРБ дает им рублевый депозит). Естественно, что такие схемы катят тока с банками, имеющими здесь дочки. И если рубли можно юудет напечатать, то валюту для погашения кредитов взять негде. Уже сейчас, даже 25% Белакалия за 6 ярдов, ситуацию не исправят! Уже сейчас нужно больше!
В последнее время наблюдается беспрецедентная открытость чиновников для общения с инвесторами. Есть ощущение, что лука уже мало чем управляет. Управляют всем другие люди. Зачем нужен он? Он нужен как пугало. Пока он орет о том, что повыгоняет инвесторов и что приватизации за бесценок не будет, серьезные игроки сюда не придут. Однако, это и не нужно. Под этот ор, беременного тюленя, ближайшее окружение и придворные бизнесмены прихвытывают собственность. Им конкуренты не нужны.В общем, уже около года лука просто создает негативный инвестиционный климат, чтоб успели все сделать местные ребята.
Еще раз повторю, что дела очень и очень плохи!

0

4

Тотальный  дефицит

Глупые мысли бывают у всякого, только умный их не высказывает. (В. Буш)

В последние дни  А. Лукашенко ведет себя столь нервно, что  впору сообщать о настроении первого лица государства в прогнозе погоды наряду со шквальным  ветром, гололедом, туманом и  выпадением месячной нормы осадков.  Это объяснимо. События в республике и за ее пределами  не настраивают на оптимистический лад.   В стране ощущается рост цен и периодически возникают  дефициты вполне  обычных продуктов, включая  молочных. Дифференциация товара по ценам и качеству на прилавках  продовольственных  магазинов  выросло на порядок. Все более ощутим продовольственный  импорт.  В частности, давно никого  не удивляет польская картошка…

Власти, по традиции, пытаются снять с себя ответственность за очередной «триумф»   белорусской аграрной политики, уверяя, что дефициты порождает  ажиотажный спрос, а «заоблачные» цены в России подхлестывают белорусские  цены.  В этой связи стоит напомнить заявление  заместителя  министра  сельского хозяйства, госпожи Надежды Котковец (новой звезды Интернета) о цене картофеля в Москве – 2 доллара, т.е. минимум 58 рублей.  Как житель  Москве,  заверяю вполне ответственно: есть такая картошка и даже дороже – до 70-80 рублей, но  молодая (урожая 2011 г.) из Египта или с Кубы. Беларусь  пока не Куба, хотя из-за изобилия казино и  очень развитой сферы интим-услуг  вполне приближается к временам диктатора Батисты.  Возвращаясь к продуктам стоит отметить, что и  свежая малина сейчас дорога как никогда, как и черешня.  Прошлогодней российской картошки на рынках и в супермаркетах Москвы полно и она не дороже 35-40 рублей, что тоже, между прочим,  недешево.

Так что заявления властей, что все, мол, некто вывозит продукты  из Беларуси, как-то не впечатляют. Во-первых,  все, что можно продать на российском рынке  вывезло само белорусское государство по причине жуткого валютного голода. Во-вторых, белорусской продукции в России вообще-то немного.  Осталась одна селедка. «Савушкин продукт» куда-то исчез. Встречается белорусский сыр, но только в одном сетевом магазине – «Седьмой континент». Между прочим, сыр хороший, зрелый. Но в целом, в России не  ощущается  поток  белорусского продовольствия.  Похоже, что  и вывозить-то особо нечего…

Причина проста.  Как и в стародавние времена,  прошлогодний  урожай в республике к масленице банально съели. Не было в 2010  году в Беларуси богатого  урожая.  Белорусские СМИ очень много рассказывали о неурожае в той же России и  со вздохом объявляли о необходимости «помочь» соседям, а на самом деле  просто скрывали собственный аграрный  провал и массовые приписки.  Уже к «Дожинкам»  выяснилось, что даже гречки своей никогда не хватало, завозили из той же России.

В целом,  республика  буквально тонет в дефиците.  Постоянно чего-то  не хватает – валюты,  дешевых нефти и газа (25 февраля А. Лукашенко  отправил министра энергетики работать швейцаром в Газпром: «Министру энергетики Александру Озерцу у меня есть пожелание - не прячьтесь за спиной Семашко. Поезжайте в Минэнерго России, "Газпром" и договаривайтесь: на политическом уровне все вопросы решены, основные положения подписаны»), гречки, легитимности «четвертого срока» и т.д.   Как с этим справиться, по-моему, не знает никто, так как меры, предлагаемые А. Лукашенко 25 февраля на совещании с новым составом министров,  мы слышим уже минимум лет десять:  снизить дефицит бюджета, модернизировать экономику, беречь валюту, дождаться  российского кредита  на Белорусскую АЭС, чуть не зубами вырвать инвестиции, кредиты и т.д. Это уже смахивает на  какие-то камлания.   

Насчет легитимности, то как  показал отпуск  главы  белорусского государства в России,  проблема видимо не будет  решена, пока  белорусские  власти пытаются доказать всему миру, что разгромили 19 декабря 2010 г. «цветную революцию».  Попытки белорусских СМИ играть на сравнениях – вот и там, мол, демонстрантов разгоняли, брандспойтами  поливали, выглядят комично, так как основаны на принципе: «я яблоки в одиночку не воровал, все через забор лезли…». Поймали за руку ведь одного…

Проблема легитимности для официального Минска  усугубилась тем, что в современных условиях, когда авторитарные  режимы в Магрибе рушатся, словно по графику,  каждые  три недели, вступать в торг с А. Лукашенко по поводу освобождения политических узников бессмысленно и уж как-то совсем  аморально.  По этой причине Минск демонстративно «прессуют» как с Запада, так и с Востока, что вызывает крайнее беспокойство А. Лукашенко, заявившего  19 февраля: «Это урок для нас (революции на арабском востоке и реакция на них Запада). Никому нельзя верить, ни на кого нельзя полагаться».

С данным  заявлением А. Лукашенко нельзя не согласиться, так как оно очень точно  характеризует обстановку международной  изоляции, в которую попал официальный Минск после декабрьских выборов.  Есть только маленькое замечание: необходимо поменять полярность и тогда бы это заявление в устах А. Лукашенко прозвучало бы более адекватно сложившейся вокруг него политической ситуации: «никто мне не верит, никто на меня не полагается». 

Безусловно, на фоне свергнутых дикторов Туниса, Египта и доживающего последние часы лидера Ливии,  А. Лукашенко выглядит чуть цивилизованнее, так как разгонял 19 декабря оппозицию дубинками, а не  ракетами и обстрелами с вертолетов, но еще не вечер…

Ливийская катастрофа.

Безусловно,  ситуация в Ливии оказала на белорусские власти гнетущее впечатление.  Стоит напомнить, что у Минска с Триполи имеются вполне глубокие и далеко не всегда открытые отношения, которые, после падения М. Каддафи, естественно станут широко известны мировой общественности. Ливия, как страна, богатая ресурсами и валютой,  всегда привлекала внимание  белорусского руководство,  активно ищущего последние десять лет   адекватную замену России в качестве безусловного финансово-ресурсного  спонсора и  донора.

Стоит, правда,  отметить, что с  Ливией не получилось то, что получилось с  Венесуэлой. Иначе бы в Одессу  приходили танкеры не с венесуэльской, а ливийской нефтью – ближе  в 5 раз.  Между прочим, качество ливийской нефти превосходное. Учитывая, что Ливия является солидным поставщиком природного газа на европейский рынок (Италия), вполне реальными могли быть и всевозможные схемы замещения поставок… В любом случае свержение Каддафи является ощутимой проблемой для  А. Лукашенко, который мало того, что теряет вполне благосклонного к себе партнера, но и вновь ставит вопрос о судьбе авторитарных режимов в современном мире.

Революция, а если вернее, гражданская война в Ливии оказалась вне  идеологии главы белорусского государства, который  не раз заявлял, что  основной причиной  политической нестабильности на Ближнем Востоке  является обыкновенный голод (нехватка продуктов питания, высокие цены на них). В общем, по мнению белорусского истэблишмента,   все «беспорядки» от недоедания.  Мол,  государственная программа помощи селу  - залог устойчивости власти и стабильности в стране. Взгляды, скажем прямо, какие-то средневековые.  Но если использовать  аргументы белорусского президента, то ближе всех, учитывая рост цен на продукты,  к очередной революции оказывается сама Республика Беларусь, а не  Ливия, где  население явно не страдало от недостатка еды.

Стоит напомнить, что М. Каддафи за долгий срок своего президентства немало сделал для  того, чтобы превратить  Ливию в современное и вполне  благополучное  государство.   Жизненный  уровень населения был приемлемым.  В свое время  в Ливии даже  бензин, не говоря уже о коммунальных услугах,  для граждан республики был бесплатным.

В Ливию почти все продукты питания просто импортируются, благо денег всегда хватало, т.е. обходились без агрогородков и  энергонасыщенных тракторов.  Голодных никогда не было.  Однако, это как-то не спасло  правящий режим, по традиции,  расправлявшийся со своими политическими противниками  методами турецких янычаров.  Наверное, твиттер виноват…

Автор этих строк,    совсем недавно говоря о революции  в Тунисе, не мог не затронуть ливийскую тему: «Нефти нет, газа нет, воды нет, воздуха… пока есть, но жаркого (в Тунисе). То есть, как и в Беларуси, импорт энергоносителей является критичным. Справедливости ради стоит отметить, что свою нефть добывают, но крайне мало. Как и в Беларуси.  Завозят нефть и получают газ из Ливии и Алжира, т.е. в принципе от «братьев – арабов», по твердому мнению тунисцев – «заевшихся бездельников», которые живут только тем, что «качают день и ночь нефть». В общем, ливийцы - не чета тунисским арабам, «славящихся своим трудолюбием». Поэтому на автомашины с ливийскими номерами шипят, как на «тачки» «новых русских», приезжающих в маленький «чистый Тунис» «прожигать нефтедоллары».  При этом в Тунисе – мусульманской стране, естественно, не забыли позаботиться, чтобы было, где и с кем эти «нефтедоллары» «бездельникам» из Ливии и Алжира быстренько «прожечь». (Заказная революция. 16.01.2011 http://www.politoboz.com/content/zakaznaya-revolyutsiya).

В общем, сейчас  видимо пришло время и   «бездельники» из Ливии, причем явно не голодные, приступили к «зачистке»  собственного политического пространства, освобождаясь от  «лидера революции» Муамара Каддафи,  «революционизирующего»  свою страну сорок два года подряд. 

Между прочим, Каддафи в добротной  сибирской ушанке (верх кожаный) на, вероятно, своем последнем митинге (26 февраля) произвел неизгладимое впечатление на мировую общественность. Истеричный  человек, потерявший рассудок от страха лишиться власти.

«Роммелизация» в разгаре

Современная Ливия представляет из себя странную и  одновременно кровавую инсталляцию отступления африканского корпуса фельдмаршала Эрвина Роммеля в 1943 г. Киренаика уже освобождена, англичане (сейчас отряды повстанцев) берут столицу (Триполи) в  кольцо блокады.   Через несколько месяцев Э. Роммель улетел в Берлин, что не спасло его от смерти в 1944 г., а несколько десятков тысяч немцев и итальянцев, брошенные фюрером и дуче,  сдадутся в плен союзникам у тунисского   мыса Бун.  Думается, что  М. Каддафи лететь некуда и сдаваться он не будет. Слишком много на нем крови, слишком много знает.  Лидер ливийской революции, как любой авторитарный  глава государства,  обречен.

Обреченный А. Лукашенко.

Время сжимается. Это одна из примет нашего времени. Прошлогодняя газета, найденная на дне ящика письменного стола, несмотря на то, что  прошло всего несколько месяцев от комментируемых событий, читается, тем не менее, с усмешкой и сарказмом. Иногда это относится и к политическим деятелям.

В свете ливийских событий  особенно ярко смотрится заявление  президента Ирана  Махмуда Ахмадинежада, который 23 февраля обратился к М. Каддафи с призывом прекратить насилие: «Мир стоит на пороге больших изменений... народы нуждаются в связях с мировым сообществом и справедливом миропорядке, которые будут обеспечивать соблюдение прав и достоинство всех наций, смогут восполнить тот большой пробел между "властвующими" и "неимущими", а также развенчать злые намерения в отношении народов и наций, и прекратить их унижение и оскорбление.  В некоторых местах случаются вещи, которые кроме как гнусными назвать нельзя, разве можно представить, что найдется человек, который будет бомбить и убивать свой же народ?». 

Президент Ирана совершенно зря так удивляется. Люди, способные  «бомбить и убивать  свой же народ», никогда не переводились. Дело в том, что свое послание М. Ахмадинежад  мог бы  послать сразу в два адреса: М. Каддафи и А. Лукашенко.

Белорусский президент 22 февраля посетил вторую инженерную бригаду ВС РБ, где пообещал  белорусским военнослужащим увлекательную практику в «наведении конституционного порядка» на улицах и площадях белорусских  городов. Буквально А. Лукашенко заявил: «Если бы ситуация повернулась таким образом, что над страной нависла реальная угроза, я бы не остановился перед тем, чтобы использовать Вооруженные силы (имеются в виду события 19 декабря 2010 г.). Если бы под угрозой оказался десятимиллионный народ. Но, слава Богу, нам не пришлось задействовать армию».

Естественно,  после столь откровенного заявления  белорусского президента мгновенно появился водопад возмущенных комментариев. Белорусскому президенту напомнили, что привлечение армии к внутриполитическим разборкам является нарушением Конституции (А. Лукашенко, естественно, страшно боясь нарушать Конституцию, ее просто переписывает время от времени), аморально (!) и, как написал один оппозиционной публицист, лишает белорусского президента политического  будущего (можно подумать, что это будущее у А. Лукашенко  вообще  есть).

Стоит отметить, что ажиотаж вокруг угроз белорусского президента  применить вооруженные силы совершенно глупый и наивный, так как любой студент-политолог,  разбирающийся в авторитаризме и тоталитаризме на уровне 3 курса, скажет, что режимы, подобные тому, что построил в Беларуси А. Лукашенко, без крови не уходят.  Если кто-то из оппонентов режима считает, что власть испугается их  резолюций, санкций Запада  и даже отключения газа и нефти с Востока, то он ошибается. От голода и холода может  погибнуть  и разбежаться две трети республики, но это не убедит  того же А. Лукашенко, что, во-первых, он непосредственно в этом виноват, так как  белорусский президент никогда и нигде своей вины не признавал, не признает и не признает. У него всегда виноваты другие: Россия, Запад, оппозиция, тайные враги, бизнес,  да и сам белорусский народ. Во-вторых,  чем хуже народу, тем более себя востребованным считается А. Лукашенко.

Так что с полным основанием можно считать, что в минуту краха своей власти А.  Лукашенко  не дрогнувшей рукой  направит на проспекты Минска танки и в духе оккупантов 40-х  годов начнет бомбить или обрабатывать «Градами» пригороды белорусской столицы. Это надо воспринимать, как естественную реакцию диктатора. Более того, именно к таким событиям необходимо готовиться.

Между прочим, некоторые наивные  публицисты заявляли, что  «армия не пойдет против народа» и даже то, что «белорусы не будут стрелять в белорусов».  Однако, можно напомнить, что в годы Второй мировой войны белорусы очень даже активно  воевали против собственного народа в статусе оккупационной полиции. И таких было десятки тысяч.  Опыт 19 декабря 2010 показал, что  власти располагают 1,5 тысячами  обученных карателей, который  совершенно  спокойно могут положить в могилу не одну сотню тысяч своих сограждан.  И от властей им за это не ничего будет. Более того, их повысят в звании и даже наградят.

Не являются тайной и уже проводимые мероприятия  по приданию армии  полицейских функций. Проводится учеба, включающая в себя использование спецсредств. Тренируются в «охватах», «конвоировании» и т.д. В общем,  вполне квалифицировано  готовят  оккупационные войска.   Необходимо сказать и о децентрализованном размещении в столице и в областных центрах групп «диверсантов» или «городских партизан» по 10-15 человек, которые обучены боевым действиям в городских условиях. В случае чего, именно эти военнослужащие, одетые в гражданское, будут выявлять и «обезвреживать» «зачинщиков»,  стрелять в толпу с крыш домов и  т.д.  Повторяю, что это не МВД или КГБ, эти части принадлежат МО РБ...

22 февраля  А. Лукашенко сказал лишь то, что уже сделано или активно делается. Он реально смотрит на проблему.Масштаб  событий 19 декабря, когда в центре Минска оказалось более 60 тыс. протестующих, показал, что без помощи армии невозможно удержать ситуацию под контролем.  Власти были вынуждены ждать, когда основная часть манифестантов покинет  площадь и только потом приступили к разгону и арестам оставшихся.

Другой вопрос: поможет ли это режиму  применение войск?  Конечно, не поможет. Во-первых, Беларусь все-таки не Северная Африка и даже не Узбекистан с Таджикистаном. Развязать   гражданскую войну здесь сложно – транзитная страна, легкодоступна, Европа и т.д.  Республику немедленно блокируют со всеми последствиями. Во-вторых,  устроить  войну и начать по примеру  Каддафи бомбежки городов не позволит  Россия, которая сошлется на Союзный Договор и ОДКБ и, при полной поддержке  Запада,  немедленно остановит  боевые действия. Вариант Киргизии, где была база США, в данном случае примером не будет.  В Беларуси баз НАТО нет.

При любом сценарии развертывания гражданской войны  А. Лукашенко останется один на один  с населением.  Дальше его судьбу можно не расписывать … Понятно, что попытка властей бросить армию  против своих политических оппонентов  мгновенно делегитимизирует  президента страны и  быстро завершится  ликвидацией правящего  режима. Но не это главное. С режимом и так все понятно. Стоит только перенести взор на южное побережье Средиземного моря…

В случае попытки развязать  гражданскую войну в Беларуси произойдет  то, что сейчас происходит на наших глазах в Ливии – тотальная «зачистка» прежнего политического класса и появление нового.  Если белорусский президент возьмется за оружие, то этим он  обречет свою номенклатуру и  лояльную ему часть политического класса на ликвидацию, включая физическую.  Никакого  процесса перехода полномочий не будет.  Прежний режим новыми властями будет объявлен фашистским, антинародным, а его лидеры будут подвергнуты судебному преследованию и суровому наказанию. Ничего нового в этом нет. Так было в современной истории далеко не первый раз.

Если белорусский президент 22 февраля считал, что испугает своих оппонентов  перспективой использования армии, то, скорее всего, он пугал самого себя, что отражает главный для политической  жизни  республики  дефицит  - отсутствие у властей   масштабного стратегического  мышления и политической воли на фоне изобилия страха, паники и ощущения  безнадежности.

А. Суздальцев, Москва, 27.02.11

0

5

Неразрывная связь

Кто в страхе живет, тот и гибнет от страха. (Леонардо да Винчи)

Мир продолжает находиться под впечатлением от волны революций в Магрибе. Безусловно, события в Тунисе, Египте, Ливии, Бахрейне, Йемене и других странах региона, их причины и условия, в которых произошли крушения, казалось бы, вечных политических режимов, а также последствия политических трансформаций в арабских странах, еще ждут своего беспристрастного исследователя. Но некоторые, возможно поверхностные, выводы можно сделать и сейчас. В частности, революции и особенно ожесточенность гражданской войны в Ливии обратили внимание мира на перспективы существования сохранившихся в различных уголках планеты разного рода авторитарных режимов, только маскирующих псевдодемократическими выборами пожизненные, а иногда и наследственные президентские династии.

Перелом в понимании того, что авторитаризм в принципе бесперспективен, произошел в конце января 2011 года, когда уже бывший президент Египта Х. Мубарак, имеющий в своих руках самый развитый в регионе репрессивный аппарат и крупнейшую в арабском мире армию, метался от обещания уйти в отставку осенью до необходимости покинуть свой пост незамедлительно. Просидевший в кресле главы государства три десятилетия, Х. Мубарак оказался бессилен и политически одинок.

На фоне миллионных демонстраций, когда Каир представлял из себя разворошенный людской муравейник, вопрос о поддержке со стороны Запада, с которым Х. Мубарак всегда находил общий язык, отпал практически изначально. И вопрос в данном случае не стоит о «предательстве» со стороны Европы и США своего верного «вассала», о чем с такой горечью говорил белорусский президент А. Лукашенко. Проблема в том, что тот же Запад, да и Россия всегда были  склонны поддержать ту власть, которая обеспечивала стабильность и хотя бы поверхностный правопорядок. В ином варианте вступали в силу резолюции Совета Безопасности ООН или блоковые решения и страна оказывалась под международным или коалиционным (как Афганистан) контролем.

Х. Мубарак не справился. Он не смог вовремя приступить к политической трансформации, считая, что старые авторитарные методы удержания власти в современном мире универсальны. Экс-президент Египта, используя репрессивный аппарат, который в условиях революции всегда ненадежен, не обеспечил стабильность власти, что в условиях Арабского Востока равносильно потере легитимности, и ему отказали в международной поддержке. Своих сил противостоять сложному симбиозу социально-экономических протестов и «цветной революции» (смена правящих элит), у экс-президента Египта не оказалось. Но он хотя бы остался жив.

Сложнее с М. Каддафи. Терять лидеру ливийской революции нечего, как и ему коррумпированному до безумия авторитарному режиму, так что кровавая гражданская война затянется еще надолго. «Брату» Муамару, в случае победы оппозиции, не светит ничего, кроме смерти… 

Смерть на посту...

Смерть на посту главы государства не равнозначна смерти на капитанском мостике корабля. Если в последнем варианте капитан берет ответственность за катастрофу на себя и потерпевшие кораблекрушение  обретают на примере его смерти твердость духа и надежду на спасение,  то в ситуации, когда диктатора чуть ли не буквально оттаскивают от президентского кресла, начинается национальная трагедия, чреватая исчезновением государственных институтов и самого государства.

Как всегда, известный «правдоруб» и одновременно опытный политик Владимир Жириновский, уловив логику современного политического момента, когда на примере М. Каддафи со всей очевидностью встала угроза кровавого завершения очередного несменяемого правления, заявил 2 марта: «… Рекомендация всем странам вообще выбирать президента только на один срок. Тогда мы исключим, чтобы сидели на своем посту 15, 20, 30 лет. Каддафи – 42 года! Фанатики они. Фанатизм сидеть до смерти…  Это единственное спасение, иначе в каждой стране найдется Лукашенко или Каддафи. Это что надо смерти? Они не понимают, что народ будет ждать их смерти, и действительно они умрут быстрее. Ниязов был не такой старый... Северная Корея сколько будет мучиться, сколько будет мучиться белорусский народ?... Лукашенко должен понять, что другая эпоха. Если бы, конечно, не Россия, они б давно поступили с ним как с Каддафи. Арестованы были бы все счета, полная блокада. Особенно событий 19 декабря. Он надоел. От него устала не только Беларусь, мы все устали. Неужели 18 лет мало? Лукашенко должен понять, что ему надо уйти…».

Белорусские власти, учитывая разрастание ливийской трагедии и «холодный мир» с Москвой, вряд ли смогут проигнорировать столь жесткое заявление лидера ЛДПР. Но в тоже время сомнительно, что для А. Лукашенко в словах экстравагантного российского политика, славящегося своими способностями улавливать настроения Кремля, было бы что-то новое.

Любопытно то, что А. Лукашенко, видимо, посещают такие же мысли, что и у В. Жириновского, так как в конце февраля, в интервью газете WashingtonPost, белорусский президент неожиданно проявил беспокойство о судьбе президента США: «…Обаме не дают работать. Я имею в виду не только республиканцев, но и бизнесменов, определенную часть силовых структур. Не думаю, что Обама хотел бы повторить участь Кеннеди. Если Обама будет реализовывать свой курс, правильный, кстати, курс, о котором он заявил, и будет действовать очень радикально, в интересах большинства населения, это может не понравиться другим радикальным группам, которые могут — вы это не можете оспорить и исключить — повторить подобный сценарий».

Безусловно, говоря о печальной перспективе для Б. Обамы, белорусский президент на самом деле говорил исключительно о себе. Индикатором является то, что он перенес в исключительно сложную политическую жизнь США собственные, традиционные для белорусской политической практики риторические определения: «…будет действовать (Б. Обама) очень радикально, в интересах большинства населения…», т.е. А. Лукашенко включил политический опознаватель «свой-чужой». В данном случае он пытается создать иллюзию, что  для президента США он «свой», так как и он, как и Б. Обама, «действует в интересах большинства населения». Действительно, странно было бы, если бы президент США вдруг заявил, что он действует против интересов большинства американских граждан.

Белорусский президент давно не питает иллюзий в отношении того, как его воспринимают в мире. Он держится за власть вопреки всеобщему негодованию и презрению. Иногда, кажется, что он делает это назло, буквально экспериментируя на терпении своего народа и соседей.

Как результат, за три месяца после «переизбрания» на пост президента в четвертый раз он не встречался ни с одним из своих коллег - президентов. Но сейчас, на фоне гражданской войны в Ливии и вероятной интервенции НАТО в эту страну, перед А. Лукашенко ним стоит задача отклонить от республики и от собственной власти вектор всеобщего, можно сказать мирового негодования в отношении авторитаризма.

Между тем такая политическая «волна» все выше и выше. Ожесточённые бои в Ливии просто не оставляют места для маневра в духе политики ЕС в отношении А. Лукашенко осенью 2010 г., так как понятно, что «неприкасаемых» нет и что в современном информационном мире авторитарные режимы полностью выработали свой ресурс и никакие грезы об авторитарной модернизации 50-60-х годов не спасут диктаторов XXIвека от пули, петли или пожизненного заключения. Они все обречены. Вопрос стоит только об их скорейшей ликвидации с минимальными жертвами, так как они ощутимо мешают и угрожают… поставкам энергоносителей, энергетическому транзиту, политической стабильности в отдельных регионах мира и т.д.

На этом фоне рассуждения о грядущих инвестициях, модернизации экономики выглядят пародией на апрельские 1945 г. надежды А. Гитлера в отношении армии Венка. О каких зарубежных инвестициях можно говорить в условиях революционного «домино»? Ведь рано или поздно «зимние» революции в арабском мире перельются и в другие регионы мира.

Белорусские власти очень беспокоит то, что на фоне общей политической нестабильности, внимание мировой общественности и ведущих держав к республике не только не падает, но возрастает. Более того, именно с Беларусью начинают связывать все темные и незаконные в рамках международного права деяния в нестабильных регионах мира. В частности, западные информационные агентства уже по шаблону  находят «белорусский след» в гражданской войне в Кот-д’Эвуаре, в поставках оружия и наемников в Ливию, в подготовке Минска в качестве убежища для М. Каддафи и его семьи и т.д. Благо есть прецедент в лице экс-президента Киргизии К. Бакиева.

Автор этих строк не стремится к тому, чтобы подтверждать или опровергать многочисленные публикации о белорусских самолетах, вертолетах и наемниках, заполнивших Интернет и СМИ. Вполне возможно, что режим А. Лукашенко в какой-то степени замешан в кровавой гражданской войне в Ливии, но, во-первых, это все надо все-таки доказывать, т.е. демонстрировать выгрузку из белорусского транспорта оружия, документировать перевозку ценностей и наличных денег,  показывать допросы пленённых повстанцами наемников-белорусов и т.д. Во-вторых, нас в большей степени интересует сама тенденция увязывания всех «черных дел» на планете с последними авторитарными режимами. Их словно втаскивают в конфликты, создавая прецеденты и говоря: «И до вас очередь дойдет!»

Безусловно, эта крайне опасная тенденция  находит свое понимание в белорусском истэблишменте. Опыт участия в «бакиевщине» кое-чему Минск научил, но соблазн «погреть ручки» на гражданской войне столь силен, что можно только представить переживания руководства республики. Что перевесит – вечная жажда наживы или угроза оказаться «следующим в очереди»? Ситуация столь истерична, что она буквально прорывается на публику. Обратим внимание на эмоциональную реакцию белорусских властей, опубликованной в главном газете страны (!), на извинения Генерального секретаря ООН по миротворческим операциям Алена Леруа по поводу возможной поставки Минском, вопреки жестким санкциям ООН, вертолетов российского производства одной из противоборствующих сторон в Кот-д'Ивуаре: «Отдельных слов заслуживают информационные шавки, именующие себя «экспертами», радостно подхватившие «утку» и принявшиеся за глубокомысленные рассусоливания «причин и следствий». Правда, от них никто извинений не ждет — собака лает, ветер носит» («СБ», «ООН извиняется перед Беларусью», 04.03.11). Стиль изложения в данном случае зеркалит не только интеллектуальный уровень редакции (имя автора известно), но и степень истерики, обуявшей белорусский истэблишмент.

Истеричность - признак безысходности.

Истерика - отсюда мерещатся пули в президента (в данном случае американского), обвинения в сохранении авторитарных «общаков» и перспективы все более жесткой международной изоляции. Видимо белорусское руководство понимает, что республику все равно будут все глубже погружать во все политические конфликты на планете. Авторитарный строй, сама личность А. Лукашенко обрекают Минск на бесконечные опровержения и оправдания за существующие или несуществующие нарушения санкций, полеты самолетов, поставки оружия, укрывания преступников. На каком-то этапе истинность или ложность данных фактов начинает отходить на второй план. 

Республика, имея на своем теле раковую опухоль в виде пожизненного авторитарного президентства обречена на имидж мировой «черной дыры».  Противостоять данной тенденции невозможно. Динамика этого процесса  не зависит от публичных выступлений А. Лукашенко или активности белорусского МИДа. В данном случае, чем более интенсивно будут развиваться  революционные процессы в арабском мире, тем сильнее будет петля изоляции на шее белорусского политического режима. Это связь неразрывна.


А. Суздальцев, Москва, 07.03.11

0

6

Задание на весну 2011

Часть I

По свету ходит чудовищное количество лживых домыслов, а самое страшное, что половина из них - чистая правда. (Уинстон Черчилль)

Зимний политический сезон закончился приездом в Минск российского премьера В. Путина. Несмотря на то, что даже в официальной белорусской печати было отмечено, что держался В. Путин насторожено, что полностью опровергает версию белорусских властей о безоблачных отношениях между Москвой и Минском, встречали второго президента России подчеркнуто радушно…

Как всегда, белорусское руководство стало быстро «прокалываться» на мелочах и оговорках. В частности, опубликованные 16 марта на первых страницах ведущих белорусских официальных изданий традиционные фотографииВ. Путина и А Лукашенко,пожимающих друг другу руки, идеально демонстрировали истинное понимание белорусскими властями роли России в легитимизации четвертого срока несменяемого белорусского президента и в обеспечении  экономической стабильности в республике. Снятый в анфас, А. Лукашенко не просто возвышается над В. Путиным, а откровенно доминирует, так как ракурс съемки делает российского премьера каким-то бой-скаутом, вынужденного стоять  боком к «вожатому». Знакомая и весьма нечистоплотная практика белорусских СМИ - подчеркнуть физические данные своего президента на фоне его гостей, в данном случае «подсветило» лицемерие официальных комментариев.

Стоит отметить, что традиции издевательских фотоснимков в отношении российских лидеров широко культивируется в белорусских СМИ.  В тоже время широко известны запреты фотографам снимать А. Лукашенко в том или ином ракурсе.

Правда, сколько не фотографируй белорусского президента в исключительно разрешительных позах, денег в карманах А. Лукашенко не прибавится.

Где деньги?

Визит российского премьер-министра в Минск проходил в самый разгар быстро развернувшегося в Беларуси настоящего финансового кризиса. Понятно, что за последние месяцы республиканские власти сделали почти все возможное и даже невозможное для возникновения дефицита валюты: директивно подняли заработную плату перед выборами («прибавка» мигом оказалась в валютных обменниках), нарастили долги по всем «фронтам» - займы, поставка в долг венесуэльской нефти, подвисшие социальные обязательства. Январский 2011 г. торг за российскую нефть оставил страну без валюты на целый месяц.

Между тем, годами ожидаемых реальных инвестиций в белорусскую экономику как не было, так и нет, что не мешает белорусским электронным СМИ, да и самому А, Лукашенко периодически рассказывать о «толпящихся в приемных инвесторах». Пока инвесторы «толпятся», власти в январе – феврале для снижения отрицательного сальдо в торговле с Россией буквально «ободрали» прилавки белорусских магазинов, загоняя в РФ все, что можно хоть как-то продать – молочные продукты, картошку и т.д.

Глубина мартовского валютного кризиса поражает. Очереди у валютных касс, мгновенно появившийся «черный» валютный рынок, аварийные действия СМ и Национального Банка по «законопачиванию» валютно-финансовой системы от валютных «протечек». Ничего не помогает…

Тем не менее, в белорусском финансовом кризисе присутствует какая-то мистика. Понятно, что накопились долги, но все-таки последние 6-7 недель белорусские НПЗ полностью загружены беспошлинной российской нефтью, экспорт нефтепродуктов нарастает. В страну исправно идет валюта из «вражеской» Западной Европы… Или не идет? Может она там и остается, в ЕС, на номерных счетах? 

Страх перед финансовым крахом столь острый, что, по-моему, А. Лукашенко не мог ни о чем и думать. Обратим внимание на «приветствие» В. Путину от 15 марта: «Мы видим, что в мире происходит, мы не свободны от этого. И в основном это проблемы, которые привносятся и в российскую, и в белорусскую экономику со стороны. Я тоже расскажу Вам о ситуации, которая складывается у нас, в Белоруссии, в связи с этим. Отслеживая опять же ситуацию в России, мы видим те же проблемы и в Беларуси, если они появляются. Но они не смертельны, а в общем, жить можно, тем более что жить нужно. И мы стараемся в этом отношении действовать». Растерянность А. Лукашенко буквально бросается в глаза и он тут же старается снять с белорусского руководства вину за валютный коллапс. Постоянно повторяет: «и в российскую, и в белорусскую экономику со стороны», «отслеживая опять же ситуацию в России, мы видим те же проблемы и в Беларуси».(БТ, 15.03.11) В данном случае мы сталкиваемся со старым трусливым приемом белорусской номенклатуры : «Что вы от нас хотите, вон в России еще хуже (или тоже самое)». Из ярких примеров последних недель стоит напомнить  февральское заявление заместителя министра сельского хозяйства и продовольствия РБ Н. Котковец: «Что вы хотите, в Москве картошка уже 2 доллара». Как говориться, лишь бы отговориться и «перевести стрелки».   Так и в данном случае, 15 марта перед А. Лукашенко встала необходимостью просить срочной финансовой помощи, но и тут ему надо было выкрутиться, спихнуть собственный провал на некие уже внешние силы. Беда в том, что получилось все как-то натянуто, Россию А. Лукашенко «притянул за уши». Дело в том, что в федерации нет валютного кризиса. Валюты навалом и она за последние два месяца заметно обесценилась. Курс рубля растет…   А вот в Беларуси валюты не стало вообще и не очень понятно почему…

18 марта, уже после Союзного Совмина, беседуя с российскими журналистами, А. Лукашенко буквально стонал: «Не вижу ни у президента, ни у премьер-министра (России) настроений закрутить, наклонить Беларусь… Многие сейчас рассуждают: "Лукашенко загнал себя в угол, теперь он в руках прокремлевской клики", - как пишут СМИ нашей "пятой колонны"… Встречаясь с Владимиром Владимировичем, я говорю: "это начинают писать у вас, у нас. Мы никуда себя не загнали. Да, нам непросто. Поможете - спасибо. Мы также всегда будем рядом. Если кто- то думает, что кто-то может сюда прийти и, став на грудь коленом, что-то выдавить, то это будет ошибочное мнение. И я прямо сказал, что в России не должно быть понимания, что Беларусь в безвыходном положении. Есть определенные трудности, но под эти трудности мы не будем ничего делать, чего не делали до сих пор».  Такой буквально вопль отчаяния, прозвучавший после столь «успешного», как трубит белорусская официальная печать, Союзного Совмина, говорит о  том, что ситуация в белорусской экономике катастрофическая. Деньги нужны срочно и что, самое главное,  заплатить экспортные пошлины в российский бюджет за продажу белорусских нефтепродуктов, выработанных из российской нефти, А. Лукашенко не в силах. Отсюда почти истеричные завывания: «…кто-то может сюда прийти и, став на грудь коленом, что-то выдавить...». Но платить надо! А. Лукашенко пытается успокоить, прежде всего, самого себя, надеясь, что Россия, заключив в декабре 2010 г. очередное соглашение с Минском, НЕ придет за своими деньгами, которые белорусский президент, судя по всему, куда-то уже успел пристроить. Но это его иллюзии. Очередной российско-белорусский кризис буквально дышит в спину официальному Минску.

В тоже время как-то надо объясняться с белорусским населением, которое в очередях в обменные пункты говорит о властях в столь прелестной форме, что впору людей сажать в тюрьмы тысячами за оскорбление чести и достоинства А. Лукашенко. 18 марта А. Лукашенко в интервью российским СМИ заявил: «Вот МВФ заявляет, что у вас (в Беларуси) с валютой плохо. Люди испугались, побежали в обменные пункты. Но мы свои обязательства перед населением выполняем и будем выполнять. Но, тем не менее, обстановку пытаются дестабилизировать». Аргументация главы белорусского государства, в принципе, вряд ли кого–то может удивить, но все-таки логика А. Лукашенко неподражаемая: оказывается, ажиотаж у валютных касс спровоцировал доклад миссии МВФ в Беларуси. Понятно, что белорусский народ, поголовно имеющий дипломы Лондонской школы экономики, только то и делает, что почитывает доклады МВФ в перерывах работы на молочно-товарных фермах. Но не это главное. Суть в том, что и белорусский президент и его банкир (18 марта А. Лукашенко принял с докладом П. Прокоповича) постарались создать впечатление, что, несмотря на то, что 15 марта В. Путин улетел, так и не раскрыв российского «кошелька»м для дополнительных кредитов, Россия кредиты Минску все-таки предоставит. Причем, никаких оснований для такого рода намеков российский премьер не оставил.

«Он улетел, но обещал вернуться».

В. Путин в компании с министром финансов России А. Кудриным глухой мартовской ночью (с 15 на 16 число) покинул Минск. С явным, почти не скрываемым облегчением…

Подводить баланс переговоров нет смысла. Широко известно, что А. Лукашенко  не получил столь нужных ему денег. Москва обещала только 6 млрд. долларов под строительство Белорусской АЭС. Почти все эти деньги останутся в России и будут вложены в производство оборудования станции на российских заводах и фирмах. Россия не даст 3 млрд. долларов на создание инфраструктуры АЭС, так как понятно, что на самом деле эти деньги до белорусских строителей не дойдут.

Нет сомнений, что белорусское руководство эти виртуальные  3 млрд. долларов уже успело распределить и даже вперед потратить.  Однако с мыслью о 3 млрд. долларах, которые А. Кудрин воспринимает в качестве просто подачки обанкротившемуся в очередной раз А. Лукашенко, белорусскому руководству лучше окончательно расстаться и не морочить себе и гражданам республики голову.

Подвис вопрос о выделении Беларуси 2 млрд. долларов из Антикризисного фонда. Попытки А. Лукашенко и М. Мясниковича вытянуть из В. Путина миллиард долларов «просто так», ну как бы невзначай «пошарить» по карманам гостя, закончилась не только провалом, но и откровенно напрягли российскую делегацию.  Кто–то (впрочем, понятно, кто) даже сказал в кулуарах « Если А. Лукашенко продолжает думать, что за право поздороваться с ним надо миллиард долларов платить, то он здоровоошибается. Тут впору уже ему раскошелиться, чтобы с ним здоровались». И такое мнение было не единственным, что в принципе вполне согласуется с прогнозом об итогах визита В. Путина, высказанном неделю назад: «…в Москве готовятся к рутинному мероприятию и никаких подвигов во славу переговорного таланта М. Мясниковича или, не дай Бог, В. Семашко, не говоря уже о А. Лукашенко, не готовят».(Странные дела и странные слова. 14.03.11 http://www.politoboz.com/content/strann … nnye-slova)

Что дальше?

А дальше, как всегда, пришло время оправдываться. А. Лукашенко имеет привычку проводить собственную пресс-конференцию после очередного российско-белорусского саммита. На памяти автора этих строк были только два случая, когда белорусский президент уклонился от данной традиции: в июне и декабре 2010 г.

Но сейчас политико-экономическая  в стране ситуация потребовала комментарий главы государства, что и было сделано 18 марта.

Любопытно то, что в политическом плане А. Лукашенко настолько истощился, что подвергать анализу большинство его высказываний чаще всего не имеет смысла. Действительно, странно даже  обсуждать слова А. Лукашенко о том, что Беларусь строит за весь мир космические спутники или то, что при ВВП республики в чуть более 50 млрд. долларов, Беларусь дотирует Россию в 30 млрд. долларов, да еще при явном нежелании РФ получать на свой рынок белорусскую продукцию по демпингу. Понятно, что А. Лукашенко горько, когда его упрекают в получении дотаций, но ведь от правды не скроешься.

Интервью должно было закрепить политический факт: встреча с В. Путиным легитимизировало  четвертый президентский срок А. Лукашенко. Это является безусловным успехом бессменного белорусского президента, но, судя по поведению В. Путина, не вызвало какой-либо радости в Москве. Возникло ощущение, что Россию вынудили это сделать. И это один из важнейших вопросов, который требуется просветить отдельно...

Стоит обратить внимание на то, что А. Лукашенко постарался тут же закрепить «успех» легитимизации, объявив о своем скором посещении Москвы и грядущей встрече с Д. Медведевым, с которым он готов «решить все вопросы».

Но тут произошел интересный «сбой в программе». Белорусский президент вдруг стал распространяться о взаимоотношениях между Д. Медведевым и В. Путиным. Считая по умолчанию, что между Д. Медведевыми В. Путиным существует конфликт, белорусский президент оперировал информацией о ситуации в высшем руководстве России так, словно он получил ее от В. Путина. Попутно А. Лукашенко фактически предложил себя в качестве посредника между президентом России и российским премьером… Стоит отметить, что это опасная и провокационная игра. Естественно, белорусскому президенту хотелось бы, чтобы о нем думали, как о политической фигуре, к которой приезжают «плакаться» люди калибра Путина и Медведева, но… на этой дорожке можно и поскользнуться. А. Лукашенко уже мнит себя востребованным компонентом предстоящей президентской кампании в России? Возможно, но пока просматривается более простая задача.

На самом деле перед нами прежний А. Лукашенко, думающий, по старинке, что он всех обхитрит или, как сказал В. Путин, «объегорит». Но в масштабности ему не откажешь. Это не стоны В. Семашко о 3 млрд. долларов или миллиардной «халяве», столь нужной П. Прокоповичу. У белорусского президента ставки гораздо выше. Он намекает на доверительность отношений с российским руководством, он клянется в верности союзу с Москвой, готов «быть рядом» (это Россия уже уяснила 08.08.08). И все это для того, чтобы сменить статус, уйти от уготованной ему Москвой роли партнера России, что подразумевает жесткие взаиморасчеты, и реанимировать статус «единственного союзника», что позволяет рассчитывать на неограниченную и безусловную политическую и экономическую поддержку.  Отсюда и заявление о скором визите в Москву… А. Лукашенко торопится. Его подгоняет экономическая катастрофа и что-то еще, что дышит ему в спину… Но что?

Белорусский президент боится буквально всего. Боится Запада, который смог вырвать резолюцию по Ливии у СБ ООН и тут же приступил к силовой акции против Триполи. Боится России, так как отдает себе отчет в том, что Москва продолжает ему не доверять и политический кризис между двумя странами июня – декабря 2010 года не забыт. Но видимо, больше всего он боится собственной номенклатуры.  Обратите внимание: постоянно намекая на свое союзничество и неустанно  возвращаясь к теме помощи со стороны Москвы, причем помощи скорейшей, А. Лукашенко ничем не готов поступиться. В ходе интервью он вспомнил о Союзном Государстве, заявил о поддержке союзного референдума о Конституционном Акте Союзного государства, но тут же дезавуировал собственные слова, утверждая, что «Мы настаиваем на том, что у нас никто никого не угнетал и не предлагал, что Беларусь - это регион Российской Федерации, это губерния Российской Федерации. Никто с этим не согласится. Представьте, если Беларуси предложить стать губернией Российской Федерации. Сколько белорусов за это проголосуют? Ноль. Почти ноль… Даже более радикально к этому относятся люди, приехавшие из России.Они категорически против. Принцип один: мы хотим, чтобы нас уважали, ценили и считали нас таким же государством, как и Россия… не надо подбрасывать дохлые идеи, чтобы не загубить весь процесс».  Получается, что сама политическая интеграция, а Союзное Государство России и Беларуси как раз и является формой политической интеграции, т.е. объединения в одно государство, является, ничем иным, как «дохлой идеей».

В такой же форме была отклонена идея о создании автомобильного холдинга в составе КАМАЗа и МАЗа, о котором, как о деле решенном, 15 марта говорил В. Путин.

Попутно были сделаны заверения, что А. Лукашенко не является потерянным человеком для Запала и диалог с Западом будет возрожден: Это не потому, что, как говорят, будто Лукашенко на Западе не принимают, и он снова повернулся к России. Я сказал Путину: "Если думаешь, что мы не будем выстраивать отношения с Западом, - ошибаешься". Мы будем эти отношения выстраивать, не поворачиваясь ни на запад, ни на север, ни на юг, ни на восток». Примечательно, что при этом белорусский президент настаивает на «понимании» и на финансово-ресурсной поддержке исключительно с «востока».

На самом деле, белорусский президент в своем интервью от 18 марта последовательно отказывался от того, что обещал В. Путину при личной встрече 15 марта. Отказался буквально по пунктам. Вот это как раз и интересно.

А. Лукашенко лжет по всем азимутам, но больше всего лжет собственному политическому классу. Фактически он говорит: «не волнуйтесь, я обманул В. Путина, на самом деле все не так – не будет ни приватизации, ни интеграции с Россией и т.д. Россия, как и прежде, будет обеспечивать республику за обещания и красивые слова». Но если бы А. Лукашенко сам в это верил... Он оттягивает момент истины, обещает поехать в Москву и там уже все «додавить». Ему остро не хватает времени и, прежде всего, денег. Белорусский президент суетится… Ситуация все-таки

Может быть, три месяца назад все было более прозрачным? Вернемся в декабрь 2010 г.

«Задание на зиму 2010-2011»

6 декабря 2010 г. автор этих строк писал, что «стороны (Запад и Россия) не могут действовать в отношении А. Лукашенко несогласованно. Времена изменились. Если раньше Беларусь находилась исключительно в сфере российского влияния, то сейчас в Беларуси активно присутствует ЕС. Причем Москва этому проникновению Брюсселя совсем не противилась и неоднократно публично заявляла о желательности расширения контактов Минска с Евросоюзом. Но ведь зависимость Беларуси от России никуда не исчезла. И как бы не расхваливал В. Семашко венесуэльскую нефть, никто ее в Европе, кроме белорусов, не получает и вряд ли будет получать… От России Минск никуда не ушел. Ушел А. Лукашенко. Зато пришел Брюссель.

ЕС пришел в Беларусь и нашел там то, что и следовало ему найти – огромную монопольную зависимость от России, которую Европа изменить не в силах. Для этого ей необходимо инвестировать в республику десятки миллиардов евро, который сейчас просто нет. Кроме того, зачем? Беларусь Европе особо не нужна. Ну, разве только в качестве резервуара рабочей силы и европейской Кубы с казино и определенными услугами. Но и тут европейцев уже опередили россияне. Так что никаких денег из Европы не предвидится. Эти мечты можно оставить А. Лукашенко.

В итоге, если Европа убедится, что Москва не вступит в клуб поддержки собственного врага, то никакого четко сформулированного признания итогов выборов Минск с Запада не дождется. Произойдет такое неконтактное объективное согласование между Россией и Европой...

В результате после 20 декабря в мидиапространстве появится серия европейских благожелательных к Беларуси заявлений, указывающих на «прогресс» и «успех». Будут даже некоторые неосторожные поздравления от некоторых соседей, но не более. Все прекрасно понимают, что если четко признавать четвертый срок, то завтра на пороге жди А. Лукашенко с протянутой рукой. Москва вполне может пойти по приблизительно такому же пути, вообще проигнорировав итоги выборов и не опускаться до заявлений МИДа РФ о фальсификации итогов голосования, а просто демонстративно и публично проигнорировать четвертый срок. Вполне возможно, что появится даже некое «мнение» чиновников среднего ранга или депутатов ГосДумы, что Россия «услышала» «выбор» белорусского народа»… В общем, спасибо, что сообщили, желаем успеха.

А дальше что? Годы и опыт говорят, что самое приятное в празднике не его проведение, а подготовка и ожидание. Безусловно, А. Лукашенко добьется четвертого срока, он получит некое подобие признания и одновременно нескрываемого равнодушия, но дальше то что?

Блокада со стороны России не только не затухнет, а наоборот, только усилится. Рано или поздно белорусскому президенту придется признать, что он потерял Россию навсегда. Но Россия не желает терять Белоруссию. Обратите внимание: формально остаются в работе основные коммуникации, в Москве днюют и ночуют В. Семашко и С. Сидорский (известные попрошайки), существует инфраструктура Союзного Государства, но нигде нет белорусского президента. Его вытеснили или активно вытесняют. Что делать в этом случае А. Лукашенко? Конвертировать итоги декабрьских выборов в новую политику на Востоке – главная задача А. Лукашенко зимой 2010 – 2011 гг. Он должен совершить почти библейское чудо!» (Задание на зиму 2010 – 2011).

Как видим, прогноз, сделанный за три дня до встречи Медведев – Лукашенко в Москве и за тринадцать дней до декабрьского выступления оппозиции и гражданского Сопротивления, процентов на 70 оказался верен. Зависимость от России сыграла свою роль. Авантюра с венесуэльской нефть завершилась полным фиаско. Никаких западных инвестиций А. Лукашенко не получил. Запад выборы не признал, но и отношения с режимом не порвал. Россия весьма уныло и как-то бочком выборы признала, но тут же солидаризировалась с ЕС и США по вопросу освобождения политических заключенных, о чем и говорилось в статье «Задание на зиму 2010-2011»: «Произойдет такое неконтактное объективное согласование между Россией и Европой». Стоит напомнить, что это согласование получило продолжение в январской резолюции Европарламента, где говорится о необходимости координации позиции ЕС по белорусской проблеме с Россией. Как и предвиделось, Лукашенко добился четвертого срока, но оказался в международной политической изоляции. Январский тупик с поставками нефти оказался демонстративным напоминанием А. Лукашенко о том, «кто в доме хозяин»: «блокада со стороны России не только не затухнет, а наоборот, только усилится…».  Осталась главная задача А. Лукашенко: «Конвертировать итоги декабрьских выборов в новую политику на Востоке». Двухнедельное февральское высиживание в Красной Поляне ничего не дало.15-18 марта белорусский президент сделал вторую попытку прорваться на Восток, но использовал старые приемы и методы.

Между тем,  А. Лукашенко тяжело. Сейчас он столкнулся с целым спектром проблем, которые он не в силах решить. После 19 декабря А. Лукашенко оказался не только во внешнеполитической изоляции, но и во внутриполитическом тупике. Его словно загнали в политическую «яму». Или приманили…

На А. Лукашенко идет охота?Очень похоже. Более того, началась она очень давно. События 19 декабря оказались лишь «Привалом охотников».  Между тем, чтобы сделать прогноз на весенний политический сезон, необходимо не только разобраться с «охотой на президента», но и вновь внимательно посмотреть, уже с позиции не декабря, а марта, на события 19 декабря 2010 г. За эти месяцы многое изменилось и многое прояснилось. Старая версия уже не вписывается в казалось бы вполне понятные схемы. В частности, стало ясно, что в декабрьской истории силовой блок не имел своих целей, что В. Шейман не прописывал сценарий разгона декабристов и не натравливал А. Лукашенко на толпу. Тогда кто и зачем? И при чем здесь белорусский президент, который уже надоел с дежурными  «признаниями» своей руководящей роли в подавлении манифестации и заверениями, что только он ответственен за декабрьское побоище. Можно подумать, что ему кто-то поверит. Там нерядовые мозги нужны были и не одни… Тогда чьи?

Продолжение следует

А. Суздальцев, Москва, 20.03.11

0

7

Задание на весну 2011

часть II

Политика - театр, молчит в нем хор,
Кулисы труппа меряет шагами,
Пока не даст отмашку дирижер,
Едва заметный в оркестровой яме.
(Э. Севрус)


Диссиденты

25 марта – очередную годовщину БНР, отметили знатно - около сквера Янки Купалы собрались несколько десятков человек и еще, около трехсот героев-националистов собралось у памятника другого классика белорусской литературы – Якуба Коласа. Это почти все, что смогла мобилизовать белорусская оппозиция через три месяца после событий 19 декабря. Фактически на улицу вышли диссиденты, которых тут же «упаковали» в автозаки.

Результат закономерен: лидеры оппозиции на очередных президентских выборах сдали свой актив властям. Сейчас основной костяк политических бойцов «вырезан» – кто сидит в тюремной камере, кто эмигрировал, кто боится шевельнуться. Выходить на улицу некому…

К акции в День Воли оказалось глухо и Народное Сопротивление. Напомним, что Сопротивление оказалось на Октябрьской площади 19 декабря, в большей степени ориентируясь на протест в отношении четвертого срока А. Лукашенко, а не ради поддержки оппозиционных кандидатов в президенты. 25 марта протеста не ожидалось. Акция должна была носить церемониальный исторический характер.

Итак, в весну 2011 год Беларусь вступила без реальной оппозиции. В стране на воле осталась группа диссидентов, раздираемых, по традиции идейными противоречиями и финансовыми разборками.  Но оппозиция не одинока.

Как мы не раз писали, в авторитарном обществе оппозиция зеркалит власть. Это правило наглядно подтвердилось на фоне разыгравшегося в республике валютного кризиса и отправки «ходоков» из белорусского Минфина и Национального Банка в Москву за «кредитом бюджетной поддержки». Современный образ республики – нищий, но гордый банкрот, готовый занять деньги под любые проценты и на любых условия.

Банкроты у власти и диссиденты в оппозиции – «сладкая парочка» для глобальной политической дестабилизации с самым непредсказуемым результатом. Современный белорусский политический класс оказался недееспособен. Колхозная элита не смогла заменить настоящую национальную элиту. Ныне республика только начинает получать «дивиденды» от четвертого срока Лукашенко. Мог быть другой итог?

«Охота на Лукашенко».

Основа власти Александра Григорьевича Лукашенко – неограниченная и безусловная политическая и экономическая поддержка со стороны России. Все попытки Лукашенко найти Москве альтернативу в Пекине, Тегеране, Венесуэле закончились провалом.  Власть в Минске означает по умолчанию наличие доверительных контактов с Кремлем. Это правило блестяще подтвердилось во время последних президентских выборов в Белоруссии, когда ведущие кандидаты в президенты, никогда не отличающиеся симпатиями к России, вдруг наперебой стали представляться «российскими кандидатами».

Российские власти решили на практике проверить данное правило и это решение (от июня 2010 г.) в итоге и привело к декабристскому выступлению 19 декабря и современной политической ситуации в республике. Придется окунуться в историю, так как без нее мы не сможем прогнозировать будущего.

Как все начиналось…

Июньский 2010 года визит Александра Лукашенко в Москву, во время которого белорусский президент вел себя исключительно несдержанно, стал отправной точкой для самого тяжелого в истории двух стран межгосударственного кризиса. Под ударом оказался, прежде всего, сам Лукашенко, как человек, неспособный держать слово и увязший в обвинениях об убийствах своих политических противников. В рамках кризиса под вопрос впервые были поставлены традиционные «ценности» российско-белорусских отношений: необходимость пролонгации интеграционного проекта Союзного Государства России и Беларуси, военно-стратегическая значимость РБ для России на западном направлении, востребованность  Беларуси в интеграционных проектах в рамках ЕврАзЭс, Таможенном Союзе и Едином экономическом пространстве, а так же энерготранзитный статус республики и т.д.

Июньский газовый кризис, суть которого так и не была уяснена белорусской стороной, как раз и был спровоцирован для «зачистки» энергетической и транзитной проблематики – Беларусь вынудили перейти на цены 2010 года, рост цен на газовый транзит был синхронизирован с ростом цен на газ на внутреннем газовом рынке республики. Российское руководство, готовясь к «войне» с официальным Минском, сознательно убирало от Лукашенко, как малолетнего хулигана, острые и колющие предметы, способные «поранить» самого белорусского президента. В данном случае, с июня по декабрь белорусское руководство было лишено возможности ухватиться за газовый транзит, как рычаг давления на Москву.

Вторым ощутимым ударом по официальному Минску стало формирование Таможенного Союза без Беларуси. Твердая уверенность г-на Лукашенко в том, что без Беларуси ни один серьезный интеграционный проект на постсоветском пространстве невозможен, оказалась ничем не подкрепленной. Сорвались надежды белорусского руководства обменять свое участие в ТС на беспошлинную российскую нефть. В итоге, в День независимости 3 июля, в очередную годовщину до сих пор нераскрытого теракта, А. Лукашенко был вынужден заявить о присоединении к Таможенному Союзу без каких-либо условий. Основной выигрыш был впереди – при формировании Единого экономического пространства.

Июль-август ушел на информационную войну, включившую в себя очередные серии «Крестного батьки» и открытого ликования белорусской «элиты» по поводу засухи и лесных пожаров в России. Но ситуация накалялась – впереди выборы.

Официальный Минск понимал степень угрозы – Россия откровенно вышибала Лукашенко из надвигающейся предвыборной кампании, намекала белорусскому политическому классу на необходимость предоставления реальной политической альтернативы на пост президента страны. Белорусскому президенту ответить было нечем, кроме традиционной подмены собственной личности всем белорусским народом (скрыться за спину народа) и позиционированием себя в роли защитника белорусского суверенитета.

Вот тут то и настало время прозападной группы в белорусском руководстве: Макей, Мартынов, посол Беларуси в Литве Дражин и другие. Были реанимированы старые связи с Брюсселем, Вашингтоном, Вильнюсом, Варшавой и наработаны новые. Цель была вполне ясной: не дать появиться на белорусском политическом поле внятной альтернативы Лукашенко, способной к полноценному диалогу с Москвой, используя российско-белорусский политический кризис, удержать власть в республике, позиционируя Александра Лукашенко защитником суверенитета республики.

Попытка агентуры КГБ РБ организовать или имитировать поджог российского посольства должен был продемонстрировать антироссийский накал в белорусском политическом классе. Однако провокация оказалась настолько политически непродуманной и топорно исполненной, что в итоге, в поджоге пришлось обвинить российские спецслужбы. Через несколько месяцев Лукашенко объявил об аресте поджигателей из России и скором суде над ними, но ни имен, ни суда публика так и не дождалась, что понятно…

В сентябре уже стало ясно, что Москва, в создавшихся условиях готова НЕ признавать итоги декабрьских выборов. Это была фактически катастрофа для правящего клана. Лукашенко заговорил, что, мол, Минск и не нуждается в признании итого выборов со стороны России, но, он конечно, лукавил… Пришло время для появления на сцене Запада. У Запада были свои интересы в российско-белорусском кризисе: у Евросоюза и США впервые появилась реальная возможность приручить «славянского Каддафи», оторвать Беларусь от России.

Осенью в рамках диалога между Минском и Брюсселем возникла иллюзия некой демократизации режима на фоне предвыборной кампании. Для этого было необходимо решить три задачи: втянуть в предвыборную кампанию Россию, что сразу поставило бы ее в роль участника процесса легитимизации выборов, обеспечить легитимность выборов со стороны белорусской оппозиции, а значит признание итогов голосования Западом при одновременной непризнании со стороны России. Лукашенко в этом сценарии оказывался легитимным президентом на четвертый срок и одновременно марионеткой Запада. Учитывая огромную экономическую зависимость республики от России, при развертывании данного сценария Беларусь в 2011 году ждала экономическая катастрофа с непременной сменой президента. Кандидатура была подготовлена.

Вряд ли этого всего не понимал г-н Лукашенко. Но у него не было выбора. Контакты с Москвой оказались нарушены. Белорусский президент шел на выборы в политической изоляции. Он мог выжить только в результате виртуозного политического маневрирования. В идеале, Лукашенко надеялся получить экономическую и политическую поддержку, как с Востока, так и с Запада. Стояла задача только в том, чтобы стравить основных геополитических игроков.

Интрига завязалась

К началу октября все участники политической схватки были отмобилизованы: Россия продолжала политику жесткого политического давления на Лукашенко, заставляя последнего буквально обшаривать белорусский политический класс в поисках пророссийской альтернативы. Москва, понимая какую роль ей в предвыборной борьбе уготовили Запад и Минск, демонстративно устранилась от предвыборной кампании, предпочитая наблюдать издалека над белорусскими пиар-экспериментами с венесуэльской нефтью. В России прекрасно понимали, что любые западные сценарии в Беларуси обречены на провал по причине жесткой экономической привязки Минска к Москве. Рано или поздно этот фактор должен был сработать. Спецификой российской политики осени 2010 г. было то, что Москва не имела на белорусском политическом поле своего представительства.

Не в пример России, Запад имел свои завязки в политическом мире: белорусская оппозиция и прозападная группа в руководстве республики. Они были полноценно задействованы в сценарии. Оппозиция, несмотря на то, что ее неоднократно предупреждали об опасности игры в чужие политические игры, включилась в них в статусе политического камикадзе. Стоит напомнить, что для белорусских оппонентов режима не было новостью то, что участие оппозиционных кандидатов в выборах означает автоматическую легитимизацию победы Лукашенко, что вместо участия в выборах необходимо проводить их бойкот, что необходимо вместо межсобойчика по разделу денег привлекать широкое Народное Сопротивление. Это сейчас, когда оппозиция разгромлена, а ее лидеры сидят по тюрьмам, вновь всплыла идея бойкота, озвученная Станиславом Шушкевичем. Однако это не тот случай, когда говорят: «Лучше поздно, чем никогда». Помнится, что когда автор этих строк весной 2010 года не раз расписывал идею бойкота, недостатка в критиках не наблюдалось.

Оппозиция, с упрямством обреченных, де факто поддерживая предвыборную кампанию Лукашенко, деля западные инвестиции. Фактически, партийных лидеров и национальных фюреров наняли в качестве расходного материала. В принципе, никто не сомневался, что все закончится очередной сдачей белорусским спецслужбам появившегося за последние пять лет оппозиционного актива. Это, увы, и произошло…

Прозападная группа обеспечивала легитимность выборов со стороны руководства страны. Именно она создала на небольшое время ощущение демократического потепления - пикеты не громили, всех кандидатов весьма лояльно зарегистрировали, предоставили время на телевидении и т.д. Власть ничем не рисковала, так как набор  претендентов на пост президента был, за редким исключением, столь одиозен, что говорить о реальной угрозе с их стороны кандидату Лукашенко не приходилось.

Прозападная группа непосредственно дирижировала оппозиционным предвыборным «оркестром». Почти все более-менее значимые кандидаты имели встречу с Владимиром Макеем. Прозападная группа позаботилась о финансировании кампаний отдельных претендентов. Так, не являются секретом связи генерала Макея и некоторых западных фондов, дислоцированных в Киеве. Отсюда тропинка идет в Вильнюс и Варшаву. Прозападная группа непосредственно регулировала кампанию, периодически добавляя в нее перчика, т.е. подстегивая Лукашенко. В этом случае белорусский президент, демонстрируя свою управляемость, направлял спецслужбы и МВД на захват штаб-квартир, арест имущества, техники и т.д.

В принципе, вся игра была вполне понятна еще в ходе кампании, тем странна поразительная слепота оппозиции, которая претендовала на роль всего лишь инструмента в руках высокостатусных внешних игроков. Оппозиция сама морочила себе голову, изображая борьбу за голоса избирателей, упорно не желая видеть, что никого не интересует, как проголосует гражданин Беларуси. На самом деле шла масштабная геополитическая игра вокруг республики, направленная против российского влияния в Беларуси. С другой стороны, не стоит забывать, что претензии Лукашенко на роль защитника белорусского суверенитета полностью устраивали огромную, если не подавляющую часть белорусской оппозиции, да и политического класса, воспитанных в безудержной ненависти к России и привыкших все собственные ошибки и предательства безнаказанно списывать на соседа с Востока.

Запад

Стоит отметить, что и Запад не остался в сторонке. Он протянул руку батьке Лукашенко, когда тот в наибольшей степени нуждался в его поддержке. Визит президента Литвы в Минск в разгар предвыборной кампании на фоне российско-белорусского политического кризиса – одна из вершин слаженной работы Запада и прозападной группы. Этим Лукашенко убеждали и приручали. Стоит напомнить, что Даля Грибаускайте сделала почти невозможное: белорусский президент ей почти поверил. Но ей пришлось потрудиться…

Ноябрь – время решений. Прозападная группа может праздновать победу: оппозиция ведет кампанию, как по нотам, Лукашенко ищет пророссийского кандидата. Апофеоз западного сценария – визит в Минск 2 ноября, за 7 недель до выборов  министров иностранных дел Германии Гидо Вестервелле и Польши Радослава Сикорского. Белорусский  президент ликует: Запад ему предлагает – он выбирает. Естественно, Лукашенко соглашается на завершение выборов в псевдодемократическом русле. Его ждет признание итогов выборов со стороны Запада, обещанные 3 млрд. долларов. Он согласен даже на «площадь» - ведь оппозиции надо тоже как-то сохранить лицо. Пусть выйдут, пошумят. Лукашенко обещал не репрессировать своих оппонентов. Через месяц он слово в слово пообещает тоже самое уже в Москве.

Ноябрь – месяц иллюзий. Все уверены в правильности выбранных маршрутов. Лукашенко, чьи люди уже ведут подготовку к саммиту Таможенного Союза, уверен, что сможет ухватить за «бороду» и Запад и Восток. Запад уверен в том, что белорусский лидер никуда не выскочит из антироссийской колеи и победит, опираясь на поддержку Запада. Оппозицию сольют, как расходный материал. Россия уверена в том, что Лукашенко никуда не денется с нефтяной иглы и войдет в Таможенный Союз. Оппозиция уверена в том, что она является модератором всего этого предвыборного спектакля, не понимая, что является лишь официантом на банкете «больших» и «толстых» геополитических игроков.

Но к концу ноября из-под облака иллюзий начинают проступать острые углы. В первую очередь забеспокоилась прозападная группа. Им, людям во власти, как ни кому было понятно, что Восток перетягивает просто своим потенциалом. И если так, то никакого второго президента Беларуси не будет. В среде кандидатов также появилось слабое звено. Стал беспокоить Владимир Некляев, до которого дошло, что его используют в «темную». Кандидат стал неуправляем, стал заключать соглашения с домашними животными и даже объявил о желании сняться с выборов. Вот это уже было опасно. Огромными усилиями агентура КГБ в движении «Говори правду» предотвратила «бунт на корабле» и поэта Некляева едва ли не за шиворот потащили в снежное 19 декабря.

Провал

9 декабря, почти через месяц после визита в Минск министров иностранных дел Германии и Польши Лукашенко в Кремле бросился в ноги Медведева. Полутора часовой разговор, а скорее монолог белорусского лидера, где он дал самые отборные характеристики тому же Вестервелле, Сикорскому, Грибаускайте и т.д. оказался поворотным. Инстинкт власти белорусского президента не подвел: можно быть президентом, но без нефти, т.е. без денег, и в результате очень быстро остаться без власти. Три миллиарда долларов в данном случае не помогут. Лучше быть с властью и с нефтью, т.е. с деньгами… У Лукашенко не осталось выбора. Он вдруг понял, что с 3 млрд. долларов ЕС его банально надули. Белорусский президент нанялся, как гастарбайтер, в российский интеграционный проект Единого экономического пространства, затаив в себе великую ненависть к Варшаве и Берлину. Привыкнув обманывать других, он не мог простить тем, кто попытался его обвести вокруг пальца. Именно отсюда, от обещанных «липовых» 3 млрд. долларов тянутся представления о «заговоре» Запада против Беларуси.

Для Запада и прозападной группы очевидный «уход» Лукашенко на Восток обрушил весь сценарий. Но на руках оставалась вроде бы безупречная стратегия, незавершенная предвыборная кампания, обещания со стороны Запада признать итоги выборов и т.д. и т.п. - все это базировалось на, как казалось, не погашенном российско-белорусском политическом кризисе. То, что ликование г-ном Лукашенко и белорусской государственной прессы по поводу российско-белорусского мира не поддержал ни один высокопоставленный чиновник из Кремля, не утешало. Понятно то, что Москва как не доверяло Лукашенко, так и не будет доверять. Но сделка с Россией заключена. Как поступить, как Западу выйти из дурацкого положения, в которое он сам себя завел? Ведь по идее, надо признавать итоги выборов… Обещали. Весь сценарий голосования в псевдодемократическом антураже соблюден.

Времени на еще один геополитический поворот уже не оставалось, да и предложить как бы президенту Лукашенко большей частью было нечего. Для спасения лица надо чем-то жертвовать. В итоге решено было слить то, что уже было отработано – белорусскую оппозицию. Вот тут началось самое занимательное.

«Площадь»

С 9 декабря сценарий площади стал меняться буквально на глазах. Из почти ритуального действа, символизирующего завершение оппозицией участия в выборах – своего рода публичного отчета перед спонсорами за потраченные впустую деньги, «площадь» стала превращаться в некое эпохальное событие, призванное, по меньшей мере, продлить выборы до третьего тура. Понятно, что никто на самом деле в это не верил. Но интересно было то, что в подготовку «площади» включились власти. Белорусский телеэкран оказался забит предостережениями МВД, слезами матерей и жен, плачем детей и прочим бредом. Медийный натиск был столь топорный, что как оппозиция, так и общество сделало однозначный вывод – власть боится и не имеет сил сдержать людей, то есть -- все на площадь!

Только сейчас, по прошествии трех месяцев вполне очевидно, что не только штурм Дома правительства на площади Независимости, но и сам приход на Октябрьскую площадь, к «катку» был западней и частью неплохо продуманного сценария. Действительно, как отмечалось в первой части статьи «Задание на весну 2011», только сейчас выяснилось чисто оперативным способом, что к сценарию разгрома декабристов Виктор Шейман не имел какого-либо отношения. Весь сценарий составил Владимир Владимирович Макей.

Именно он был мозгом всей этой гигантской провокации, которая готовилась не один день и даже не одну неделю. Это только для несведущих были непонятны ноябрьские ночные тренировочные маневры ОМОНа на площади Независимости. Стоит напомнить и тщательно забаррикадированные двери ЦИКа в Доме правительства. Так за 5-10 минут не сделаешь. А также желательно вспомнить заранее очищенную от машин Немигу – улицу, параллельную проспекту, по которому народ и двинулся в сторону площади Независимости. Брошенные у ГУМа с открытыми дверьми передвижные обменные пункты и многое-многое другое... Декабристов ждали, их вели к расправе.

Зачем?

В результате декабрьского саммита таможенного союза Евр-АзЭс Запад оказался у разбитого корыта. Россия, как говорится, не шевельнув пальцем, обрушила месяцы тщательной работы с Лукашенко, морально-нравственные жертвы со стороны президента Литвы, авторитет правительства Меркель, политическую карьеру Сикорского и т.д., а главное, Европа осталась без белорусской стратегии. Из провала надо было как-то выходить.

Разгром и аресты оппозиции в результате уличной схватки был бы наилучшим итогом всей этой темной истории, так как позволял свалить все на Лукашенко и его безжалостный ОМОН. У Запада появилась бы новая тема – освобождение политических заключенных и уже никто бы не вспомнил о политике диалога, об его апологете Милинкевиче, о месяцах вкрадчивых переговоров в кулуарах дипломатических раутов и встреч «накоротке». Разгром 19 декабря можно было бы объявить следствием решений саммита Таможенного Союза и в итоге всю вину повесить на Россию. Стоит напомнить, что до настоящего времени белорусская оппозиция и Березовский строго придерживаются данного сценария, считая, что 19 декабря организовала Москва, т.е. с одной стороны российские спецслужбы вывели людей на площадь, а с другой стороны руководили работой ОМОНа и других спецподразделений. Руководство же белорусских МВД, КГБ и АП РБ во главе с командующим Лукашенко в это время чай пили… Думается, что если бы российские спецслужбы были бы настолько сильны в белорусском силовом блоке, то в Республике Беларусь давно был бы другой президент. И никакие «Крестные батьки» не понадобились бы…

Прозападной группе также требовалась реабилитация перед Лукашенко, которого они годами настраивали на диалог с Западом. Теория заговора целиком на совести группы Макея. Именно эти люди натравливали белорусского президента на разгон толпы. Стоит напомнить, что размах выступления испугал Лукашенко, он не ожидал, что столько народа поднимется против него после стольких лет подавления какого-либо сопротивления. 60-70 тысяч на улицах вечернего Минска были представлены как результат заговора Берлина и Варшавы, как реальная попытка «цветной революции», заговора с целью отрешения «легитимного президента» от власти. Учитывая психологическое состояние белорусского лидера, никто не сомневался, что он в это поверит. Он и сейчас в это верит и негодует вероломством Вестервелле и Сикорского. Ну, Бог с ним, с батькой Лукашенко в данном сценарии он не субъект, а объект… Остается главный вопрос: зачем прозападной группе так подставлять белорусского диктатора?

Нужен ли кому Лукашенко?

Дело в том, что белорусский президент переиграл себя. Он потерял свое лицо, его политический потенциал истощился. Заключив в течение пяти недель (2 ноября – 9 декабря) два прямо противоположных геополитических союза, он стал не нужен Западу и, одновременно, ограниченно, до ввода в строй NordStreamи БТС-2, и России. Западу после 9 декабря стало ясно, что полезность белорусского президента близка к нулю, он уже не представляет угрозу для России. Безрезультативный февральский визит Лукашенко в Красную поляну это продемонстрировал во всей красе. Несменяемый белорусский президент всем надоел… как Каддафи и другие несменяемые вожди. Поэтому Лукашенко просто утопили в снегу и крови 19 декабря. Он не нужен для диалога. У Запада есть замена.

Нужен ли был погром 19 декабря России? Десятью днями раньше Москва решила все свои проблемы с Минском. Причем решила в рамках своего сценария формирования ЕЭП. Белорусский президент согласился на все. Зачем в этом случае Москве побоище в центре белорусской столицы? Чтобы получить дополнительную проблему в отношениях с Западом, которых у нее и так хватает?

Слишком много желающих доказать участие Москвы в событиях 19 декабря. Толкаются локтями. Причем одни говорят о присылке боевиков, а другие о руководстве белорусским ОМОНом. Могли бы договориться… хотя это трудно, когда надо переводить стрелки.

В итоге, был ли заговор? Заговор был. Это был западный проект. Действительно Запад спасал лицо, закапывая оппозицию руками обезумевшего от страха Лукашенко. Обратим внимание на некоторые хорошо известные детали тех часов.

Вот, к примеру, момент расправы с Владимиром Некляевым. Люди готовятся выходить на площадь, время выхода отлично известно, одеваются. На Некляева, единственного (!) надевают красную куртку, чтобы выделить его из толпы, т.е. сознательно делают лидера кампании мишенью. Выходят с криками, знаменами, речевками, словно сигнализируя, что уже идем… В итоге, Некляев, явный на тот момент лидер, ожидаемый диктатор Площади не ней не появляется. Его просто насильно вышибают из сценария.

Эпизод второй. Люди на Октябрьской площади. Орет музыка, на катке катаются солидного вида дяди… Что дальше? Народ мнется… Кое-кто начинает уходить. И тут появляются свои «Иваны Сусанины» и направляют людей на площадь Независимости, прямо на брошенные обменные пункты и другие свидетельства того, что данный маршрут был запрограммирован, не говоря уже о заранее забаррикадированном входе в ЦИК РБ. Людей вели просто на палки ОМОНа. Попутно провозгласили новое белорусское правительство, а на площади заявили о переговорах с властями… Все как по заранее прописанному плану.

Эпизод третий. 24 марта одному из тех, кто вел людей на площадь независимости, Андрею Санникову предъявили обвинение «в  организации массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием над личностью, погромами, уничтожением имущества и вооруженном сопротивлении представителям власти». А где же «цветная революция», «заговор» и т.д.? Кому отдуваться за «переворот» (минимум 15 лет тюрьмы)? Видимо Володе Некляеву, так как Саше Санникову, известному прозападному и проевропейскому  политическому деятелю такое грозное обвинение не грозит. Видимо, «своих» не особо хочется сдавать под топор лукашенковского правосудия. Стоит напомнить, что Некляев до площади не дошел.

Зато дошли другие… События 19 декабря должны многому научить белорусское общество. Они показали не силу, а слабость белорусских властей, которыми откровенно манипулируют, натравливают на собственный народ. Люди увидели, что в реальности, опора Лукашенко всего 1,5 – 2 тысячи карателей, которых вовсе не трудно положить на землю. Но для этого надо профессионально готовиться.

Белорусский политический класс увидел, что из себя представляет белорусская оппозиция, насыщенная агентурой, как КГБ, так и западных спецслужб, давно превратившаяся в наемников как внешних, так и внутренних (!) политических сил и жестоко эксплуатирующая тысячи молодых душ, готовых ради своей Родины выйти на улицы, не ожидая удара в спину. Декабрьское выступление продемонстрировало идеологический тупик оппонентов режима, бессмысленность их попыток, уподобляясь Лукашенко, играть геополитические игры, стравливая Запад и Восток. Итог этой авантюрной политики известен…

С чем остался А. Лукашенко?

Он остался один. Белорусский президент в блокаде и на внешней арене и на внутренней. Надежды то, что ему удастся завязать торг с Западом о судьбе политических заключенных не оправдались. Для Запада пока выгодна ситуация с арестованными экс-кандидатами и лидерами оппозиции, так как она позволяет развернуть кампанию против Лукашенко, оправдывая свой осенний провал, стращать его смешными и наивными санкциями, что косвенно свидетельствует о заинтересованности Запада в сохранении пусть и шаткого, но статус-кво. Понятно, что если бы Запад действительно хотел бы вытащить политзаключенных из тюрем, то против Минска были бы применены жесткие экономические санкции.

На самом деле арестованные играют роль политического депозита. Как только Лукашенко понадобится, он их выпустит. Стоит напомнить, что как только грузинские танки пошли на Цхинвал, так из тюрьмы был освобожден Александр Козулин.

С Россией оказалось все гораздо сложнее. Подписывая 9 декабря и ратифицируя 22 декабря соглашения по ЕЭП, как бы президент Лукашенко рассчитывал, что для белорусской экономики вернутся «сладкие» времена начала 2000-х годов. Однако не тут то было. Разгоревшийся, как лесной пожар, валютный кризис, страстные мольбы к Москве о кредитах, создают впечатление, что республика и дальше будет жить на подачках. Ее два НПЗ не вытянут всю страну, даже если Россия будет поставлять нефть вообще бесплатно.

Надо сказать честно: нет никакой так называемой «белорусской экономической модели» (у попрошаек моделей не бывает). Схема, когда собираемая на белорусских предприятиях продукция, в основном обеспечивается импортной, закупленной за валюту комплектацией, а продается исключительно за неконвертируемые рубли, может какое-то ограниченное время существовать при условии сырьевой и энергетической дотации, но не вечно. Белорусская «отвертка» не спасет. У той же России, чей рынок Минск считает «своим», есть своя «отвертка».

Если…

Сейчас время пошло не на недели, а дни. Началось царство «Если». Если удастся поскорее получить валюту, если удастся отсрочить платежи за газ, экспортные пошлины, если, если, если…

Поэтому задание Лукашенко на весну 2011 простое, как никогда: если белорусский президент не сможет поднять перед Россией свой статус партнера  по интеграции ЕврАзЭС до уже потерянного статуса «стратегического союзника», то валютный кризис в марте может показаться пустяком на фоне других надвигающихся проблем.

Конечно, можно пойти альтернативным путем и еще раз ввергнуть российско-белорусские отношения в кризис, но результат уже известен. В политике ремейки заканчиваются, как правило, плохо.

У Лукашенко хороший инстинкт. Он понимает, что стоящие вокруг его трона люди ждут, когда он оступится, сделает неверный шаг… И тогда не исключено, что и в России, и в Беларуси в 2012 году окажутся у власти Владимиры Владимировичи…

А. Суздальцев, Москва, 27.03.11.

0

8

«Кредитная тропа»

Верь только половине того, что видишь, и ничему из того, что слышишь. (Английская пословица)

«Кредит»

Официальный Минск, а с ним и вся республика, буквально замерли в ожидании итогов переговоров об очередном российском кредите. Это не в первый раз… Год за годом, начиная с момента получения Беларусью независимости, можно наблюдать одну и ту же картину: республиканское руководство в очередной раз выезжает в Москву, чтобы вновь выпрашивать деньги, газ, нефть, рынки, технологии. Параллельно в самом Минске высшая номенклатура, директорат, банковский сектор Беларуси не скрывая беспокойства, ожидают итогов очередного сеанса интеграционного «танца» по вытягиванию ресурсов. Напряжение крайне высоко, так как, как правило, еще неполученные кредиты и прибыли от переработки дешевых энергоресурсов, заранее распределены и уже успешно поделены.

Справедливости ради стоит отметить, что в большинстве случаев Москва выручала Минск, подбрасывая «на бедность» ресурсы и финансы, что, однако, не мешало белорусскому руководству регулярно обвинять и чернить единственного реального спонсора белорусской независимости и суверенитета. Причем возник своеобразный, не имеющий аналогов в истории человечества феномен, присущий исключительно белорусскому истэблишменту и политическому классу: чем больше РФ оказывала поддержку и содействие белорусской экономике, тем в больше росли дотационные аппетиты, расширялся круг белорусской ресурсной олигархии, и интенсифицировалась антироссийская пропаганда в белорусских СМИ. Одновременно население приучали к мысли, что Россия в любом случае, независимо от действий белорусского руководства, обязана дотировать своего «единственного союзника».

В итоге, на определённом этапе в сознании белорусского общества и населения Россия стала ассоциироваться с какой-то безбрежной колонией, отданной Минску в бессрочное пользование по принципу «если чего-то не хватает, возьмем (выпросим, потребуем, выклянчим) в России».

Любопытно то, что многолетняя поддержка со стороны России не мешала белорусскому руководству демонстративно вести не просто самостоятельную внешнюю политику, право на которую у него никто не отнимал, но и откровенно антироссийскую, что зачастую выглядело неадекватно, учитывая огромную экономическую, да и политическую зависимость республики от РФ. Ставшие уже хрестоматийными примеры с обещаниями признать независимость Абхазии и Южной Осетии, от которых Лукашенко, как говорится, не моргнув глазом в 2010 г. демонстративно отказался, вступление в европейскую программу «Восточное партнерство», сотрудничество с Ющенко и т.д., подтверждают давно устоявшийся тезис об абсолютной недоговороспособности правящего в Беларуси режима, его стремлении не к открытым и доверительным отношениям, а к постоянному поиску возможностей обмануть, обхитрить или, как сказал Путин 15 марта 2011 г., «объегорить» союзника и партнера. Поразительно то, что факты откровенного обмана того же российского руководства не вызывают в белорусском политическом классе какого-либо протеста. Наоборот, лицемерная политика в отношении Москвы является примером гордости со стороны представителей белорусского истэблишмента. Высшие должностные лица республики не раз в общении с лидерами других стран хвалились своими способностями и возможностями обманывать Москву. Стоит напомнить случай, когда после встречи с Лукашенко, Уго Чавес в красках расписал Владимиру Путину бахвальство белорусского президента.

Нельзя сказать, что Москва не замечает двуличную позицию Минска. В частности, в декабре 2006 и январе 2007 года одним из итогов переговоров российской и белорусской сторон по проблеме поставки в РБ нефти и газа стало демонстративное недоверие к белорусским переговорщикам, завершившееся для них тяжелыми условия поставки энергоносителей в 2007-2010 гг. Стоит ли говорить о том, насколько остро белорусская сторона воспринимала негативное к себе отношение со стороны российского истэблишмента.

Уроки декабря 2007 года, когда республика зависла над дефолтом, символом которого стал рыдающий Сергей Сидорский, никого в белорусском руководстве не научили. Главное в тот момент было выбить из России срочный кредит. Однако, получив в 2008-2009 годах 1,5 млрд. долларов, белорусское руководство вновь продемонстрировало специфическое понимание России, и ее роли в сохранении белорусской экономики.

Косвенным итогом скандала вызванного заявлением министра финансов России Алексея Кудрина о неэффективности белорусской экономики (конец мая 2009 г.), стало понимание того, что российское руководство отдает себе отчет в ненадежности Минска. Не стало для Москвы новостью и то, что белорусское руководство не планирует возвращать России долги. С июня 2009 года Россия прекратила кредитовать Беларусь, что не помешало белорусским властям нарастить к февралю 2011 г. внешний долг до уровня 55% своего ВВП.

Валютно-финансовый кризис, охвативший белорусскую экономику в марте текущего года, также не является чем-то неожиданным, так как сама логика развития белорусской экономической модели, ориентируемой на внешние привилегированные экономические условия при сохранении постсоветской структуры национальной экономики, была изначальна порочна.

Включение РБ в формат Единого экономического пространства, в общем-то, позволяет Минску надеяться на возобновление кредитования белорусской постсоветской экономики, но словно в насмешку, новый российский кредит назван «кредитом бюджетной поддержки», что косвенно подтверждает то, о чем все давно догадывались: республика обанкротилась.

Естественно, белорусские власти не могут позволить себе признать данный факт. Лукашенко старательно уклоняется от столь нужного в данный момент разговора с народом, пытающегося как-то пристроить никому не нужные белорусские рубли. При этом ведущие правительственные печатные СМИ откровенно потешаются над осатаневшим населением, панически скупающим жетоны для проезда в метро и оккупирующем автозаправки. Тут как говорится, каждому свое: у кого жемчуг мелкий, а у кого и хлеба нет…

Иллюзий в отношении так называемого «кредита бюджетной поддержки» нет. Запрошенная российской стороной у Минска программа структурных преобразований носит, во-первых, как уже выяснилось, характер откровенной отписки, во-вторых, в белорусском руководстве не скрывают, что никто эту программу выполнять не собирается, как впрочем, и разнесенные по времени соглашения по созданию ЕЭП, спешно ратифицированные белорусским парламентом в декабре 2010 г. Главная задача – получить срочно деньги. Сегодня! Под кредит можно обещать все, что угодно…

Не хотелось бы разочаровывать официальный Минск, но, все-таки, стоило бы отметить, что в настоящее время будущее кредита для поддержки белорусского бюджета весьма туманно. С каким бы оптимизмом не встречали бы в Минске любые итоги переговорного процесса с Алексеем Кудриным, с легкой руки Лукашенко, приобщенного в 2009 г. к мелкому рогатому копытному, кредит должен «созреть». Москва не может бесконечно финансово страховать, скажем так, странную валютно-финансовую политику белорусских властей, в основе которой лежат традиции финансирования советской колхозно-совхозной системы. Видимо А. Лукашенко продолжает жить категориями 80-х годов прошлого столетия, когда совхоз выбивал деньги в районе, район в области, область в республике, а республика в Москве… Поэтому так ценятся в Минске «толкачи» вроде В. Семашко, который славится тем, что может часами на переговорах рассказывать о подвиге белорусского народа в годы Второй мировой войны.

«Тропа»

Валютно-финансовый кризис в Беларуси поставил перед белорусским руководством сложную задачу: с одной стороны необходимо срочно и оперативно выбить из России кредит, с другой -- постараться ничего не дать взамен.

Если с программой, являющейся условием предоставления кредита все ясно, то есть еще ряд проблем, наличие которых может препятствовать получению денег из Москвы. По этой причине, то, что на прошлой неделе в Минске вспомнили о знаменитой «тропе Лукашенко» - белорусском безвизовом транзите граждан Грузии на российскую территорию, не является случайным.

Автор этих строк обращался к данной проблеме еще в 2007 году, чем неоднократно вызывал в свой адрес упреки со стороны белорусских официальных СМИ.

Между тем, благодаря «тропе Лукашенко» в Россию за последние 3-4 года смогли проследовать более миллиона граждан Грузии. Возникла целая инфраструктура доставки грузин на территорию Беларуси, проживания и отправки в Москву, Санкт-Петербург и другие города России. Использовались поезда белорусского формирования, затем, в 2009-2011 гг. солидная часть грузин пересела на автобусы и автомашины. Составной частью «тропы Лукашенко» оказался авиамост Минск – Тбилиси, обеспеченный самолетами государственной белорусской авиакомпании Белавиа, который успешно эволюционировал от одного рейса в неделю в начале 2000-х годов до сегодняшнего ежедневного рейса. Фактически Минск годами зарабатывал на том, что обеспечивал провоз нелегалов на территорию России.

Любопытно то, что когда российская сторона периодически ставила вопрос о транзите граждан Грузии через Минск, намекая, что невиданный рост авиаперевозок между Минском и Тбилиси говорит об использовании территорию Беларуси в качестве транзита, белорусские власти ссылались на наличие в республике грузинской общины. Число официально проживающих в РБ грузин не более 1000 человек. Исходя из логики белорусских властей, основной вид деятельности белорусских грузин – хотя бы раз в неделю посетить Тбилиси и вернуться назад…

Между тем, ситуация с «тропой Лукашенко» изначально была очень напряженной. Стоит отметить, что основной причиной введения визового барьера между Россией и Грузией было нежелание грузинской стороны ликвидировать находящиеся на ее территории бандформирования чеченских сепаратистов. Когда в 5 декабря 2000 года Россия в одностороннем порядке ввела в отношении Грузии визовой режим, Минск оказался идеальным мостом для доступа представителей террористического подполья Северного Кавказа, вытесненного в Грузию, на территорию Россию.

С осеннего российско-грузинского кризиса 2006 год и с момента начала масштабных депортаций с территории России граждан Грузии, незаконно находящихся в РФ, «тропа» обеспечила возвращение этих депортированных, солидная часть которых принадлежала к криминальным группировкам или работала в «серой» экономике, обратно в Москву и другие города России.

После 2008 года благодаря налаженной инфраструктуре белорусского транзита через республику потекли в Грузию, как криминальные капиталы, так и деньги гастарбайтеров.

В эти же годы грузинские спецслужбы стали основными поставщиками информации о России для стран НАТО. Тбилиси отказавшись от открытой войны, все последние годы ведет активную агентурную тайную войну с Россией. В российских СМИ постоянно появляются материалы о разоблаченных грузинских агентах, перехваченной информации военно-стратегического характера и т.д. Используя огромную грузинскую диаспору и свое посольство в Минске в качестве центра коммуникаций, Грузия, фактически при содействии белорусского руководства получала возможность собирать огромный объем политической, экономической и военной информации о современной России. Все это происходило и происходит до настоящего времени под носом и/или при активном соучастии белорусских спецслужб, белорусского Совета Безопасности, который, что не является секретом, активно сотрудничает с аналогичным ведомством в Тбилиси. С учетом того, что Россия для Грузии остается врагом № 1, роль официального Минска - «единственного союзника» России, как любят заявлять в РБ, в обеспечении доступа грузинских спецслужб к территории России трудно переоценить.

Минск крайне неохотно признавал наличие «Тропы Лукашенко». Как правило, белорусская сторона игнорировала протесты Москвы. Только 19 января 2010 г. выступая в белорусском парламенте, председатель Государственного пограничного комитета Беларуси И. Рачковский был вынужден признать: «У нас Союзное государство (вспомнили! – А.С.), но у каждой страны свой порядок пребывания иностранных граждан… из-за этого зачастую возникают… некоторые недоразумения… Например, граждане Грузии законно приезжают в Беларусь, садятся на поезд и едут в Россию, а там уже находятся незаконно» (22.02.2010 http://afn.by/news/i/131953).

Прошел еще год открытого грузинского беспредела на российско-белорусской границе, пока уже в разгар валютно-финансового кризиса и после союзного Совмина (март 2011 г.) Минск не вынудили вернуться к теме визового барьера с Грузией.

Тут, как всегда, к месту, в кустах нашли рояль: в Беларуси словно по заказу разоблачили преступную группу, которая занималась нелегальной доставкой граждан Грузии на территорию России. За несколько лет перевезли всего 1,5 тыс.(!) нелегалов. Как говорится, верится с трудом.

30 марта первый зам. председателя государственного пограничного комитета Беларуси А. Горулько заявил, что республика рассматривает возможность возвращения к визовому контролю за перемещением граждан Грузии. Как говорится, не прошло и одиннадцати лет… Учитывая, что в настоящее время, в условиях валютно-финансового кризиса, официальный Минск ради скорейшего получения кредита готов пообещать все, что Москве заблагорассудится, есть серьезные сомнения в том, что белорусская сторона ведет в данном вопросе честную игру.

Дело не только в том, что Минску придется снимать из семи авиарейсов на Тбилиси минимум шесть. Безусловно, пострадает налаженная и весьма выгодная логистика доставки нелегалов. Но эти потери не столь существенны на фоне возможных политических проблем. В настоящее время Грузия остается для режима А. Лукашенко реальным каналом выхода на Запад. Беларусь состоит с Грузией в европейской программе «Восточное партнерство». Стоит напомнить, что М. Саакашвили не только послал в Минск на президентские выборы целую бригаду «специалистов», но и поспешил, не смотря на разгром декабристов на площади Независимости, признать итоги голосования и даже поздравить А. Лукашенко с четвертым президентским сроком. Это говорит о глубине отношений между А. Лукашенко и М. Саакашвили. Есть и коммерческая сторона контактов между Минском и Тбилиси.

Сомнительно, чтобы официальный Минск пошел на риск потерять реальный выход на Запад в условиях, когда закулисный диалог между Минском и Брюсселем уже идет, судя по всему, через Литву. Но ничего не мешает А. Лукашенко воспользоваться и «резервной линией» – через Тбилиси. Восстановление коммуникаций с Западом уже отразилось на смягчении обвинений ранее предъявленных бывшему кандидату в президенты В. Рымашевскому, а также В. Некляеву и его команде.

Минск, как всегда, в вопросе восстановления виз для граждан Грузии будет много Москве обещать и даже имитировать активность по образцу процесса «признания» Абхазии и Южной Осетии. Будет создан комитет или комиссия, года два будут обсуждать, выезжать на «места» и т.д. Закончится все традиционным скандалом… Тем более, что кредит, если его все-таки в Минске получат, уже давно будет «съеден».

А. Суздальцев, Москва, 03.04.11.

0

9

XII международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества (Москва, 5-8 апреля 2011 г.)

А. Суздальцев, руководитель секции H-03 «Региональный аспект мировых политических процессов».

Тема доклада: Проблемы формирования Таможенного Союза и Единого экономического пространства в рамках ЕврАзЭС.

С июня 2009 года три страны – члены ЕврАзЭс приняли решение форсировать интеграционные процессы между собой и перейти ко второй стадии экономической интеграции – Таможенному Союзу (ТС). Россия, Казахстан и Республика Беларусь не без проблем приступили к формированию единой таможенной зоны. Сразу стоит отметить, что вход в проект ТС в большей степени был подготовлен тяжелыми последствиями экономического кризиса и политической волей руководства таможенной тройки.

С 1 июля 2010 г. Таможенный Союз ЕврАзЭс приступил к работе. Буквально с первых дней функционирования единой таможенной зоны обнаружились масса политических, экономических и технических и проблем.

Первые полгода своего существования Таможенный Союз работал с так называемыми «изъятиями», что, в принципе, не является чем-то специфичным для таможенных зон…. Вне регулирования остались энергоносители и легковые автомобили. Россия, учитывая, что две страны из таможенной «тройки» (РФ и РК) являются экспортерами энергоносителей на мировые рынки, настояла на выведении из сферы функционирования ТС экспорта сырой нефти и нефтепродуктов до момента вступления Республики Беларусь в Единое экономическое пространство. Изъятия поставили под вопрос участие в проекте Республики Беларусь. В итоге России пришлось  допустить с 1 января 2011 года нашего западного соседа к российской нефти по внутрироссийским ценам, с обязательством оплаты экспортной пошлины на вывозимые республикой нефтепродукты. Прямая нефтяная дотация со стороны России составила 2, 3 млрд. долларов, косвенная более 4 млрд. долларов. В тоже время Республика Беларусь настояла на сохранении до 2 полугодия 2011 года национальных ввозных пошлин на импортируемый легковой автотранспорт. Понятно, что цена уступок весьма ощутима.

Стоит отметить, что уступки или дотации всегда носят позитивный стратегический характер и негативный тактический. Отсрочка ввода унифицированных таможенных пошлин спровоцировала в РБ автомобильный бум  ввоза из Евросоюза легкового автотранспорта для перепродажи в Россию и Казахстан. Размах автолихорадки оказался столь масштабен, что по мнению президента А. Лукашенко, он привел к валютному коллапсу в национальном масштабе. Там сейчас просто остановилась экономика. Естественно, заявление белорусского президента о причинах случившегося валютного кризиса весьма наивно, так как было бы странным ожидать, что отвлечение валюты на покупку подержанного автомобиля может подорвать всю национальную экономику, тем более, что сейчас белорусское население вместо автомобилей с пробегом скупает сахар, растительное масло и гречневую крупу долгого срока хранения. Но мы не ставим под сомнение заявление А. Лукашенко, считающего, что в кризисе национальной экономики виноваты потребительские пристрастия белорусского народа, но стоит обратить внимание, что вход в единую таможенную зону далеко не всегда усеян розами и иногда может оказать серьезное, к сожалению и негативное влияние на национальную экономику.

Стоит отметить, что проблемы формирования Единого экономического пространства, создаваемой на базе ТС, ожидаются на порядок масштабнее. 

К сожалению, в виду скоротечности событий, связанных с запуском ТС и ЕЭП, до настоящего времени не накоплен  достаточной опыт по изучению проблематики новых этапов экономической интеграции на постсоветском пространстве. В данном случае было бы ошибкой считать интеграционный опыт Европейского Союза универсальным для стран – участников ЕВрАзЭС, формирующих интеграционный проект в сложных посткризисных экономических условиях. Стоит заменить, что, безусловно, на формат интеграции и ее содержание сказывается и специфика жестких авторитарных режимов в Казахстане и Республике Беларусь, но в дальнейшем придется на этом факторе остановиться подробнее.

Между тем, уже сейчас собралась критическая масса проблем, требующая скорейшего осмысления.

В частности, остается открытым вопрос о возможностях формирования полноценного ЕЭП при наличии огромных диспропорций в экономическом и социальном развитии государств – членов ТС. К примеру, экономика Республики Беларусь меньше российской почти в 40 раз.

К важнейшим проблемам формирования проекта ТС можно отнести его международное позиционирование. Не является тайной то, что толком к реанимации идеи ТС явилась понимание того, что российско-грузинская война 2008 г. на неопределенно далекий срок отдалила вступление России во Всемирную торговую организацию. Однако, уже в 2010 г. стало очевидно, что ТС не приспособлен для организации коллективного вступления государств-партнеров по единой таможенной зоне во ВТО.

Появление ТС вызвало озабоченность Евросоюза. В рамках европейской программы «Восточное партнерство», а Республика Беларусь принимает участие в данной программе, продекларировано создание зоны единой торговли с ЕС, что может оказать негативное влияние на функционирование ТС и создание ЕЭП.

С 1 января 2010 года Таможенным Союзом ЕврАзЭс управляет наднациональный орган - Комиссия Таможенного союза. Этот факт является исключительно позитивным, так как до настоящего времени не удавалось сформировать наднациональные органы на постсоветском пространстве . Комиссии переданы полномочия трех стран в сфере таможенно-тарифной политики, в частности утверждение ставок пошлин. Для принятия решений необходимо получить две трети голосов. Россия имеет около 60% голосов, у Беларуси и Казахстана - по 20% Учитывая, что больше 90% рынка Таможенного Союза принадлежит России, то условия голосования РФ в Комиссии непропорциональны ее вкладу в данный интеграционный проект. В 2010 г. в ТК появился список вопросов, решения по которому принимаются консенсусом. И этот список при полном попустительстве с российской стороны растет не по дням, а по часам.

Серьезной политической проблемой для формирования ТС и ЕЭП являются авторитарные политические режимы, находящиеся у власти в Казахстане и Республике Беларусь. Интеграция с авторитарными режимами крайне затруднительна, если вообще возможна. Мировой экономический кризис 2008 -2009 гг., разрушивший основу белорусской и казахстанской экономических моделей, выступил в качестве катализатора интеграционных процессов, подталкивая Астану и Минск к созданию ТС, но не снял проблемы интеграции с режимами, дистанцирующихся от большей части демократических ценностей.

Жесткая позиция Минска по допуску к беспошлинной российской нефти подтверждает тезис, что в основе интеграции на постсоветском пространстве остается энергетический фактор. Спецификой ТС ЕврАзЭс остается то, что два государства из трех являются крупными поставщиками энергоносителей на мировой рынок, а одно из государств – импортером энергоносителей и транзитером нефти и газа на европейские рынки. Естественные противоречия между партнерами в данном случае решались путем создания сложных схем дотирования импортера. Фактически лояльность Минска покупалась ресурсной поддержкой.

В рамках созданного ТС ЕВрАзЭС до настоящего времени сохраняют свою актуальность еще масса иных проблем, носящих зачастую принципиальный характер и при невозможности их урегулировать, способных привести проект к кризису. В частности, остаются сомнения в эффективности контроля, осуществляемого на внешних границах ТС исключительно белорусскими и казахстанскими таможенниками. Фактически мы отдали свои границы соседям. Сейчас наш внутренний рынок раскрыт нараспашку. До настоящего момента сохраняется неясность с системой единой таможенной     информации (базы данных).

Сохраняются проблемы с попытками внешних экспортеров использовать Республику Беларусь и Казахстан в качестве доступа к основе ТС – российскому рынку (более 90%).. В частности, правительство Республики Беларусь рассчитывает превратить свою республику в своеобразный склад и финишное производство китайских товаров, которые смогут легально и беспошлинно проникать на российский рынок. Минск рассчитывает на постройку в республике мощного автосборочного производства китайских марок, которое должно составить конкуренцию предприятиям западных автомобильных фирм, размещенных в России. Китай активно использует участие Казахстана в ТС, превращая его в перевалочную базу для китайского ширпотреба. Иначе трудно понять, как может быть таможенная оценка плазменного телевизора в Казахстане в 100 долларов, как могла за полгода вырасти казахская легкая промышленность на 300%. 

1 апреля, то есть в прошлую пятницу был снят транспортный контроль на российско-белорусской границе. Словно по совпадению уже в понедельник, 4 апреля к валу продукции, хлынувшему на российский рынок с запада ТС, предъявил претензии господин Онищенко...

Сомнений нет, поток в основном китайской продукции в ближайшие месяцы крайне негативно скажется, в первую очередь, на российском малом бизнесе в сфере мелкооптовой торговли – между прочим, составной части электоральной базы правящего в России режима. Следом окончательно будет ликвидированы остатки нашей легкой промышленности, включая обувную, а также пострадает сельское хозяйство. Если сказать объективно, то мы не интегрируемся с экономиками Казахстана и Республики Беларусь, эти экономики очень малы, а рынки этих стран бедны и незначительны, то есть нас не ждет какой-либо синергетический эффект от объединения с Астаной и Минском, а в реальности через белорусского и казахстанского посредника, интернируемся с Китаем и постепенно входим в экономическую сферу Пекина.

В настоящее время, не завершив полноценное формирование ТС, страны – партнеры переходят к созданию Единого экономического пространства, что представляет серьезную проблему для партнеров по ТС. Для входа в ЕЭП необходимо запустить  несколько десятков соглашений, ряд из которых, в частности, в области макроэкономического регулирования или в сфере унификации (согласования на высоком уровне) финансовой политики носит революционный характер для экономических моделей Казахстана и Республики Беларусь.

Особенно тяжело переход к ЕЭП может сказаться на экономики РБ, где государственный сектор составляет более 75%, весь крупный бизнес работает под контролем президентских структур, экономика регулируется  постсоветскими административными методами. Переход на четыре свободы перемещения товаров, труда, услуг и капитала в рамках ЕЭП грозит белорусской экономике реформаторским шоком, следствием которого может оказаться смена политической власти в республике.

Ситуация осложняется тем, что только в рамках полноценного ЕЭП возможна энергетическая интеграция, к примеру, между Россией и Казахстаном. Остается открытым вопрос о готовности правящих кругов, политических классов и гражданских обществ, бизнеса и банковских кругов Казахстана и Республики Беларусь вступить в столь широкий интеграционный проект, как Единое экономическое пространство.

Российские интересы в ТС и ЕЭП.

Российские власти, приступая к новой попытке развернуть под своим патронажем интеграционный процесс на постсоветском пространстве исходили из того, что после экономического кризиса 2008 – 2009 гг. стремление государств постсоветского пространства к совместным интеграционным процессам будет нарастать. В первую очередь это относится к Республике Беларусь и Казахстану. Считается, что в посткризисный период у стран, входящих в таможенную «тройку» появляется уникальный шанс по признанию совместных интересов, целей и задач. Фактически, утверждается, что Россия в настоящее время сможет произвести «перезагрузку» интеграции в регионе.

Однако сформированные цели и задачи РФ в интеграционных проектах на постсоветском пространстве, а также выгоды от развертывания очередных этапов экономической интеграции пока не вызывают энтузиазма.

Экономические интересы России в интеграции связаны с попыткой обеспечения устойчивого и сбалансированного развития России. В этом формате рассматривается активизация российского капитала на рынках стран – соседей. Однако наиболее интересные для российского бизнеса активы на территории Казахстана давно приватизированы внешними игроками – США, ЕС, Китаем. Приватизационный капитал Республики Беларусь крайне незначителен и в политических целях сильно переоценен, промышленные активы устарели, требуют инвестиций в модернизацию. Кроме того, сами по себе долгосрочные инвестиции в страны с авторитарными режимами не могут быть гарантированными.

Кроме того, считается, что интеграция в рамках ТС будет способствовать более широкому использованию транзитного статуса РФ (от портов Тихого океана до белорусского Бреста). Однако, в принципе, в рамках ЕврАзЭС, транзитный статус вполне используется. Решается вопрос об унификации транспортных тарифов.

ТС возродил надежды на снижение взаимной конкуренции отдельных отраслей белорусской и казахстанской экономик с российской, что также вызывает сомнения, так как в итоге, при формировании ТС и ЕС Россия делает большие, стратегические уступки на своем рынке. Считается, что в рамках ЕЭП у стран участниц появится возможность для координации усилий на мировых рынках, прежде всего на рынках энергоносителей. ТС и ЕЭП должны повысить инвестиционную привлекательность экономик «Тройки». Но и здесь есть проблемы, так как трудно представить, чтобы мировой энергетический рынок почувствовал бы эффект от объединения усилий нефтяников России и Казахстана больше, чем он присутствует сейчас.

Важнейшим стимулом для России в процессе формирования ТС и ЕЭП является стремление получить доступ к ряду полезных ископаемых находящихся на территории Казахстана. В целом, ресурсный фактор, чрезвычайно важный для модернизации российской экономики, остается одним из ведущих в СНГ в целом, но данная проблема перекликается с возможностями по инвестированию российским бизнесом в РК и РБ.

Основным ресурсом РБ является ее транзитный статус. Но в ходе ввода в строй обходных трубопроводов – NordStreamи БТС-2, а также развитие колесного транзита по территории Латвии, транзитный статус Республики Беларусь будет подвержен глубокой эрозии.

Заинтересованность России в привлечении трудовых ресурсов в рамках ТС и ЕЭП ограничена возможностями стран – партнеров. Избыточные трудовые ресурсы Казахстана и Республики Беларусь   уже используются в российской экономике (из РБ более 600 тыс.) и в ближайшие годы рост трудовой миграции в Россию из этих стран будет затруднен. Стоит напомнить, что из Казахстана трудовая миграция всегда была незначительна. В данном случае можно рассчитывать только на рост трудовой миграции из РБ, где экономические проблемы начинают приобретать необратимый характер и снижение жизненного уровня населения, а также  заработных плат становится объективным следствием проводимой в этой стране политики.

Россия намеревается использовать и политический аспект, подталкивающий страны – партнеры к интеграции с РФ. Специфика политических режимов Казахстана и Республики Беларусь ограничивают интеграционные возможности этих стран, закрывают для них доступ к полноценным формам сотрудничества с Евросоюзом. Опыт нахождения РБ в европейской программе «Восточное партнерство» продемонстрировал глубокие мировоззренческие расхождения между Брюсселем и Минском, что в итоге привело к фактическому блокированию участия Минска в «Восточном партнёрстве».

Участие в интеграционных проектах с участием России остается для Республики Беларусь и Казахстана единственной реальной возможностью войти в мировое интеграционное пространство.

В тоже время, учитывая мощь и удельный вес российской экономики в масштабах ТС и ЕЭП не стоило бы преуменьшать или даже отрицать влияние интеграции с Россией на существующую в Казахстане и Республике Беларусь  экономическую структуру. С расширением поля экономической интеграции белорусская и казахстанская экономики, безусловно, будут глубоко реформированы, их структура подвергнется коренным изменениям, заложенным в философии ЕЭП. В противном случае нереформированные секторы общей экономики ЕЭП в результате конкуренции будут ликвидированы.

Столь тяжелые процессы привнесут элементы политической нестабильности, которые при формировании ЕЭП необходимо учитывать.

Вызывает сомнение и такой стимул для ускоренного формирования ТС и ЕЭП, как сохранение единого рынка стран – участников проекта для сбыта продукции обрабатывающей промышленности, прежде всего российской. Стоит отметить, что объем сбыта российской промышленной продукции в Казахстан и Республику Беларусь год от года сокращается. Более того, российская продукция все чаще проигрывает конкуренцию аналогичной продукции, попадающий на рынки не только таможенной «Тройки», но и всего постсоветского пространства из Китая. Китай активно разрушает кооперационные связи между предприятиями трех стран, замещает не только российскую продукцию для потребителей в Казахстане и Астане, но и параллельно, делает неконкурентной продукцию, примеру, белорусских предприятий на российском рынке.

Необходимо отметить, что уже сейчас, в 2011 году импорт в Россию из Китая в совокупности превышает весь импорт из стран СНГ. Оснований для того, чтобы экспорт промышленной продукции из стран ТС и СНГ на российские рынки значительно увеличился нет, так как, что уже обнаружилось в ходе работы ТС, на российский рынок под видом казахстанской и белорусской все больше поступает китайской продукции. 

Необходимо признать, что сохранение в структуре экспорта России и Казахстана монопольной роли энергоносителей не способствует интеграционным процессам между ними. Есть угроза, что в рамках ЕЭП будет реализована только энергетическая интеграция, как имеющая непосредственную экспортную направленность. Промышленная продукция Республики Беларусь не является конкурентоспособной на мировых рынках и почти целиком ориентирована на российский рынок, что в целом только ограничивает экспортный потенциал ТС. Страны ТС поставляют на мировые рынки исключительно сырьевые товары, что ставит как проект ТС, так и ЕЭП в весьма двусмысленное положение – проекты начинают походить на региональные варианты ОПЕК и т.д.

Серьезной проблемой для доминирования России в экономической интеграции на просторах СНГ является отсутствие широкого спектра товаров инвестиционного назначения, что заставляет партнеров по ТС, а также и других стран СНГ, ориентироваться на импорт инвестиционных товаров из стран ЕС, Китая, Японии, Южной Кореи, США.

Обозначившийся в последние годы рост экспорта российских товаров в страны СНГ и ТС во многом связан с последствиями экономического кризиса 2008 – 2009 годов. В настоящее время у Казахстана и Республики Беларусь  имеются определенные финансовые трудности для развертывания импорта инвестиционных товаров, а также товаров высокого качества из третьих стран.

Трудно также согласиться, что сохранившаяся со времен СССР общая транспортная инфраструктура может считаться одним из ведущих факторов, способствующих интеграции стран ТС и ЕЭП. Основные транспортные коридоры в рамках ТС ориентированы на экспорт сырья и энергоносителей и только частично могут выполнять функции внутрирегиональной транспортной инфраструктуры.

Отсутствие у России развитого политико-имиджевого интеграционного проекта продолжает стимулировать ориентацию правящих элит и политических классов Казахстана и Республики Беларусь на Евросоюз.  Это приводит к тому, что руководство РБ и РК видят свое нахождение в ТС и в формирующемся ЕЭП во временном формате, своеобразной остановке, необходимой для укрепления их экономик перед этапом включения в интеграционные процессы, связанные с Евросоюзом.

К сожалению, единственной реальной возможностью для формирования интеграционных проектов под руководством России остается использование для привлечения партнеров российских ресурсов, включая финансовых и сырьевых, а также российского рынка.

Можно согласиться с экспертным мнением, что для России в интеграционных проектах наиболее интересны стратегические цели, геоэкономические, реализация которых растянута во времени. В тоже время, партнеры по СНГ видят свой интерес в получении текущих выгод от интеграционного процесса, они не заинтересованы в постепенной и этапном продвижении к намеченным стратегическим целям, так как опасаются политического этапа интеграции, способного привести к ущемлению их суверенитета. Но данный вывод будет неполный по причине того, что он не учитывает процесс смены поколений в истэблишменте основных стран СНГ, в том числе в Казахстане и Республике Беларусь, стремлении руководства этих стран найти в лице ЕС и Китая региональных противовесов российскому экономическому и политическому доминированию.

Важнейшей проблемой остается цена интеграции, которую способна Россия. Необходимо учитывать, что основные факторы, ведущие к дезинтеграции региона постсоветского пространства являются объективными. Стоит отметить, что и объективные причины, приведшие к появлению Таможенного Союза носят, как правило, краткосрочный и среднесрочный характер и связаны как с посткризисным периодом, так и с политической волей президентов Казахстана и Республики Беларусь, которые находятся в своего рода международной изоляции.

Опыт финансирования интеграционных процессов в 90-е годы прошлого столетия и в первое десятилетие XXIвека трудно признать положительным. Два основных получателя российской финансово-ресурсной и рыночной поддержки – Республика Беларусь и Украина, оказались наиболее сложными партнерами для экономической, а РБ – и политической интеграции.

Несмотря на столь массированную, не имеющую аналогов в истории, финансовую и ресурсную помощь, отношения между Республикой Беларусь и Украиной с одной стороны, и Россией с другой стороны неоднократно приходили в состояние острого политического кризиса. Украина осталась вне основных интеграционных тенденций на постсоветском пространстве. Киев видит себя в зоне свободной торговли с ЕС. Надежды на вступление Украины в ТС сомнительны.

Опыт строительства Союзного государства с Республикой Беларусь в большей степени оказался негативным. Опережающий экономическую интеграцию переход к политической интеграции заблокировал проект, отсутствие единой цели у участников российско-белорусской интеграции привело к стагнации процесса строительства Союзного государства и фактической остановке проекта. В 2010 г. экономическая основа Союзного Государства – Таможенная зона, была включена в ТС ЕврАзЭС.

В 2010 г. Республике Беларусь был дан второй шанс по участию в интеграционных процессах на постсоветском пространстве. Республика вошла в ТС, подписала пакет соглашений по участию в ЕЭП. Это уже привело к тому, что общая сумма дотаций со стороны России в 2010 году составила около 6 млрд. долларов США, а в 2011 г. достигнет 8 млрд. долларов США. Учитывая слабость белорусской экономики, проблемы с ростом экспорта промышленной продукции, нереформированностью основных экономических структур и примитивность внерыночных мер регулирования можно ожидать наращивание дотаций со стороны России до критических объемов.

Долгосрочные цели интеграционных проектов, инициируемых Россией, до настоящего времени не принесли ощутимых результатов, не остановили процессы дезинтеграции постсоветского пространства. Превращение России в безусловного донора своих партнеров по интеграционным процессам постепенно перемещается в фокус внимания российского политического класса и не оставляет равнодушным российский электорат. Возможности российского руководства в расширении интеграционных процессов в преддверии предвыборного 2012 года объективно сужаются.

0

10

Шаман

12:42 28.04.2011
"Заговор" в качестве лозунга очень удобен.

В нашем случае, вместо долгожданного российского кредита, о животворящем характере которого уже говорит вся республика, но который все ни как не доковыляет до поистине бездонных закромов Национального Банка Беларуси, население получило сеанс камлания в лице белорусского президента о всемирном заговоре против Республики Беларусь. 21 апреля А. Лукашенко в очередной, наверное, уже бессчетный раз, выступил с посланием белорусскому парламенту и народу республики.

Благодаря теракту от 11 апреля и «поимке» «злодеев», оказавшихся по совместительству электриками, троечниками, выдающимися химиками и пьяницами, белорусский президент мог позволить себе на трибуне практически все, что угодно, чем он, конечно, воспользовался к своему удовлетворению.

Однако трудно сказать, удовлетворят ли общество, крайне обеспокоенного своей безопасностью, тотальным дефицитом валюты, обвальной инфляцией, начавшимися вынужденными отпусками без содержания и задержками зарплаты, ссылки А. Лукашенко на некий глобальный заговор: «Анализируя события последних лет… приходишь к выводу, что наше государство пытаются нагнуть: непризнание выборов, списки невъездных, паника на валютном рынке, пляска на костях… Нас хотят заставить быть такими как все вокруг нас как они сами. Мы для них как кость в горле…».

Кость в горле.

«Заговор», в качестве лозунга очень удобен, особенно если никто из присутствующих в зале нижней палаты белорусского парламента не требует разъяснить в подробностях причины того, что против белорусов оказался весь окружающий мир. Упомянуть о заговоре в среде диктаторов считается хорошим тоном. Так поступают все авторитарные и тоталитарные лидеры и в данном случае А. Лукашенко ничего нового не придумал. Другое дело, что он так часто и так много кричит: «Волки», что все к этому уже привыкли и не особо верят. Более того, в обществе и политическом классе Беларуси не спеша зреет понимание, что белорусский вопрос для Европы, да и для России, не является первоочередным. Только теракт вынес республику и ее президента на несколько дней на первый строчки новостных лент мировых агентств. Сомнительная слава.

Теракт вроде как реанимировал тему заговора: не просто не признают декабрьские президентские выборы, куда-то упрятали всю валюту, но в итоге по какому-то заказу еще и взорвали… эту самую «кость в горле». А где штаб столь отъявленных негодяев - организаторов давления на республику? Клички, явки, пароли? Как-то конспиративно и… недостоверно.

Думается, что привлечение версии заговора все-таки было ошибкой. А. Лукашенко столь трепетно изобразил некие внешние силы, которые, судя по ситуации в белорусской экономике, наличии вокруг республики кольца международной изоляции, и даже «плясок на костях» жертв теракта, настолько могущественны, что возникает твердое мнение, что противостоять им у Беларуси нет никаких возможностей и ресурсов. Причем представление о претензиях этих «темных сил» к белорусскому народу и его государству можно составить только из слов все того же экзальтированного А. Лукашенко, который на столь устрашающем фоне выглядит несколько жалко. «Грозно квакали лягушки, когда воду спускали с пруда…».

Ария бубна.

Эффект от красочного изображения внешнего заговора все-таки несколько двоякий, так как невольно возникает ощущение, что если бы А. Лукашенко отказался от претензий на четвертый и дальнейшие президентские сроки, то думается, что политическая и экономическая обстановка в республике была бы коренным образом иной. Сейчас он вынужден оправдываться и создавать впечатление, что невзгоды, свалившиеся на Беларусь, не имеют отношение к его желанию остаться во главе республики еще на многие и многие годы, а связаны с неприятием суверенного и независимого статуса республики. Как любой квалифицированный шаман, А. Лукашенко отвлекает от себя внимание общества, переключая его на неких виртуальных врагов, и при этом яростно стучит в свой пропагандистский бубен.

Ситуация становится совершенно запутанной, когда глава белорусского государства, тут же, в рамках одной речи - камлания умудрился исключить из собственной теории заговора важнейший компонент - все тот же теракт; «В этом террористическом акте мы пока не нашли пути ни к политикам, ни к бандитам, ни к криминалу. У нас пока нет таких фактов. Но мы не исключаем любые версии». Понятно, что имеется потребность объяснить продолжающиеся в стране поиски злодеев…

Уже к концу речи, когда возникла необходимость снять существующее в обществе напряжение и страх, А. Лукашенко вообще свел причину теракта к уровню какого-то недоразумения: « Все сейчас взвыли: ах, у Лукашенко выбили главный козырь о самой безопасной стране в мире, - продолжил белорусский лидер. - Смею всех заверить: живите спокойно, как жили. Теракт - не результат системных ошибок и просчетов, абсолютно в этом убежден». Заговор вообще куда-то уплыл…

В итоге возникло ощущение, что теракт превращается в своеобразный амулет, который освещает и легализует любые повороты внутренней и внешней политики. Иногда, наблюдая, как виртуозно А. Лукашенко манипулирует трагедией в минском метро, кажется, что если бы этого несчастья не было, то белорусским властям его стоило бы выдумать.

Но видимо, белорусскому руководству приходится учитывать, что эффект от произведенного теракта все-таки не снял напряжение в сфере экономики и не отвлек внимание населения от финансового кризиса. Теракт не предоставил правительству столь желанную передышку, которую они хотели использовать для получения российских кредитов. У Москвы свой взгляд на песни белорусского шамана.

Деньги где?

Теракт только осложнил ситуацию с так называемым «кредитом бюджетной поддержки». Дата его получения, уже после теракта, откатилась на май и нет 100% гарантий, что он вообще будет предоставлен. Причина проста. Во-первых, по традиции «Москва слезам не верит». В данном случае это имеет прямое отношение к случившейся трагедии. Здесь необходимо зафиксировать весьма неприятный для официального Минска факт: Москва не приняла официальную версию раскрытия теракта. Видимо, сотрудники ФСБ, посетившие 11 - 12 апреля Минск, предоставили руководству России свои соображения в отношении случившейся трагедии.

Во-вторых, стоит напомнить, что в Кремле не имеют иллюзий в отношении А. Лукашенко. В тоже время нельзя сбрасывать со счетов то, что сейчас белорусский президент четко и своевременно выполняет все свои обязательства в рамках создания Таможенного Союза и Единого экономического пространства. Это происходит впервые за почти два десятилетия российско-белорусских отношений и, конечно, производит впечатление на российский истэблишмент. Такое поведение А. Лукашенко, безусловно, повышает его акции в российском руководстве, но необходимо напомнить, что на этом внешне стабильном фоне белорусскому руководству за последние четыре месяца уже второй раз приходится убеждать российское руководство в собственных версиях серьезных политических событиях, все чаще сотрясающих республику: 19 декабря 2010 г., 11 апреля 2011 г. Аргументация официального Минска в обоих случаях оказалась столь слабой, что только подогрела общие подозрения в отношении руководства республики.

В результате, в Москве нет никакой спешки, теракт не стал «ускорителем» для российского Минфина. Пока нет кредита в 1 млрд. долларов, нет и 2 млрд. долларов из Антикризисного фонда. Куда-то «уплыл» кредит на строительство Белорусской АЭС, хотя 21 апреля А. Лукашенко в очередной раз выступил в качестве адвоката стройки: «Чтобы не было кривотолков и инсинуаций - АЭС нам жизненно необходима и она будет простроена… Чего нам не строить? Кредиты дают, технологии дают, проекты на стол положили, Россия внутреннюю цену дает…». В данном случае белорусский президент все-таки торопится - «ядерный кредит» пока не получен. Его в Минске ждут уже год.

Между тем, ситуация в экономике требует объяснений. Однако серьезный анализ экономической катастрофы в речи А. Лукашенко оказался заменен какими-то странными обывательскими мнениями формата беседы на лавочке у подъезда: «Имеем 11% рост ВВП, еще больший рост промпроизводства… поступающая валютная выручка не покрывает спрос на валюту (а куда «ушел» рост промпроизводства?)…Цены на сырье и ресурсы подскочили (почему не выросла валютная выручка?)… низкий приток иностранных инвестиций (годами заявляли, что республика - самая привлекательная для инвестиций страна на постсоветском пространстве)… Свою роль сыграл отток валюты на покупку гражданами автомобилей (немного же надо, чтобы республиканскую экономику переехал «трофейный» «мерседес») и т.д. Все это смахивает на оправдания экономического коллапса, который, между прочим, предсказывали еще в прошлом году.

Видимо все-таки трудно совместить в одной речи убежденность в том, что все экономические неприятности, в очередной раз обрушившиеся на население республики, носят временный характер и будут обязательно разрешены с демонстрацией политической воли и неукротимым желанием и дальше руководить страной. Тем более, что все действия белорусских властей за последние месяцы говорят о том, что власти не имеет реальных рычагов влияния на политическую и экономическую ситуацию в Беларуси. Власть пытается создавать иллюзию власти.

Прыжки через огонь.

Выступая с ежегодным посланием, А. Лукашенко стремился развеять сомнения в своей административной недееспособности, по традиции, сваливая промахи на номенклатуру и директорат: « Много из намеченного в экономике сделать не удалось - кризис, катаклизмы, рост цен, чем прикрывалась внутренняя расхлябанность. Многие руководители и чиновники уже настолько привыкли, что за них все решит правительство и президент и не хотят и не могут думать». В общем все, как всегда: белорусский президент ни в чем не виноват. Он буквально порхает над «пламенем» кризиса, стараясь не обжечь «крылья».

Справедливости ради, стоит отметить, что А. Лукашенко явно перебарщивает в просто параноидальных попытках обелить себя. Возникает ощущение, что он вообще не имеет ни какого отношения к руководству страны и целиком посвящает свое время воспитанию младшего сына.

В данном формате, на фоне экономического кризиса и террористической атаки такая демонстративная «невинность» может вызвать, да она уже и вызвала, резко негативную реакцию населения. Все невиновны - президент, силовые ведомства и спецслужбы, правительство и Национальный Банк, а народ сам себя взрывает и калечит, сам расшатывает экономическое состояние республики, в чем сам и виноват. В принципе, народ оказался виноват и в валютном кризисе, когда пришел за своими деньгами в банк.

Ну как, брат, Пушкин…

Паническая боязнь оказаться под огнем критики в контексте просто чудовищного самолюбия постоянно ставит самого А. Лукашенко в смешное положение. В частности, говоря о своей беседе с М. Каддафи, белорусский президент, то традиции обращается к лидеру ливийской революции на «ты» («Я разговаривал с Муаммаром Каддафи
"- Что у тебя там происходит - от тебя люди бегут, дипломаты?
- Господин президент, вы не то телевидение смотрите»).
Думается, что все-таки М. Каддафи, как личность во многом легендарная, оставившая заметное место в истории ХХ века и удерживающая власть в Ливии уже 42 года, а последние месяцы - под бомбами НАТО, все-таки вряд-ли называл А. Лукашенко «господином президентом». В лучшем случае, если разговор все-таки состоялся, лидер ливийской революции мог обратиться к белорусскому президенту со словом «брат», что более соответствует действительности.

По многочисленным «воспоминаниям» прежде всего самого А. Лукашенко, он именно в таком «панибратском» формате общается и с российскими президентом и премьером, президентами Казахстана и Украины, лидерами других держав: «Слушай, Барак, что там у тебя…». При этом глава белорусского государства всегда подчеркивает особое уважение, что испытывают к нему его партнеры по президентскому поприщу, обращаясь к белорусскому президенту исключительно на «вы» и «господин». («С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: «Ну что, брат Пушкин?» - «Да так, брат, - отвечает, бывало, - так как-то все…» Большой оригинал»). В общем, все это так тщеславно, провинциально и не побоимся этого слова, глупо, что остается только развести руками.

На самом деле все гораздо хуже.

Буквально несколько месяцев назад А. Лукашенко позиционировал себя в качестве защитника белорусского суверенитета против «имперской России», сейчас он смирно ждет от Москвы финансовой поддержки. В ноябре белорусский президент хвалился хорошими отношениями с Западом, сейчас обвиняет ЕС в «пляске на костях». В декабре А. Лукашенко рассказывал о мощи белорусской экономики, сейчас он обвиняет всех, прежде всего сам народ и номенклатуру, не способную без его воли и шагу ступить, что довели страну до банкротства. Конечно, можно и дальше распространяться о росте ВВП, раздутом кредитами полугосударственных банков, никто не мешает возвещать о просто невероятной инвестиционной привлекательности республики, о том, что скоро Беларусь станет для Восточной Европы новой Голландией - всех закормит картошкой и напоит молоком, но как это сделать без валюты, инвестиций, технологий, рынков, при «мертвом» международном имидже и внутренней политической нестабильности в небольшой стране, мир в которой, к тому же, рушат террористы, А. Лукашенко не объяснил. Он сам не знает.

Между тем республика переживает тяжелые времена и перспективы выхода из кризиса туманны. По идее, чтобы не уронить жизненный уровень до 1998 года, чтобы не снизить среднюю зарплату до 100 долларов при нынешних ценах, Минску необходимо где-то брать до 1,5 млрд. долларов в месяц. И дело не в том, что завтра закончится автомобильный бум и потребность в валюте снизится. Беларусь целиком долларизированная страна и она всегда будет испытывать дефицит валюты. Беда в том, что невозможно покупать монитор за валюту, клеить на него белорусские наклейки, шлепать штампик «Сделано в Беларуси» и продавать за белорусские рубли. Где валюту возьмешь?

Если у страны положительное сальдо внешней торговли, то в ней можно изощряться в сборке чего угодно и сколько угодно, но если это сальдо отрицательное, а «отвертка» скапливается на складах и местных прилавках по причине примитивности изделий, то от банкротства не прикроет никакая Россия.

Возможно ли это исправить? Возможно, но не при этой власти. При Лукашенко- шамане республика и дальше обречена, нет не «наклоняться», а просто «загибаться» и считать дни до кредита, развлекаясь танцами вокруг костра из собственной национальной валюты.

0

11

Во имя чего?

Часть I.Парадигмы.

Бывают услуги настолько бесценные, что отплатить за них можно только неблагодарностью. (Александр Дюма-отец)

Рассмотрение вопроса о выделении Москвой Минску очередного кредита, в данном случае «кредита бюджетной поддержки», с новой силой поднял в российском экспертном сообществе проблему дотирования республик постсоветского пространства, в данном случае, Республики Беларусь, со стороны России.

Необходимо напомнить, что Украина и Беларусь с начала 90-х годов лидировали в списке стран СНГ, экономики которых прямо или косвенно поддерживались Россией. Данная политика проводилась первоначально спонтанно и являлась реакцией на просьбы республиканских руководств «помочь» в той или иной проблеме. В 90-е годы XXвека российский политический класс находился в стадии своего становления и не мог еще адекватно оценить политические и идеологические процессы, протекающие в соседних государствах СНГ.

Россия жила мифами о сохранении атмосферы дружбы, сотрудничества, взаимоподдержки стран, возникших на просторах распавшегося Советского Союза, а в столицах молодых государств постсоветского пространства шли сложные процессы формирования собственных правящих групп и выработки весьма противоречивых политических курсов, призванных с одной стороны обеспечить сохранность власти в их руках, что можно было обеспечить только в условиях сохранения суверенитета и независимости, а с другой стороны, создать политические условия, при которых Москва должна была взять на себя частичное бремя финансирования и обеспечения ресурсами экономик данных государств. Забегая вперед, стоит отметить, что со временем, в той же Беларуси и Украине появилась целое направление в политической науке и экономике, призванное обосновать российские дотации.

Возвращаясь к 90-м годам прошлого века, необходимо отметить, что в тот период российское руководство, учитывая, что несмотря на «политический развод», экономика СССР продолжала оставаться во многом связанной, в ряде случаев шло на крупномасштабную поддержку экономик соседних государств в целях недопущения экономического коллапса. Кроме того, экономический кризис в транзитных государствах мог осложнить доставку российских энергоносителей на европейские энергетические рынки, что было критически важно для российской экономики тех лет, как, впрочем, и сейчас.

К концу 90-х годов на первый план выступали политические проблемы, связанные с желанием сохранить сферу российского влияния в странах, находящихся по периметру российских границ и, в целом, в регионе постсоветского пространства.

Просоюзная утопически имперская, а в целом ностальгическая и «братская» по отношению, прежде всего, к славянским соседям, политическая парадигма, в отдельные периоды внутренней политической жизни России оказывала серьезное влияние на российскую политику поддержки суверенитета и экономической независимости соседних стран. Как правило, данную политику отстаивали левые политические силы и многочисленные лоббистские группы, буквально оккупировавшие во второй половине 90-х гг. российский госаппарат, ряд информационных структур и активизировавшихся в среде экономической и политической науки. С годами эти два отряда сторонников неограниченной и экономически не обусловленной поддержки странам СНГ оказались столь близки друг к другу, что с известными ограничениями можно говорить об их частичном слиянии.

Нельзя не отметить и почти изжитые постсоветские иллюзии, которые продолжительное время оказывали серьезное влияние на российское руководство. В рамках данной парадигмы, содействие развитию стран постсоветского пространства рассматривалось как инвестиции в будущее. Считалось, что поддержка экономик соседних стран носит стратегический характер и в будущем будет иметь многосторонний положительный эффект, способствующий укреплению атмосферы доверия между Россией и ее соседями, росту пророссийских настроений в политических классах и гражданских обществах стран постсоветского пространства, возникновению чувства благодарности к Российской федерации, что в итоге должно было благотворно сказаться на отношении к российским общинам и российскому бизнесу. Однако, опыт, прежде всего с Беларусью, продемонстрировал, что данная политико-экономическая формула носит противоречивый характер, так как в этих построениях не учитывался не только авторитарный характер большинства правящих на постсоветском пространстве правящих режимов, но то, что эти режимы, опираясь на этнический и государственный национализм в своих странах, в поисках укрепления своей легитимности, будут использовать лозунги борьбы за суверенитет и укрепления суверенитета против естественного «врага» - бывшей метрополии. В этом варианте рост поддержки и помощи со стороны России воспринимались как естественная и закономерная «обязанность» или «компенсация» РФ за многолетнюю, если не столетнюю, «оккупацию», а также свидетельство компетентности и авторитетности национальных лидеров, способных «поставить Москву на место». Отсюда и весьма пренебрежительное и иждивенческое отношение к России в истэблишменте и политических классах Казахстана, Украины и Беларуси. В последней РФ открыто считают «сырьевым придатком», обязанной безусловно обеспечивать республику энергетикой, сырьем, финансово поддерживать и создавать условия для сбыта белорусской продукции на российском рынке.

В итоге, к середине первого десятилетия нового XXIвека в российском политическом классе пришли к выводу, что в сфере поддержки и содействия экономик стран – соседей все в большей степени проявляется обратная зависимость от объемов этой помощи - чем больше поддержки, тем глубже антироссийские настроения в обществе стран, получающих данную поддержку. Проблема носит ментальный характер и не может быть решена или даже как-то смикширована в относительно короткий период. Огромный удар по данной парадигме нанесло поведение официального Минска во время и после российско-грузинской войны 2008 г., когда белорусское руководство обосновывало свое нежелание выполнить союзнический долг и оказать поддержку России опасениями нанести ущерб белорусско-западным отношениям и потерять экономические выгоды от сотрудничества с ЕС, но при этом совершенно игнорировало то, что Россия несет весьма солидные политические, экономические, включая финансовые и энергетические, издержки, обеспечивающие экономическое выживание республики, чем реально обеспечивает ее суверенитет.

Отдельно стоит остановиться на экономической и интеграционной парадигме поддержки стран постсоветского пространства. В частности, среди части российских экономистов, занимающихся постсоветским пространством, бытует фетишизация производственной кооперации, существующей между предприятиями Украины, Беларуси, Казахстана с одной стороны и России с другой. При этом игнорируется тот факт, что для России это вопрос относится в большей степени к компетенции корпораций, которым затруднительно что-то диктовать и если им выгодно, то кооперация со смежниками в странах СНГ будет жить, если нет, то финишные производства, а в той же Беларуси сконцентрированы предприятия в основном завершающей сборки, будут постепенно переноситься в Россию, что и происходит. Данный процесс стимулируется тем, что промышленная продукция и товары, производимые в Беларуси, Казахстане или Украине востребованы могут быть исключительно на российском рынке, хотя и не без проблем, так как рынок в РФ весьма конкурентный. В этом смысле стимулировать создание и сохранение рабочих мест у соседей теряет какой-либо смысл, так как сокращает рабочие места в самой России.

На примере Беларуси эта проблема хорошо отражена в заявлениях А. Лукашенко и П. Бородина, часто повторяющего за белорусским президентом его тезисы. В частности, до 2008 г. А. Лукашенко заявлял, что производство в РБ обеспечивает работой в России более 5 млн. рабочих мест, с 2008 г. белорусский президент заявляет уже о 10 млн. рабочих мест, т.е. почти 10% трудоспособного населения России. С учетом того, что экономика Беларуси меньше российской в 40 раз, то приводимые цифры смотрятся некорректно, но хорошо отражают бессмысленность тезиса о важности производственной кооперации между странами, как одном из стимулов заинтересованности России поддерживать экономику соседних государств, в том числе белорусскую.

К той же экономической парадигме относится тезис о том, что поддержка экономик соседей России обеспечивает сохранение единого экономического пространства с Россией. В частности, поставки в РБ дешевой российской нефти обеспечивают привязку белорусской экономики к российской, как, впрочем, и украинской, где сохраняются ряд производств, имеющих важное значения для российской экономики, включая ВПК. В условиях инвестиционного и технологического дефицита 90-х годов такая практика имела смысл, но в современных условиях сложно представить себе процесс модернизации российской экономики на основе дотирования отсталых отраслей своих соседей. Модернизировать их наравне с российскими невозможно, так как инвестирование в эти страны относится к рискованным операциям (Украина) или вообще невозможна, так как основные производственные фонды находятся в собственности государства (Беларусь). На украинском примере это относится к проблеме модернизации украинской газотранспортной сети или украинской трубной промышленности. Последняя на фоне российской, куда за последние 5 лет было инвестировано более 10 млрд. долларов, смотрится несколько примитивно, но продолжает, используя демпинг, прорываться на российский рынок.

На белорусском примере данная проблема проявляется в вопросе сохранения белорусского нефтяного офшора, когда заинтересованность российских нефтяных кампаний в белорусской нефтехимии стала ощутимо падать параллельно с попытками приобрести НПЗ непосредственно в ЕС. Покупка венесуэльской доли в нефтяных активах Европы относится к данной тенденции.

К данной парадигме примыкает крайне щепетильная тема о выборе пути экономического развития стран – соседей России, так как есть довольно широко распространенное мнение, что поддержка со стороны России является «даром данайцев», так как не позволила в свое время быстро провести реформы и войти в мировой, а данном случае, европейской рынок, а сохранило отраслевую структуру, повторяющую производственную кооперацию советских времен. В любом случае этот спорный вопрос вызывал и вызывает среди политических классов Беларуси и Украины волну политических заявлений и далеко идущих выводов, не только реально обесценивающих многолетнюю поддержку Россией экономик соседей по постсоветскому пространству, но и выставляющих содействие со стороны Москвы в качестве враждебного экономического давления, консервирующего технологическую отсталость и препятствующего входу республики в Евросоюз.

Но, с другой стороны, никто не мешал, кроме отсутствия политической воли, истэблишменту Беларуси и Украины, используя обширную экономическую поддержку со стороны России, развернуть программу структурных экономических реформ. В тоже время, наблюдая за включением экономик Литвы и Латвии в экономическую жизнь объединённой Европы и, особенно последствия данного включения (Литва потеряла, к примеру, не менее трети трудоспособного населения).

Интеграционная парадигма интересна тем, что долгие годы она практически объединяла все вышеперечисленные парадигмы, или, что вернее, легитимизировала их, а также, использую благоприятный имидж, который имела интеграция в восприятии политического класса и населения федерации, отсеивала негативные мнения и зачастую искусственно повышала позитивные надежды и ожидания от интеграционных проектов, периодически с помпой объявляемых на очередных саммитах.

Интеграция универсальна. Практически все политические силы и экономические группы России имели возможность найти в интеграции воплощение своих надежд. Российские власти видели в ней возможность удержать вокруг России пояс безопасности, добрососедства и экономического сотрудничества, бизнес рассчитывал на выгодные вложения капитала, безопасный транзит, доступ к ресурсам региона, левые силы ждал поэтапного возрождения единой державы, население, как всегда рассчитывало на рост жизненного уровня и новые рабочие места. Тем жестоким было разочарование…

Провал интеграции на постсоветском пространстве к 2005 году, безусловно, сказался на отношении к интеграции, но, несмотря на приход к власти В. Ющенко и демонстрации все более лимитрофного формата политики А. Лукашенко, критического переосмысления к данным процессам в России в то время не произошло. Российские власти видели виновниками провала первых лиц стран – партнеров по интеграционным процессам, а также влияние ЕС и США на постсоветском пространстве. Левая оппозиция считала, что интеграция не получилась по причине «жадности» Москвы, которая решила положить конец безудержному паразитированию соседей на ее ресурсах и рынках.

Ренессанс интеграции на постсоветском пространстве в рамках ЕврАзЭС оказался следствием развала в ходе мирового экономического кризиса 2008 – 2009 гг. национальных экономических моделей стран – участниц данного объединения. «Казахстанская экономическая модель» надломилась еще до кризиса в 2007 году, когда в республике случился дефолт, который утаили от мира, а развал «белорусской экономической модели» продемонстрировал февральский валютный кризис, не завершившийся до сих пор.

Однако процессы по созданию Таможенного союза и Единого таможенного пространства встретили далеко не всеобщее одобрение. Прежде всего насторожился российский средний и мелкий бизнес, который был обескуражен передачей российских таможенных границ под контроль соседей. Надежды крупных корпораций также пока не оправдались. Рынки Беларуси и Казахстана даже в рамках ТС остались для российского бизнеса пока полузакрытыми.

Политический класс озабочен вопросом о «цене интеграции», который сконцентрировал в себе всю проблематику экономической поддержки России странам СНГ. Если представители левого спектра политических сил России уверяют, что ради интеграции «за ценой не постоят», что вполне безопасно, так как они не входят в правительство, то правящие круги видят в интеграции возможность предвыборного пиара в 2012 г. Между тем, вопрос о «цене интеграции» является политической «миной», готовой взорваться в любой момент. Видимо это учитывается российским руководством при оформлении срочного кредита для Беларуси.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

А. Суздальцев, Москва, 01.05.11

0

12

Пора подвести итог

Все плохое когда-нибудь кончается. И начинается чудовищное (юмор Интернета).

Сразу возникает вопросы: А не рано ли? И почему именно сейчас, в начале мая? И вроде весенний политический сезон еще не закончился. Правильно, впереди на внутриполитическом поле Республики Беларусь еще немало интересных и во многом судьбоносных событий, но, осматривая политико-экономический ландшафт республики, который почему-то напоминает испанскую Гернику после бомбежки, возникает ощущение, что та Беларусь, к которой мы привыкли за долгие годы правления А. Лукашенко, ушла навсегда. Ей осталось место только на странице школьного учебника по истории для белорусской средней школы в параграфе «Беларусь при первом президенте».

Если использовать традиции французской политической истории, то Первая республика в РБ завершила свое существование в 1996 г. Вторая республика, воплотившая в жизнь почти все стандарты типичного авторитаризма, склоняется к закату прямо на глазах. Не хватает только какого-либо толчка, момента, когда власть «споткнётся» на каком-либо политическом или экономическом препятствии - «кочке», после которого система начнет распадаться на глазах.

Такой политической или экономической «кочкой» может быть все, что угодно. К примеру, реальное воплощение в жизнь решения о продаже гражданам валюты по предварительному заявлению с приложением справок о здоровье, рецептов на импортные лекарства и т.д. С учетом того, что республика почти полностью долларизирована, то социально-политический эффект от столь радикальных мер по сокращению спроса на конвертируемую валюту может оказаться удивительным. Тем более, что переход продажи валюты по заявлениям по идее должен сопровождаться ужесточением законодательства по незаконным валютным операциям.

Останется один шаг до принудительного обмена оставшейся у населения валюты на некие чеки Национального Банка и возрождение сети магазинов «Березка», где чеки можно будет отоварить тем, от чего по тем или иным причинам отказалась высшая белорусская номенклатура (цвет не вышел, размер, срок годности закончился, марка непрестижная).

В создавшихся валютных условиях власти должны особое внимание уделить белорусской оппозиции, так как она превращается в реальный сектор белорусской экономики, который притягивает зарубежные инвестиции буквально ни за что, так как оппоненты режима ничего на рынок ЕС не поставляют, кроме проектов, чья себестоимость минимальна. Объективно, учитывая заявленные в ЕС и США программы финансирования, оппозиция вполне может выйти на «теневой» рынок валютных операций и быстро монополизировать его. Или открыть подпольный банк… Валютный ручеек через оппозиционные круги не столь уж незначителен, чтобы им не пренебрегать, тем более, что ситуация на политическом поле республики все более напоминает северокорейский аналог, что подразумевает увеличение зарубежных инвестиций.

Продажа «ужасов» становится вполне рентабельным бизнесом руководства РБ. Если на Запад «ужасы» продаются через посредников – оппозицию, то на Восток этим непосредственно занимаются сами белорусские власти на переговорах с российским Минфином по вопросу предоставления республике «кредита бюджетной поддержки». Бесспорно, заявления Минфина РБ о том, что перспективы получения кредита вполне реальные, не вызывают каких-либо возражений, так как кредит буквально на глазах обрастает все большим объемом условий, включающих в себя уже не только программу структурных реформ, но и форм контроля над ними. В частности, определённые формы контроля будет включаться в соглашение о предоставлении кредита от Антикризисного фонда ЕврАзЭс.

Ситуация складывается любопытной. Валютный кризис втянул страну в кризис управления. Фактически, государство ушло из экономики, так как чтобы контролировать белорусскую экономику, необходимы деньги. Денег, то есть валюты, у властей нет. Почти вся она уходит в уплату за энергоносители – какой-то экономический «паровоз» с известным КПД. Кредиты означают возвращению «руководству» Беларуси реальной власти в экономики. Но только на время, так как никто о реальных реформах в республике даже не помышляет. 3 миллиарда будут проедены в несколько недель.

Как вырваться из данной петли, не снижая жизненный уровень до стандарта Таджикистана (о Молдавии уже не говорим) никто не знает. Правительство республики все последние два года, когда «белорусская экономическая модель», уподобившись подводной лодке, принимала все больше кредитного балласта и продолжала в предвыборный период гордо «демонстрировать флаг», последовательно упускало все возможности по решительному вмешательству в экономическую сферу. Понятно, что девальвацию надо было делать еще по итогам выхода из экономического кризиса. Сейчас уже поздно, так как она идет стихийно, подрывая последнее доверие к власти.

Процессы уже необратимы? Нет «лодка» еще не утонула, она только зависла на грани провала в морскую бездну – борта трещат, свет аварийный, кислород (валюта) почти закончился, субъекты хозяйствования лежат на палубе, капитан сошел с ума, уверяя команду, что все отлично, и все выберутся на поверхность. Мы не исключаем такую возможность, так как «корпус» белорусской экономической «лодки» еще советский, да и российский «линкор» рядом, но с таким командным составом «корабль» белорусской экономики все равно обречен.

Понимание данного факта постепенно проникает в сознание белорусского народа, который, в общем, пока демонстрирует свои возможности выживаемости - у обменников образовались постоянные очереди, но не исключено, что со временем упорядочиванием «валютных» очередей займутся специально нанятые структуры, запись перейдет в Интернет, появятся фирменные «номерочки» и т.д. Снова актуализировался дачный агросектор. В республике на глазах умирает туристический бизнес. Оживают на глазах оптовые рынки Смоленска, Пскова и других российских регионов, прилегающих к республике. Однако этим народная экономическая самодеятельность заканчивается. Между тем, по самым скромным подсчетам, жертвой валютного рынка стало около миллиона трудовых мест. Хоть как-то выживают только предприятия, чья продукция уходит на экспорт. Перечень таких экспортеров, за исключением предприятий нефтехимии, крайне скудный.

Экономическая эмиграция приобрела катастрофический характер. Даже в Москве – огромном 12-миллионом мегаполисе, почувствовалось дыхание белорусского кризиса на местном рынке труда.

Причины кризиса глубоки и только косвенно связаны с негативным сальдо внешней торговли, что является лишь следствием, а не причиной. К сожалению, проблема не только в нереформированности белорусской экономики. Проблема в менталитете белорусского политического класса, уверенного, что заложенная в советское время схема республиканской экономики должна быть, безусловно, востребована в современном мире. Руководство Беларуси переоценило международную занчимость республики, само себя убаюкало сказками о «центре (вариант: сердце) Европы». Никто не хотел признаться в том, что при постсоветской экономической системе республика несостоятельна, ее суверенитет может быть оплачен только внешней поддержкой.

Сейчас, даже при самом оптимистическом варианте выхода из кризиса придется считать огромные экономические и политические потери, которые понесет как экономика Беларуси, так и ее руководство. К политическим потерям необходимо будет отнести понимание того, что руководство страны не в силах обеспечить экономическую независимость Беларуси, а следовательно сохранить жизненный уровень его населения. А. Лукашенко и его правительство целиком зависят от внешней помощи, т.е. их власть во многом виртуальна и держится только на привычке и традициях электората. При появлении любой реальной альтернативы она не имеет перспектив…

Ничему не верьте!

В начале мая начал постепенно проясняться туман, который до последнего времени при помощи властей окутывал расследование террористического акта в минском метро. За три недели после «раскрытия» данного преступления власти, рассказывая об исполнителях теракта, так запутались, что даже перечислять все нестыковки, которыми изобилуют многочисленные интервью первых лиц белорусского государства, включая президента республики, не имеет смысла.

Более того, сейчас, после по прошествии трех недель после теракта и несмотря на то, что представляя населению группу террористов, руководство республики явно что-то скрывало и пыталось запутать некие следы, внимательный анализ всей представленной информации позволяет с властью согласиться – именно эта группа молодых людей реально причастна к теракту и один из них действительно под присмотром видеокамер заложил заряд под скамейкой на станции «Октябрьская». Нес он его совершенно спокойно и уверенно, так как, скорее всего, не знал, что в сумке находится взрывчатка. Власти это прекрасно понимали, хотя и пытались создать у населения ощущение, что преступление уже раскрыто. Понятно, что это делалось для того, чтобы сбить волну паники, охватившую Минск. Напомню, что 12 апреля в студенческих аудиториях минских вузов сидело всего треть студентов.

Власти очень рисковали, так как, уверяя народ, что опасности нет, они тем самым стимулировали заказчиков, а если арестованных ребят привлекли к теракту «в темную», то и частичных исполнителей, повторить теракт. Или знали, что второго теракта не будет. Как знали и 4 июля 2008 года…

Руководство республики явно переборщило, стремясь закрепить исключительно удобную для собственного оправдания версию об «уникальных террористов», выросших в обычных белорусских семьях, закончивших обычную белорусскую школу, работающих на обычном белорусском заводе и выбравших время, для того, чтобы после обычного распития спиртных напитков в конце рабочего дня по дороге в съемную квартиру за 500 долларов в месяц (нормальный заводик!) подорвать в обычный день станцию метро в собственной столице. Причем взорвать уже в третий раз за последние годы. В общем, скучно было ребятам. Между тем, таких в республике сотни тысяч… В итоге власти добились обратного – версия о причастности руководства страны к самому страшному в истории независимой Беларуси теракту стала столь привычной, что ее приняли, как аксиому даже в среде средней белорусской номенклатуры (забегая вперед, автор хотел бы еще раз подтвердить, что он уверен в непричастности А. Лукашенко к теракту от 11 апреля 2011 г.).

Безусловно, автору очень хотелось бы поговорить о «профессионализме» тех, кто не силах составить хотя бы правдоподобную версию о том же «террористе Коновалове», но когда проводишь анализ всего того абсурда что о данном молодом человеке распространяют в белорусских СМИ, невольно возникает сравнение с «Красной капеллой». Здесь необходимо разъяснить: в деятельности группы антифашистов «Красная капелла», боровшейся против гитлеровского режима, зафиксирован любопытный факт. Один из членов группы, работая на Берлинском радио, как-то увидел подготовленные к эфиру тексты, в которых говорилось, что германские войска за несколько месяцев боев смогли взять в плен больше 10 тыс. советских медиков. Антифашист быстро приписал к 10 000 еще два нуля. Диктор так и прочел в эфире. Смеялась вся Германия. Может быть, мы в данном случае имеем аналогичный вариант и кто-то, как и тот, кто передал в Интернет страшные кадры с А. Лукашенко на фоне женских растерзанных трупов, нам просто сигнализирует из следственных кабинетов: ничему не верьте! С другой стороны, ведь нормальный человек не может поверить в этот абсурд. Даже как-то оскорбительно видеть, что власти считают всех за идиотов. Во всяком случае, неожиданные проблемы со здоровьем главного фигуранта этого страшного дела были так долгожданны, что никого не удивили. Более того, если вдруг объявят, что «террорист», проникшийся ужасом и раскаянием от содеянного, вдруг покончил с собой, то и это не вызовет изумления…

Ситуация тем более парадоксальная, что власти сами пали первой жертвой своей же версии. Попытка совместить в одном лице (группе) и исполнителей и заказчиков оказалась столь примитивной, что в нее никто не поверил.

В итоге власти республики, помимо внешней арены, оказались в изоляции уже на внутреннем политическом поле и на них сейчас смотрят, как на преступную клику, осатаневшую от страха потерять власть. Создавшуюся ситуацию нельзя считать провалом информационной политики властей, так как на самом деле перед нами полномасштабный кризис власти в республике.

То, что власти не нашли настоящих виновников (заказчиков) страшного преступления говорит то, что они, нахваливая сами себя, что является белорусской политической традицией, продолжали иступлено искать. Под прикрытием призывов усилить бдительность и бороться с расхлябанностью, шла титаническая работа по поиску реальных террористов.

Кольцо сомкнулось

Естественно, шла и аналитическая работа, которая постепенно позволила снять со счетов большинство ранее выдвинутых версий. Стало ясно, что прямого внешнего вмешательства нет, хотя определенные связи между террористами и какими-то внешними силами возможны, но скорее всего они не носят руководящего свойства. Теракт стал все больше приобретать собственные национальные черты и сконцентрировался вокруг внутренних версий.

Первой отпала армия. Кроме того, постепенно стало ясно, что и среди отставных офицеров, имеющих опыт войны в Афганистане террористов искать бессмысленно. Терроризм –дело, как правило, молодых. Кроме того, учитывая, что белорусы, как, между прочим, и американцы, ярые добровольные доносчики, составить серьезный заговор в гражданском обществе практически невозможно.

Нет смысла даже упоминать оппозицию в качестве организаторов. Тем более, что стоит предупредить: за декабрь – февраль определенными лицами из руководства штабов оппозиционных кандидатов властям были сданы практически все активисты, причем с обильными характеристиками и точными персональными данными, открыты властям почти все коммуникации по финансированию оппозиции из-за рубежа, включая курьеров, указаны все иностранные граждане, что обеспечивали связь с белорусской оппозицией в период выборов, раскрыта роль посольств (в данном случае не очень значимая) и т.д. После столь обильного информационного «урожая», А. Лукашенко может с полным основанием утверждать, что «оппозиции нет», а есть «пятая колонна». Стоит только отметить, что колонна весьма «жиденькая» для того, чтобы даже собраться, не говоря уже об организации теракта. Между прочим, власти это понимали и, несмотря на завывания оппозиционных информационных ресурсов, после 11 апреля никакой второй волны репрессий не учинили. Им нужны были реальные террористы.

Заказчик найден?

В конце прошлой неделе что-то произошло. Ряд косвенных внешних признаков позволяет очень осторожно утверждать, что заказчик найден. Методом исключения можно выйти на один более-менее реальный вывод – заказчик находится внутри власти, и скорее всего, в силовых структурах. Между прочим, об этом говорит и характер взрыва – типичный воинский боезапас, без признаков сугубо террористической начинки – шариков, обрезков арматуры, гаек и т.д., т.е. того, что могло уничтожить не 12 человек, а положить на перрон станции полторы сотни трупов. Взрыв был нужен не сколько ради жертв, а ради определенных политических целей. Все как 4 июля 2008 г. Заказчик и тогда и сейчас один и тот же.

Заказчик находится внутри силовых структур. И сейчас руководство страны, скорее всего, его знает. Знает и мотивы его действий, которые могут быть и против А. Лукашенко, а могут и в помощь ему.

Заговор

Перед нами, безусловно, заговор. Если белорусский президент к этому заговору примкнет, то он сам станет террористом. Если он сдаст заказчика правосудию, то неясно, как он сможет дальше управлять страной… на самом деле у главы белорусского государства нет выбора. В любом случае ему отвечать… Сейчас, если глава белорусского государства знает о закзачике (что не факт!), то ему было бы желательно, чтобы о теракте как-то все забыли.

Автор делает предположение, что сдать Заказчика А. Лукашенко не сможет. Для этого вывода есть серьезные причины. Если этот прогноз оправдается, тогда нас ждет в минимальном случае чистка рядов силовых ведомств от тех, кто нашел Заказчика. Просто будут истреблять. Но на это еще решиться надо, так как там тоже ребята не промах. В худшем случае нас ждет кровавая стычка внутри силовых ведомств, жертвой которой может оказаться сам белорусский президент. Малая кровь, как и ложь, тянет за собой большую. Это аксиома.

Сейчас все зависит от А. Лукашенко.

Однако…

А. Лукашенко превратился в подобие фюрера зимы 1944 – 1945 гг., который даже за два месяца до смерти часами занимался архитектурными проектами по послевоенной перестройке городов Германии. Так и белорусский президент - прячется в песках Туркмении, увлеченно реформирует спорт, толкует о земледелии, то есть создает впечатление, что все нормально и все идет своим ходом: погибших 11 апреля похоронили, раненых лечат, включая тех, кто лишился ног, рук, глаз и т.д. Все хорошо в самой спокойной и стабильной республики СНГ, где периодически гремят взрывы, где уже треть работоспособного населения превратилось в гастарбайтеров, депопуляция стало необратимой (надо до 4 детей рожать в семьях, чтобы ее остановить), а Минск постепенно превращается в Гавану времен Батисты и скоро будет жить исключительно доходами от казино и проституции под контролем Дмитрия Лукашенко.

Между тем, республика постепенно вползает в зону политической неизвестности. Все негативные процессы уже вырвались из-под контроля властей и начинают реально разрушать остатки политической стабильности. Это не значит, что у белорусского авторитаризма уже иссякли силы. Конечно, дракон явно дряхл, он уже давно не парит над страной, а ползает по земле, его крылья обтрепались и осталось только часть зубов. Он уже не столь страшен, сколько смешон и когда А. Лукашенко грозно кричит и угрожает в стиле «Бойтесь меня! Вы обязаны меня бояться», то все это смотрится как угрозы сказочного Кощея Бессмертного, у которого смерть на конце иглы, а игла в яйце, яйцо в утке, а утка… в сумке террориста. Но он еще может многое и очень опасен.

Лично А. Лукашенко не причастен к теракту, но теракт породила созданная им система подавления и государственного террора. Разросшийся до безумия силовой монстр превратился в «государство в государстве»: скопище непонятно кому подчиняющихся группировок, воспитанных в безнаказанности, получающих от государства прекрасное содержание, занятых собственными проблемами и слежкой друг за другом. Монстр давно не управляем, свыкся с кровью и сжился с ролью мамелюков в собственной стране.

Чудовище рано или поздно поглотит своего создателя, так как давно наметило ему замену. Весь белорусский истэблишмент это прекрасно понимает - в какой кабинет не зайди, все потирают ручки в предвкушении…

Развязка впереди. Ее можно отдалить, но от нее не уйти.

А. Суздальцев, Москва, 08.05.11

0

13

Вольному воля…


Если рабы будут ждать свободы до тех пор, пока они не поумнеют, ждать придется долго... (Томас Маколей)


Анабасис  Александра Лукашенко

Прошедшая неделя в очередной  раз продемонстрировала, что формула власти в Республике Беларусь («республикой может руководить только тот, кто реально решает ее проблемы в Москве»)  жива как никогда.  Россия остается  основой белорусского суверенитета и независимости, что  косвенно подтвердил сам А. Лукашенко,  заявив  18  мая  премьер-министру Азербайджана: «Наши независимость и суверенитет, к сожалению, сегодня упираются в эти злосчастные энергоносители, сырье и материалы», т.е.  то, что почти монопольно  поставляет в Беларусь теперь уже  «злосчастная»  Россия.

Именно Москве  удалось прервать  казалось бесконечный витебско-могилевский  анабасис  белорусского президента, его бесконечные  плутания  по полям и коровникам  востока  Беларуси.   В принципе, стало уже неписанной традицией,  что когда  политика-экономическая ситуация в республике в очередной раз  усложняется, а стоит отметить, что  времена президентства  А. Лукашенко  можно характеризовать  как  бесконечную череду кризисов, и возникает необходимость  как-то  ответить народу – объяснить суть случившегося и  объявить  выход из  создавшегося  положения,  А. Лукашенко покидает  так и не ставший для него  родным Минск и направляется  на «малую Родину», где он может  отдаться  любимому  делу – аграрному  менеджменту.

Кружа вокруг  той же  Александрии  белорусский президент  просто тянет время, рассчитывая, что  ситуация рассосется сама собой и он снова окажется на политическом подиуме «весь в белом». («Я специально неделю был в сельскохозяйственных организациях, смотрел, что же там происходит. Никакой катастрофы нет, хозяйства работают устойчиво, нормально»). В общем,  А. Лукашенко незаменим, стоило ему  заняться сельским хозяйством,  его кабинет министров успевает провалить валютно-финансовую сферу, что вызывает  у белорусского президента искреннее удивление. Надо думать, что  с февраля до середины мая А. Лукашенко ничего о дефиците валюты не знал, а мартовские и апрельские обещания решить проблемы «в течение двух недель» или «к концу месяца» делал его клон.

Так получилось и в этот раз.  Переговорив 17 мая с Дмитрием Медведевым по телефону (Бог его знает, кто кому позвонил первым),  А. Лукашенко мгновенно прервал  казавшийся  уже  бесконечный  маршрут   по полям и лугам, и  вернулся в Минск, где изобразил крайнее удивление  экономической ситуацией, сложившейся в республике:«…а вот что сейчас происходит на валютном и потребительском рынке в целом по стране, я хотел бы от Вас (М. Мясниковича – А.С.)  услышать. Только объективно. Все что происходит. Если надо, чтобы я сейчас бросил все дела и подключился к этому вопросу – хорошо. Давайте я буду заниматься». Интересно, какие - такие «дела» придется «бросить» А. Лукашенко, чтобы заняться столь непрезентабельным делом, как  валютный кризис?  Выращивание грибков, инспекция дойных стад и доярок, фотографирование на фоне озимых? Возможно, А. Лукашенко на лоне природы готовился к свершениям на международной арене – давно и не раз обещанному официальному визиту в Москву или поездке  в Брюссель, Вашингтон?  Пока все смотрится, как в анекдоте про бомжа: «вот сейчас все брошу и займусь твоими делами».

«Андроповщина»

Между тем  ситуация в экономике республики  критичная.  Провалы курса белорусского рубля за 16-18 мая продемонстрировали, что  под ногами  национальной  белорусской валюты  бездна и при дальнейшем  отсутствии каких-либо  мер белорусского руководства (в данном случае валютных интервенций),  белорусский рубль может валиться бесконечно, только набирая скорость свободного падения.  Одновременно с рублем, меняясь по два – три раза в день, скачут вверх цены.

17 мая ощущение  катастрофы стало столь явственным, что  даже у опытных экспертов стало «сосать под ложечкой».  Экономика распадается на глазах, начинаются масштабные  и необратимые процессы    деиндустриализации, которые с 2006 года и так присутствовали в белорусской экономике (индикатор – затоваривание складов никому не нужной продукцией). Стоит напомнить, что неспроста с 2007 года  А. Лукашенко заговорил о «молочке», т.е. о том, чем испокон веку жила белорусская земля – коровке, молоке и т.д.  Ведь до этого  день и ночь  белорусские власти  твердили об «индустриализации»,  «сотнях производств»,  «качественных товарах» за которыми с ночи занимают очередь в российских городах (именно в таком ключе  изображало перипетии «молочной войны» 2009 г. белорусское  телевидение).

Некоторые  проправительственные эксперты-флюгеры  прописывали концепции союза индустриальной Беларуси с сырьевой  Россией и выражали сожаление тем, что  «безмозглое» российское руководство не понимает своего счастья и не хочет  превращаться в сырьевой придаток  «могучей и процветающей Беларуси» – посредника по продаже российских энергоносителей и сырья на мировых рынках.

Но пока мы можем наблюдать расцвет  очередей у обменников, откуда идут сводки в формате фронтовых – «очередь взбунтовалась», «лица неславянской национальности попытались оттеснить от окошка «официальную» очередь», «уничтожили тетрадь учета».      Некоторые представители  пролукашенковского «большинства» пытаются весьма цинично надсмехаться над валютными очередями, утверждая, что «жить стало лучше», так как, мол, «раньше стояли в очереди за хлебом, а сейчас стоим за долларом», не понимая, что стоят не за долларом, а за адекватной оценкой своего труда, номинированного в никому не нужные «фантики» - белорусские рубли.  Это реальные современные  очереди за хлебом, примета того, что страна обанкротилась. 

Понятно, что очереди за валютой  раздражают власти, так как  наглядно демонстрируют их административную деградацию и экономическую никчемность.  Возвращение «андроповшины» на самом деле является ничем иным, как попыткой ликвидировать  напоминание о собственном экономическом провале: «С глаз долой!».

Автор этих строк хорошо помнит  реальную «андроповщину», как попытку выгнать советских  людей из гастрономов и промтоварных магазинов, где они проводили  большую часть времени в бесконечных очередях (номер на ладошке), пытаясь «отовариться» элементарными продуктами и одеждой.  В белорусском варианте  «андроповщина» выступает в качестве инструмента против очередей у обменных пунктов… Проблема только с пенсионерами. Видимо, в объявленной борьбе с тунеядством и иждивенчеством,  пенсионерам вменяется «иждивенчество», а, в свою очередь,  работоспособному населению, каждый третий из которого сейчас или ходит на работу только половину рабочей недели или вообще сидит в отпуске «без содержания», угрожает обвинение в «тунеядстве». Лицемерию властей нет границ…

Белорусский ремейк  «андроповщины»  является фактическим признанием  властей в своей  полной административной недееспособности и экономической  беспомощности. Понятно, что  когда человек получает за свой труд полновесную  плату и он заинтересован в работе, то его палкой не отгонишь от станка, трактора в поле,  рабочего стола в офисе, лаборатории или больничной койки.   Но вот когда вместо реальной оплаты ему предлагается набор «фантиков» – фактически «карточек» на убогий набор товаров и продуктов в столичных «сельпо», то  тогда приходит время облав и  проверок «тунеядцев»… Страна давно превратилась в огромный концлагерь, где  людей сделали  зэками, работающими за пайку.  Осталось составить списки невыездных и разместить  часовых по  вышкам.  Любой авторитарный режим рано или поздно, по причине хронической экономической  недееспособности склоняется к ГУЛАГу...  Однако стоит напомнить, что  на смену Андропову очень быстро пришел Горбачев…

Где  обещанная  валюта?

Естественно, во всем виноват народ.   Это он растащил  золотовалютные  резервы  страны, переправив их  в ЕС для покупки  поддержанного  автотранспорта.  11 мая Национальный  Банк РБ снял с себя всякую ответственность за провал своей валютно-денежной политики, целиком взвалив ее на население республики: «Дефицит валютных средств на данном сегменте рынка сложился в марте текущего года в результате повышенного спроса граждан на наличную иностранную валюту для приобретения транспортных средств за рубежом, а также в связи с распространением различных слухов, провоцирующих ажиотажное поведение населения». Автор этих строк  уже неделю  зачитывает данное заявление НБ РБ перед студентами-экономистами, чем вызывает в их среде хохот и веселье, так как не часто можно встретить  столь яркие образцы экономического идиотизма.  Ведь иными словами,   если опираться на заявление Национального  Банка РБ, то современное  белорусское государство не существует, а вместо него  перед нами какая-то орда кочевников – потомков монголо-татар, гуннов или тех же пресловутых цыган, что   все свое имущество  возят с собой в кибитках.  Получается, что  белорусский  народ вывез свое государство в кошельках?

Даже если представить, что народ повально  побежал  менять белорусский рубль на доллар и евро, то ведь он не  наклепал  этот рубль на домашнем ксероксе.  Ему его выдало государство за его труд.  Люди не крали  валюту у государства, они принести в банк заработанные белорусские рубли и хотели бы их обменять на доллары. Это их право. Другое дело, что у государства этих долларов не оказалось.  Получилось так, что государство просто  обесценило труд этих людей, превратило экономику республики в артель «Напрасный труд» и тут же свалило собственную вину на сам народ.

Кроме того, есть и чисто количественные  нестыковки. В частности, по оценке ГТК РБ (А. Шпилевский), в республику в этом году ввезено 134 тысячи единиц автотранспорта.  Даже если представить, что граждане, купившие данные автомобили, не имели валютных накоплений и целиком их стоимость  оплатили   белорусскими рублями из расчета, к примеру,  по 15 тыс. долларов за каждый подержанный   автомобиль, то  общая сумма выкупленной валюты не превысит 2 млрд. долларов. Сумма, с которой  экономика вполне могла бы справиться.

На самом деле,  в Беларуси трудно найти дураков, которые копили бы на автомашину в белорусских рублях.  Даже  первичный опрос говорит о том, что  валюта для  покупки автомашин не «покупалась», а «докупалась» - в  среднем, не более трети от необходимой суммы. То есть реально можно говорить о  всплеске интереса к покупке от  700 млн. до 1 млрд. долларов. Даже для такой, в целом не богатой  республики, как Беларусь, данная сумма вполне подъемна,  так как  страна оставалась и остается в системе российского экономического  субсидирования и  поддержки, включая поставки самого  дешевого в Европе газа и  открытого доступа  белорусской стороны к нефти по внутрироссийским ценам.

Тем не менее, как бы не выкручивался  Национальный Банк РБ,  у властей нет иного выбора, как  ликвидировать  валютный  дефицит. В противном  случае   рано или поздно ликвидируют их самих.  Причем это сделают свои же.  Автор, в данном случае не раскрывает каких-либо тайн, так как и так прекрасно известен приговор, вынесенный А. Лукашенко в среде высшей белорусской  номенклатуры: «Не жилец!».

Дело в данном случае не в отношении  к самому образу белорусского президента, который  изрядно потускнел, а в том, что А. Лукашенко не может обеспечить республике  экономическое выживание. Более того, он ее тянет на дно, путаясь в собственной лжи.  События последней недели демонстрируют этот процесс в наибольшей степени.

Кредиты

Возвращаясь к заявлению А. Лукашенко от 17 мая стоит обратить внимание на объявленные им финансовые договоренности  с Москвой: «Я только что говорил с Президентом России Дмитрием Анатольевичем Медведевым. Он позвонил мне. У нас идут переговоры с Российской Федерацией о предоставлении стабилизационного кредита на поддержание курса белорусского рубля. По всем переговорам они готовы к тому, чтобы срочно, если это нужно, и несрочно, если это нам ненужно, отреагировать на это. И это примерно $3,1 млрд., если мы, конечно, будем подписывать с ними соответствующее соглашение…  Примерно $3 млрд. - это будущие продажи наших товаров. Нас готовы прокредитовать. Итого получается 6 с лишним млрд. долларов – этого достаточно в этом году, чтобы не только для стабилизации, но и для того, чтобы иметь солидные золотовалютные резервы…».  Опустим  традиционное кокетство  старого мажора («срочно, если это нужно, и несрочно, если это нам ненужно») и обратим внимание, что  А. Лукашенко говорит несколько не о том, что есть на самом деле.  Естественно,  нет и речи о выделении Россией  так называемого «кредита  бюджетной поддержки» в один миллиард долларов.  Данный кредит должен был быть  обусловлен  программой  структурных  экономических  реформ, от проведения  которых А. Лукашенко  12 мая публично отказался: «В последнее время нам все чаще подбрасывают идеи в связи с этими финансовыми неурядицами, мол, нужны реформы. Нас тонко, аккуратно, с подачи, конечно, оттуда, подталкивают к каким-то реформам и кричат, особенно эти из пятой колонны, что нужны немедленно реформы и реформы. А что за реформа нужна? Какую они нам предлагают реформу? Они нам предлагают реформу на разрушение…».  В своем заявлении пять дней спустя  А. Лукашенко говорит о  кредитовании  экспорта  белорусского экспорта в Россию: «Примерно $3 млрд. - это будущие продажи наших товаров. Нас готовы прокредитовать».  Действительно, два месяца назад, когда  российский Минфин  искал,  чем бы  гарантировать кредиты Минску, всплыло предложение заменить кредит бюджетной поддержки  кредитом под поставку белорусских товаров.  Искали товар, который России нужен и который производит Беларусь.  Долго искали. Убедились, что нет такого товара. Более того, практически все  инвестиционные товары являются конкурентами продукции  российских производителей, а тот же «БЕЛАЗ» (большегрузные самосвалы), который в России не производят (пока не производят) не  проходит по сочетанию цены и качества.  Так что  А. Лукашенко в очередной раз выдает желаемое за действительное. Понятно, что официальному Минску хотелось бы и кредит получить и склады от неликвида освободить, но это опять иллюзии по принципу: «Мы самые хитрые».  Белорусский президент готовился к встрече с В. Путиным и, видимо,  «обкатывал»  предложения.  Но они не прошли…

На самом деле речь идет  об очень простой схеме.  3 с лишним миллиарда долларов  республика получает по миллиарду в год на три года от Антикризисного  фонда ЕврАзЭс. РБ – член ЕврАзЭС и имеет право на поддержку из данного фонда.  Условия кредита рыночные, но не разорительные.  Жёсткого давления в плане  проведения структурных экономических реформ  не наблюдается, что позволило министру финансов  РБ  Харковцу  заявить, что  «Вчера и позавчера мы согласовали программу правительства Белоруссии, которая будет реализовываться в стране» (18 мая). Тут же   объявился  М. Мясникович, который презентовал программу ограниченных  мер по решению проблем валютного дефицита,   увязанную с получением первого транша кредита  ЕврАзЭс в сумме 800 млн. долларов. Понятно, что  накопленный спрос на валюту разметает данную сумму за неделю.

Остальные 3 млрд. долларов, что приснились А. Лукашенко,   это выраженная  российским руководством готовность что-то купить в Республике Беларусь.  Речь идет  о  производственных активах.  Естественно, никто не намерен ввязываться в   жесткий  торг. Деньги выделены,  суммы известны,  дело за белорусской стороной. Желает – продаст тот же остаток «Белтрансгаза». Не желает -  не продаст.  Все на усмотрение  официального Минска. («Я считаю, что в Белоруссии есть достаточные активы, чтобы дополнить программу кредитования, и этот необходимый объем ресурсов позволит максимально обеспечить стабилизацию экономики». А. Кудрин, 17 мая 2011).

В этом плане  появившиеся  заявления  о том, что   валютно-финансовый  кризис  в республике  стимулирован Москвой в  союзе с   А. Лукашенко  для того, чтобы продать «лакомые куски белорусской промышленности» «российским олигархам» не выдерживают какой-либо критики.  Стоит напомнить историю покупки в  2006 году 50% акций  «Белтрансгаза». Автор этих строк много писал об этой сделке, считая ее совершенно бесполезной для «Газпрома» в свете готовящегося в то время начала строительства «Северного потока». Кроме того,  автор выражал сомнение  в том, что  «Газпрому» удастся  руководить этим активом. Только через пару лет стало ясно, что в  2006 году не стоял вопрос  о реальной покупке актива. Речь шла о  фактически новой форме  субсидирования и дотирования  экономики республики Беларусь.  До настоящего времени  «Газпром»  только формально считает  «Белтрансгаз»  частично своим, так как  он этим активом не управляет и не распоряжается.  Стоит отметить, что даже если российский собственник владел бы и 100%  акций  белорусского предприятия, то  по неписанному правилу - «предприятие  находится на белорусской земле»,  оно будет ограничено в выводе  прибыли, будет подвергаться постоянному  государственному рэкету, включая принудительные списания со счетов, на него навесят «социалку» и т.д.

Белорусской стороне придется  много потрудиться, чтобы Россия что-то реально купила из предложенного перечня  тех предприятий, что, так сказать,  готовят к приватизации. Любое из них требует столь масштабной модернизации, что проще построить новое и  не в Беларуси. 

При этом стоит оценить и общественное  мнение  в республике. Уже сейчас часть белорусского  общества считает, что Россия «пожадничала» и могла бы подкинуть «верному союзнику» кредитов  на порядок больше. Другая часть кричит, что  Москва финансирует  авторитарный режим…  Всем не угодить.  Пора бы белорусам сам разобраться у себя в доме, а не хватать соседей за  рукав…

Пока суть да дело, белорусские власти продолжают  торговать «воздухом»,   Обратим внимание на слова М. Мясниковича от 20 мая:  «Приватизация не самоцель, мы ищем пути повышения эффективности предприятий. Мы будем создавать транснациональные корпорации с Россией, Украиной, европейскими странами для повышения конкурентоспособности на мировых рынках».   Вот так, не много и не мало.  Вспомнили про ТНК… Комментировать бред банкротов нет смысла, мы годами слушаем сказки  об толпящихся в приемных   белорусских министров  зарубежных инвесторов.   Раздобудут  визитку  члена директоров  какой-либо корпорации из первой десятки на планете  и  белорусские ТВ неделю  будет рассказывать о «проявившемся интересе»  к  «нашему всемирно известному брэнду» - мехколонне № 1358. И так второе десятилетие пустой болтовни... 

На самом деле, все гораздо проще.  Не собирается белорусское руководство  продавать производственные активы, предоставив им возможность загнуться своей рыночной смертью, превращая страну  в аграрную республику.  В лучшем случае  белорусская сторона надеется втянуть  Москву в бессмысленный торг  за отдельные  пакеты акций  от  30 до 49 % по космическим ценам, что на деле окажется  воссозданием  системы  дотирования  белорусской экономики.  Такой вариант сомнителен, как бы кто-то не считал себя в Минске «самым хитрым». Как отметил уже давно ставший видным специалистом по белорусской  экономике  министр финансов России А. Кудрин: «Если в таком объеме не будут реализованы активы, пакеты акций, тогда надо обратиться в МВФ, где более жесткие условия».  Вольному воля.

Так что белорусский политический класс может спать спокойно… Экономическая  деградация суверенной  Беларуси  продолжится  во что бы то ни стало.  Она при нынешней  белорусской  власти необратима.

А. Суздальцев, Москва, 22.05.11 

0

14

Во имя чего? Часть III.
Нужна ли России Беларусь?

- А ну держи меня!
- Как держать?!
- Нежно!!! (К-ф «Место встречи изменить нельзя»)

Случилось неизбежное: 27 мая 2011 года А. Лукашенко обвинил в экономическом кризисе, поразившем республику, российские СМИ, т.е., фактически саму Россию. Поиск внешних виновников социально-экономических и политических проблем является традицией белорусских властей, которые всегда очень болезненно воспринимают перспективу брать на себя хоть какую-то часть ответственности за очередной провал своей политики.

В данном случае А. Лукашенко действовал последовательно: с февраля месяца белорусский президент утверждал, что основной причиной кризиса является рост цен на энергоносители. Естественно, претензии по этому поводу могли быть представлены исключительно России - монопольному поставщику нефти и газа в республику. Попутно белорусский президент утверждает, что республика получает газ дороже, чем в Германии, что, безусловно, является ложью, так как газ, поставляемый в Германию оплачивает по тарифу около 400 долларов за тысячу кубов, а Беларусь получает российский природный газ по самой низкой в Европе цене – 250 долларов, но это уже никого в Беларуси не интересует. Главное, что обижают…

Есть вопросы

Однако, не все так просто. В частности, возникают вопросы и в отношении нефти. Стоит напомнить, что доступ к российской нефти по внутрироссийским ценам был одним из условий вступления Республики Беларусь в Единое экономическое пространство. Россия предоставило республике такое право, полностью уровняв права белорусских компаний с российскими, выделило беспошлинную квоту в 6,3 млн. тонн (явно завышенную) для внутреннего рынка, т.е. предоставило республике максимум возможных субсидий (больше действительно просто невозможно что-то сделать для республики. В конце концов белорусская армия пока не оккупировала Россию). Тем не менее, А. Лукашенко негодует, что белорусской стороне пришлось выплачивать так называемую премию, но ведь без этой премии белорусские импортеры получали бы российскую нефть по цене ниже, чем сами россияне.

Сейчас и российские и белорусские НПЗ при экспорте нефтепродуктов выплачивают одинаковую экспортную пошлину, покупают сырую нефть по равным ценам, но в России нарастает положительное сальдо внешней торговли, чуть ли не еженедельно на 2 – 2,5 млрд. долларов растут золотовалютные резервы, а в Беларуси столкнулись с валютным кризисом. Стоит напомнить, что РБ, как и РФ вывозит и сырую нефть… Понятно, что экспортная пошлина идет в российский бюджет и в данном случае вся РБ выступает в роли обычной российской нефтяной компании, но ведь и компании не бедствуют…что не скажешь о белорусской экономике.

Еще более странно то, что А. Лукашенко, неустанно заявляя о росте цен на энергоносители, прежде всего на нефть, не поясняет, что республика, экспортируя выработанные из этой нефти нефтепродукты, не продает их даром, а также пользуется ростом цен на энергоносители и, как следствие, на нефтепродукты. Экспортная выручка растет, но валюты в республике все меньше… Где деньги?

В конце концов, если так невыгодна российская нефть, которую при этом почему-то с руками выхватывают на европейском рынке, то ничто не мешает белорусскому руководству вернуться к контрактам с Венесуэлой и снова отправить через Атлантику конвои танкеров или пойти на сделки своп между Каракасом и Баку. Однако и этого не происходит, хотя в начале 2011 года высшие чиновники белорусского правительства и некоторые проправительственные аналитики много говорили о нефтяной «страховке», которую смогла подготовить Беларусь с помощью Каракаса и Баку. Оказалось, что лгали…

Более того, критикуя Россию за поставку дорогих энергоносителей, А. Лукашенко не требует денонсации уже подписанных в декабре 2010 г. – январе 2011 г. соглашений о поставке нефти. Видимо, они его устраивают. Следовательно, дело не в дорогих энергоносителях, от роста цен на которые республика сама выигрывает. Также проблема не в российских СМИ, которых, по сути, в республике, за исключением нескольких аккредитованных журналистов и репортеров, нет.

Российские СМИ

Печатные СМИ российского происхождения давно превратились в белорусские газеты – полудайджесты, отдающие несколько страниц перепечаткам из московских изданий («КМ в Беларуси» и т.д.). Федеральные телевизионные каналы большинству населению республики недоступны, на белорусском экране господствуют информационно кастрированные телемутанты, вроде ОНТ, паразитирующие на российском телепродукте.Российский новостной ряд перекраивается, новости о Беларуси вырезаются. Стоит отметить, что нет и никакого единого информационного пространства Союзного Государства. Неведомо где пребывает телекомпания СГ, наверное снимает фильм о подвиге Сталинграда (это местечко под Бобруйском).

В российском кабельном «букете» присутствует канал Беларусь ТВ. Аналогичного канала в белорусском «кабеле» нет.

То, что белорусские власти пытаются выдать свои телемутанты за «российские каналы», вовсе не значит, что чучело является адекватной заменой живой птице. В этом связи трудно понять, к кому и к каким российским СМИ в Беларуси имеет претензии А. Лукашенко? К телеканалу ОНТ? «Лад»? Ну, пусть изгоняет… Только куда?

В принципе, белорусские власти могут лишить аккредитации российских журналистов, чем они до настоящего времени руками МИД РБ занимался исподтишка, трусливо и боясь огласки, что в принципе объяснимо, так как в итоге можно нарваться на идентичную реакцию со стороны Москвы. Между прочим, белорусские теледесанты посещают Москву, не особо утруждая себя аккредитацией. Как говорится, был бы у Кремля повод… Белорусский президент о поводе позаботился.

Развал

Требуется найти объяснение разворачивающейся на наших глазах агонии режима первого белорусского президента. Что за процессы в итоге привели к развалу пресловутой белорусской экономической модели?

Дело конечно не в подорожании энергоносителей. Весь мир их покупает по мировой цене и как-то живет. Все справляются, кроме белорусов. Между тем, из Минска мы постоянно слышим упреки и проклятия.

На самом деле происходит окончательный развал дотационной системы, на которую десятилетия опиралась республика. Именно она создала и закрепила специфический иждивенческий тип поведения белорусской номенклатуры, да и населения. Население, между прочим, на завершившейся неделе, стоя в очередях у обменников, возмущалось поведением Москвы, не обеспечившей (!) республику валютой, а люди, вытаскивая из магазинов упаковки с сахаром, ругали российские СМИ, «раздувшие» (!) потребительский ажиотаж. В общем, все как всегда – на двадцатый год независимого существования Республики Беларусь, ей опять не дали, не поставили, не обеспечили, не воздали должное.

Между прочим, за 90-е годы прошлого столетия, в Беларуси появилось целое направление в научной публицистике (наукой язык не поворачивается назвать), поставившее своей целью доказать, что Россия имеет объективную необходимость оказывать дотационную поддержку белорусской экономике в русле общей востребованности республики в политике Российской Федерации на западном направлении.

С годами был наработан определенный аргументный потенциал, появились даже традиции создания доказательных систем, в которые входили несколько наиболее важных компонентов из аргументного ряда: военно-политический, геополитический, экономический, транзитный, исторический, ностальгически-психологический и т.д. Набор постоянно менялся в зависимости от политической обстановки в отношениях между Москвой и Минском и применялся по мере необходимости для нейтрализации возникающего в России недовольства постоянными субсидиями и дотациями в адрес республики.

Стоит отметить, что аргументация белорусской стороны на определенных этапах получала поддержку в России, но ни один из аргументов не стал универсальным и долгосрочным. То, что казалось, к примеру в 90 – е годы, вечным и всегда востребованным Россией, уже в конце первого десятилетия XXIвека оказалось далеко не так очевидно.

К примеру, такой аргумент, как военно-политическое значение Беларуси, как буферной зоны между РФ и НАТО, вполне востребованный в начале 90-х годов, в настоящее время выглядит анахронизмом. Возросла роль Калининграда, что единое ПВО работает только в формате обмена информацией (до сих пор нет единого командования), радар «Волга», расположенный в республике перекрыт двумя новыми радарами на российской территории, да и сам возможный конфликт на Западе может быть только ракетно-ядерным.

Сложный механизм согласования интересов не является какой-то застывшей матрицей, где элементы схемы, подмигивая друг другу, направляют информацию друг другу. Скорее это кодовый замок, требующий знания сложного кода, чтобы получить доступ к ресурсам и рынкам друг друга. Еще более сложно прийти к взаимопониманию, когда коды не сходятся. В белорусско-российских отношениях коды сходились далеко не всегда.

Огромная финансово-ресурсная помощь, направляемая республике с первых дней независимости спасла белорусскую промышленность, позволила почти безболезненно пережить 90-е годы, сохранить в стране основу социализма.

Кому помогает Россия

В белорусском политическом классе принято считать, что эта помощь оказывалась и оказывается исключительно А. Лукашенко и его режиму. В этом мифе заинтересованы и власть и оппозиция. Власти нужна внешняя политико-экономическая поддержка, обрамленная в рамки российско-белорусской интеграции, что легитимизирует ее в глазах белорусского электората. Российская поддержка поднимает значение белорусского президента, который оказывается в роли решающего фактора выживаемости республики, решая в ее пользу проблемы ее экономики с Кремлем. Наличие тех же энергетических субсидий делает А. Лукашенко незаменимым на посту президента.

Оппозиции миф нужен для того, чтобы, во-первых, снять с себя обвинения в продажности и никчемности, неспособности составить реальную конкуренцию А. Лукашенко. Действительно, какая может быть победа оппозиции, если за спиной А. Лукашенко стоит Москва? Такая постановка вопроса делает борьбу с белорусским президентов бессмысленной, а все силы белорусская оппозиция направляла против «российского империализма», готового чуть не завтра «лишить» республику суверенитету. Такого рода «борьба» с Кремлем из Минска сродни компьютерной игре – безопасно и почетно, так как открыто воевать с режимом, как показали события 19 декабря, опасно. Именно за данную «деятельность» и оказывалась финансовая поддержка оппозиции со стороны Запада.

Справедливости ради стоит отметить, что с осени 2010 г. антироссийский задор белорусской оппозиции стал несколько затухать, так как было сложно упрекать Москву в поддержке режима А. Лукашенко, когда Кремль устроил белорусскому президенту многомесячную информационную войну, прекратив за год до этого кредитование белорусской экономики. Ряд самых ярких обличителей «козней Кремля» вдруг стали позиционировать себя в роли кандидатов от России. Это было забавно…

Но в постоянном обличении белорусской оппозицией России в поддержке режима А. Лукашенко есть еще два любопытных момента. Первый связан с тем, что, несмотря на то, что оппозиция постоянно обвиняет Кремль в коварных планах по «аншлюсу» Беларуси, от него, тем не менее, ждут срочных мер по смещению А. Лукашенко. Используется лозунг «сами поставили – сами снимайте». Это тем более удивительно, что первого президента суверенной Беларуси выбирал сам народ и эти выборы 1994 года, автор их прекрасно помнит, были открытыми и демократичными. Выборы спокойно признал весь мир.

Сместить А. Лукашенко руками Москвы для противников режима было бы идеальным решением проблемы. Естественно, те, кто сегодня кричат, что Москва должна «забрать Лукашенко к себе», завтра будут кричать о вмешательстве России во внутренние дела республики, где народ и оппозиция уже были полностью готовы собственными силами сместить диктатора, но вот за секунду до часа Х вмешалась Москва и «сняла все сливки».

Понятно, что Россия должна сделать всю черную, а скорее всего и кровавую работу, получить в свой адрес положенный объем плевков, истерик и обвинений, чтобы поскорее уйти с глаз долой, предоставив белорусскому политическому истэблишменту заняться тем, чем он не занимался уже 17 лет – дележкой власти.

Но есть еще второй компонент мифа о поддержке режима А. Лукашенко Москвой. Дело в том, что после падения власти первого белорусского президента, которое, естественно, рано или поздно произойдет, вновь встанет вопрос о выживаемости белорусской экономики. Между тем вряд ли уже будет востребован целый ряд аргументов, характерных для эпохи А. Лукашенко. Взамен, по литовскому образцу, обязательно появится требование к России компенсировать «безвозвратно потерянные годы» «поддержки режима А. Лукашенко», что, по сути, окажется той же финансово-ресурсной дотационной системой.

Между тем, не все так просто.

Помогали всегда

Не касаясь советского периода, когда республику за пару десятилетий вырвали из землянок, поселили в новых городах, привели на новейшие по тем временам предприятия, ввели в науку и т.д., (понятно, что это все сделали исключительно сами белорусы без какой-либо поддержки со стороны Советского Союза и той же России), стоит обратить внимание, что и в первые годы после получения независимости, Москва оказывала постоянную помощь молодому белорусскому государству. Республика не платила за газ, долгое время пользовалась российской финансовой системой и т.д. Это было при С. Шушкевиче, В. Кебиче, т.е. тогда, когда А. Лукашенко еще был простым депутатом. Понятно, что масштабы этой помощи двадцать лет назад были неизмеримо меньшими, чем сейчас, но соразмерны с возможностями России тех лет и уровнем развития Беларуси. Интересно то, что в период руководства республикой В. Кебичем, его оппоненты так же критиковали его за получение поддержки со стороны России, как и саму Россию.

На самом деле вопрос стоит не о том, кого реально Россия поддерживает на белорусском политическом поле. Несмотря на яркие заявления оппонентов режима, что после свержения диктатуры все начнется в отношениях с Москвой с «белого листа», а сами взаимоотношения станут поистине равноправные и взаимовыгодные, в белорусском политическом классе есть понимание, что без масштабной внешней экономической поддержки республику ждет быстрая экономическая деградация, деиндустриализация, отъезд наиболее трудоспособного населения и т.д. Современный экономический кризис, что поразил «белорусскую экономическую модель», не оставляет на этот счет каких – либо сомнений. Так что вопрос стоит лишь о том, кто взамен А. Лукашенко будет претендовать на получение все тех же дотаций со стороны России. Не исключено, что среди них окажутся как раз те, кто сейчас активно критикует Москву за поддержку А. Лукашенко.

Ведь понятно, что выделяя энергетические субсидии, открывая свой рынок, Россия в первую очередь поддерживает белорусскую экономику, дает работу людям. То, что эту поддержку монополизировал А. Лукашенко, пользуется ею в своих политических целях, не является проблемой Москвы. Скорее это проблема того же белорусского народа. Кремль не будет говорить: «Тебя вот поддержу, а этого нет». Россия оказывает поддержку непосредственно через белорусские власти, избранные народом.

Критики данной версии скажут, что власть А. Лукашенко незаконна, ее не признал Запад, что будет правдой только отчасти. Запад может быть и не признал четвертый срок А. Лукашенко, и даже ввел некие санкции, воздействие которых на белорусскую экономику носит виртуальный характер, но посольства не отозвал и послы продолжают вручать А. Лукашенко верительные грамоты (!). Продолжается экспорт белорусских энергоносителей и калийных удобрений на западные рынки. Это не формальные действия, а реальная политическая практика.

Будет другой президента, будет Россия работать с ним. Ей нечего опасаться, так как любой президент РБ будет в первую очередь выстраивать отношения с Москвой.

Но все-таки, необходимо уяснить –зачем Москве поддерживать современную Беларусь? Какие свои цели преследует Россия в Беларуси? Что заставляет Кремль тратить огромные деньги и ресурсы на поддержку белорусской экономики, власти которые ведут себя по отношению к России часто враждебно?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

А. Суздальцев, Москва, 29.05.11

0

15

Суздальцев: Беларусь превращается в Кубу времен Батисты

18:13 30.05.2011

Российский политолог Андрей Суздальцев считает, что без реформ и кредитов Беларусь выживет, но тогда это будет другая Беларусь: аграрная страна ОМОНа и номенклатуры, разведенных женщин и пенсионеров, живущая за счет казино и проституции, как когда-то батистовская Куба.

Об этом он заявил в интервью "Еврорадио".

- Может ли Беларусь без кредита, своими силами исправить сегодняшнюю экономическую ситуацию в стране?

- Можно и обойтись, страна выживет. Сейчас идет очень интересный процесс: резко снижается импорт, идет оздоровление, но, с другой стороны, это оздоровление идет по большей части за счет населения. Вопрос, сможет ли выдержать население? Ведь сейчас объективная девальвация на 60%, но, учитывая черный рынок валюты, можно говорить о девальвации процентов на 200. И поэтому обеднение населения идет очень быстро. Где-то на уровне зарплаты долларов в сто ситуация может выровняться и стабилизироваться. Но есть риск, что начнется массовая деиндустриализация, она фактически и началась уже, просто она может приобрести масштабный и необратимый характер. Страна, как говорится, экономически сожмется, превратится в страну гастарбайтеров, покинутых жен, стариков, пенсионеров и гордого президента. Беларусь выживет, но это будет другая Беларусь.

- А какая?

- Очень небогатая, без серьезных амбиций, которые у нее сейчас есть, с очень низким уровнем жизни, аграрная. Конечно, с большой потерей активного населения - большой трудовой эмиграцией.

- А насчет приватизации - насколько велик интерес России к "лакомым кусочкам" белорусской экономики?

-Я не знаю, для кого они лакомые теперь, в 1990-е - были еще лакомые. Когда были новыми заводы, они были интересны. Сейчас ситуация нестабильна, рынок российский намного более интересный и богатый, и инвестировать туда проще. Российская сторона настаивает на том, чтобы была приватизация, потому что белорусская сторона хочет иметь кредиты, а это надо чем-то обосновать, по меньшей мере, обосновать какими-то приватизационными соглашениями. Но интересных активов немного - 4-5. Однако проблема в том, что с них действительно кормится вся страна. И они сейчас не могут прокормить страну, обратите внимание: все работает, идет на экспорт, но денег не хватает. Валюта съедается на корню, просто, видимо, с колес пропадает. В реальности, конечно, продавать белорусам нечего. Поэтому Беларусь не имеет какого-то сильного приватизационного капитала, но по причине того, что ничего другого и нет, этому уделяется большое политическое значение.

- А насколько при выделении этого кредита позиция России может быть принципиальной? Были какие-то условия и можно полагать, что они не выполнены?

- Там разный подход. Что-то устраивает Россию, что-то не устраивает Беларусь, но и те, и другие говорят, что все устраивает. В действительности подходы очень разные и сложные, и их сложно совместить. Даже та же проблема приватизации: российская сторона говорит, что без приватизации не будет денег, а Беларусь говорит, что мы все утвердили и в таком варианте. Такой заочный диалог между Кудриным и Харковцом. Поэтому Россия и подвесила вопрос выдачи российского кредита, потому что нет гарантий, а так просто в очередной раз отдавать деньги... У России хватает проблем, куда можно вложить деньги с большей эффективностью.

- Что будет дальше? Чего ожидать дальше?

- Рынок будет более или менее стабильным до 31 июня, когда будет решаться вопрос первого транша кредита от ЕврАзЭС. Если кредит будет выдан, то ситуация в течение месяца на время стабилизируется, появится валюта и будет немного легче. Хотя Лукашенко обещал, что валюта не пропадет из обменников, но она пропала, поскольку настроение у населения очень тяжелое. Но беда в том, что даже если кредит и выделят, то это стабилизирует ситуацию на пару месяцев, но проблему не решит. И через 3-4 месяца начнутся еще большие провалы, понадобится вложить еще больше денег, чтобы эту ситуацию изменить. Надо идти на реформы, но реформ не будет, поэтому будет идти деиндустриализация - народ будет искать, где подзаработать за пределами страны. Ну, в общем, надо уезжать, господа, другого варианта для нормальных белорусов я не вижу. Правда, тогда это будет страна ОМОНа, силовиков, номенклатуры, вдов, разведенных женщин, детей и пенсионеров. А с чего будет жить Беларусь? Казино, проституция, в общем, как батистовская Куба.

0

16

Кредитный Парк Юрского Периода

Хитрость - образ мыслей очень ограниченных людей и очень отличается от ума, на который по внешности походит. (Иммануил Кант)

4 июня 2011 года Антикризисный фонд ЕврАзЭС выделил Республике Беларусь кредит объемом в 3 млрд. долларов США на три года. Республика обязал погасить кредит через 10 лет. Главное условие выдачи кредита - проведение в республике полномасштабной приватизации на общую сумму в 7,5 млрд. долларов, т.е. по 2,5 млрд. долларов в год. В принципе, если в 2011 году Минск продаст «Газпрому» оставшиеся 50% акций «Белатрансгаза», то условия кредита на текущий год можно считать выполненными.

Далее начинаются нюансы в прочтении условий кредитования. В частности, министр финансов России А. Кудрин, говоря о кредите, заостряет внимание на приватизации, что понятно, так как первого транша кредита на 2011 год в 1,2 млрд. долларов, естественно не хватит для стабилизации белорусской экономики («Приватизация белорусских активов на 7,5 миллиарда долларов в течение трех лет осталась одним из условий предоставления Минску кредита из антикризисного фонда ЕврАзЭС» 04.06.11). Фактически Россия рассматривает кредит в качестве финансовой поддержки структурных экономических реформ в республике, софинансирования приватизации – на каждый доллар кредита должны прийти 1,5 доллара выручки от продажи ликвидных активов в частные руки. Это идеологический вопрос – капиталистическая Россия не намерена своим бюджетом, составленным из платежей российских корпораций и налогоплательщиков, большей частью давно работающих в частном секторе, оплачивать сохранение социалистической экономики Беларуси.

Министр финансов Беларуси А. Харковец словно не слышит и не видит главное условие предоставления кредита. 4 июня он толкует о «проведении жесткой бюджетной политики», ограничении «дефицита бюджета сектора государственного управления до 1,5% ВВП в текущем году с его сокращением до 1% ВВП в 2013 году», сокращении эмиссии и росте золотовалютных резервов, т.е. о том, что должно было быть сделано нормальными экономистами десяток лет назад. О приватизации ни слова.

Такая разница в подходах понятна. Белорусская сторона до последнего вздоха будет бороться за сохранение пресловутой «белорусской экономической модели» - экономической платформы существующего политического режима. Важнейшая часть данной модели – доминирующий в экономике республики государственный сектор, который, по сути, давно приватизирован непосредственно первым лицом государства и его друзьями – партнерами. Масштабная приватизация означает реальное сокращение власти А. Лукашенко.

С другой стороны, у первого и пожизненного президента РБ власти и так осталось буквально на кончике иглы. Власти реально не контролируют цен, курса валюты, объема импорта и т.д. Официальный Минск перешел на финансирование из-за рубежа.

Остаются ряд вопросов, главный из которых - стоило ли вообще давать кредит?

Зачем дали кредит?

Объективно говоря, такой кредит республике не нужен. Он небольшой, всего 1,2 млрд. долларов в 2011 году, что не решает проблемы белорусской экономики, а скорее играет роль наркотика, который позволяет на время отвлечься от насущных и практически нерешаемых задач. Но тем не менее, кредит несет в себе огромную смысловую нагрузку.

Кредит Антикризисного фонда является одним из первых кредитов с Востока, столь жестко ориентированных на проведение рыночных реформ в Беларуси. Понятно, что если приватизация не начнется, то второго транша не будет.

Кредит носит вполне щадящий характер. Как уже упоминалось выше, официальному Минску достаточно приватизировать один –два объекта в 2011 году, чтобы рассчитывать на продолжение кредитования в 2012 г. При продаже второго пакета акций «Белтрансгаза» сумма полученных республикой денег в 2011 году достигнет 3,7 млрд. долларов США, что позволит вполне безболезненно закончить текущий год.

К 2014 году государство должно объективно выйти из экономики, что, безусловно, создаст совершенно иной политический расклад на следующих президентских выборах. В итоге республика сможет приступить к политической трансформации в эволюционном порядке, без серьезных социальных и политических потрясений. Беларусь не превращается в «черную дыру», происходящие в ней процессы вполне просчитываются и прогнозируются.

Данный сценарий отвечает интересам Москвы и Астаны, заинтересованных в сохранении партнерского состава Таможенного Союза и формирующегося Единого экономического пространства.

Россия, учитывая неадекватный контекст заявлений и выступлений А. Лукашенко, вполне могла уклониться от кредитования республики. Вынудить Москву все-таки предоставить кредит демонстративными обращениями в МВФ было бы затруднительно, так как свободы маневра на Западе у А. Лукашенко нет. Помимо наличия политических заключенных, на «дно» тянет сформировавшаяся на Западе уверенность в причастности белорусских властей к теракту от 11 апреля 2011 года в минском метро. Учитывая данные сложности, А. Кудрин откровенно провоцировал Минск, заявляя, что «Если в таком объеме не будут реализованы активы, пакеты акций, тогда надо обратиться в МВФ, где более жесткие условия».

Однако Москва все-таки предоставила финансовую поддержку, так как учитывала, что в случае отказа от помощи, ситуация в республике вполне могла приобрести характер политического коллапса.

К концу мая ощущение катастрофы охватило практически все слои общества, включая высшую номенклатуру, за исключением, что не удивительно, официальной прессы и белорусского телевидения, где с каждым днем количество веселящихся, поющих и танцующих граждан прибывало невиданными темпами.

Автор остается приверженцем «пассивного» формата развития возможных негативных сценариев, которые из возможных стали бы реальными в случае отказа ЕврАзЭс в кредите. Белорусское общество весьма пластично в отношении экономических проблем, наиболее его активная часть обязательно постарается «уйти» от кризиса, т.е. покинуть страну. Оставшиеся как-то приноровились бы к зарплате в 100 долларов США и меньше. Рейтинг А. Лукашенко снизился бы до статистической ошибки, что не помешало бы ему и дальше изображать принятие судьбоносных решений на посту президента европейского Зимбабве.

Однако нельзя исключать и «активного» формата, которая может разыграться совершенно неожиданно после какого-либо инцидента – столкновение у обменника, стычка на рынке с милицией, последствия футбольного матча, задержка зарплаты на одном из столичных предприятий. В накаленной ситуации валютно-финансового кризиса, безудержной инфляции и навалившейся нищеты, эскалация противостояния с властью может развернуться буквально за несколько часов. Причем у властей не было бы возможность даже обороняться, так как применение силы на поражение сделала бы их на фоне кризиса полностью нелегитимными. Тут уже не сошлешься на заговор, когда люди в шоке от цен и навалившейся безработицы.

Власть А. Лукашенко висит на волоске.

В создавшихся условиях кредит превращается в реальный политический инструмент. Не предоставляя кредит, Москва была бы обязана сделать другое – приступить к реальной многоходовой операции по освобождению А. Лукашенко от власти. Эти два действия неразрывны, так как в данном случае свою роль исполняет правило: «нет денег – нет Лукашенко». А взамен?

Не предоставлять кредит и одновременно забыть о республике было бы невозможно. Ситуация в республике сохраняет свой негативный контекст и сейчас, что предоставляет небольшой, но все-таки реальный шанс привести к политической катастрофе, реагировать на который Москве пришлось бы уже в пожарном формате. Следовательно, отказывая в кредите, вполне возможно, что очень скоро Москве пришлось бы брать на себя ответственность уже за всю республику, что, естественно, потребовало бы не кредитов, а безвозвратной помощи в 10 – 12 млрд. долларов США. Естественно, встал бы вопрос о новом руководстве Беларуси, готовом принять на себя всю ответственность за страну. В белорусском политическом классе таких личностей не просматривается.

У Москвы есть негативный опыт обращения к белорусского обществу летом – осенью 2010 г., когда даже в условиях невиданного давления российского руководства на А. Лукашенко, в белорусской номенклатуре никто даже не шевельнулся, а оппозиция, вместо того, чтобы сорвать президентские выборы,   самозабвенно содействовала белорусскому президенту в организации полноценного электорального процесса. Иногда стоит напомнить, как оппозиция ликовала, что ее пикеты не разгоняют, агитировать не мешают… 19 декабря власти ей это припомнили в полной мере.

Отказ от кредитования А. Лукашенко означает начало политического вторжения Москвы на белорусское политическое поле. Тут другой альтернативы нет. Нельзя просто сказать белорусскому президенту: «Ты не получить ни цента, так как мы тебе не доверяем». Если не доверяют, то, что он делает на посту президента республики? Со всей очевидностью встанет вопрос о необходимости устранить А. Лукашенко с политического Олимпа и немедленно. Иначе этим займутся другие с совершенно неизвестным результатом.

Понятно, что Москве не хотелось бы получить обвинения во вмешательстве во внутренние дела суверенной республики. Проще провести в ней рыночные реформы руками самого А. Лукашенко, подстегивая его кредитной «плеткой».

Реалистичен ли подход Москвы к современной ситуации в республике?

Думается, что нет. Российское руководство продолжает искать гарантии выполнения своих кредитных условий и, в целом, хорошо воспринимает обязательства официального Минска, но в очередной раз рискует обмануться.

Ведь не просто так А. Харковец в Киеве изображал из себя глухого, когда вопрос казался приватизации. Ничего не мешает Минску повторить ситуацию с выполнением договора от апреля 2002 года. Согласно данному договору Москва обязалась 5 лет поставлять в РБ газ по цене Смоленска, требуя в ответ создание совместного газотранспортного предприятия. В соглашении не учитывалась цена за часть «Белтрансгаза». В итоге Минск за 50% акций «Белатрансгаза» выставил огромную ценовую планку , что привело к двум газовым войнам - 2004 и 2006 годов.

В условиях кредита 2011 г., как и в 2002 году, нет «ценового коридора» по приватизации. Минск может вести бесплодные переговоры с российскими и иными инвесторами годами и даже десятилетиями, настаивая при этом на получении очередных траншей кредита.

Видели ли подобную угрозу в Москве? Видели, и как смогли, пытались ее ликвидировать, предлагая все-таки небольшие, в чем-то даже символические суммы кредита, используя их в качестве задатка, аванса или даже приманки. Расчет был на то, что Минску кредитных денег не хватит и он будет вынужден менять форму собственности у основной части белорусской экономики, продавая активы.

Стоит отметить, что в целом в Москве сохраняется глубокое недоверие к белорусской стороне. Поток скандалов со стороны Минска не истекает и не идет ни в какое сравнение даже с украинским или, тем более, прибалтийским или грузинским направлениями. Дня не проходит, чтобы Минск в очередной раз не «прославился»: то кого-то оскорбят, то депортируют российского журналиста, в чем-то обвинят российское руководство. Тут же нарушат санитарные нормы по экспорту продуктов питания на российский рынок, разместят подпольное казино в белорусском посольстве в Москве и т.д.

Обуславливая кредит программой приватизации Москва стремилась найти гарантии под свои деньги.

Как используют кредит?

Автор уверен, что небольшая часть первого транша кредита обязательно окажется в обменниках по официальному курсу, что должно стимулировать процесс обращения наличной валюты. Естественно, СМИ объявят, что кредит к появлению денег в обменниках не имеет отношения, так как «сам народ понес сдавать валюту», о чем с надеждой не раз уже заявлял А. Лукашенко. Но, понятно, 800 млн. долларов США проблемы белорусской экономики не решат.

3 июня в белорусском Интернете появился «План действий Правительства Республики Беларусь по обеспечению сбалансированного развития экономики в условиях изменения официального курса белорусского рубля». Первичный анализ документа подтверждает наши предположения, что белорусские власти настроены и далее уклоняться от реальных структурных экономических реформ, включая приватизацию, подменив их набором административным мер, призванных сохранить в стране социально-политическую стабильность. Фактически план рассчитан на удержание власти и поэтому в нем нет ответа на главный вопрос: «Чем будет жить страна?».

Программа не содержит решительных мер по стабилизации белорусской экономики, решения валютной проблемы, структурных реформ. Большая часть предлагаемых мер носит защитно-социальный характер и связана с распределением ожидаемых кредитных ресурсов на увеличение пенсий, пособий, зарплат и т.д., т.е. «проедание». Выход из экономического кризиса видится в интенсификации производства и наращивании экспорта. Ресурсы, необходимые для промышленного скачка в программе не указываются. Формулировки предлагаемых мер носят крайне расплывчатый характер и относятся к пожеланиям. Ряд мер явно вынужденные – расширение сферы обращения валюты, включая оплату валютой налогов. В целом план носит отвлекающий характер, маскирующий намерение официального Минска использовать внешние кредиты для пролонгации властных полномочий А. Лукашенко и, видимо, строительства дельфинария… К сожалению белорусские власти не умеют созидать, они способны только тратить и создавать примитивные антикризисные планы, рассчитывая, что их оплатят из-за рубежа. Таких экономических динозавров на планете почти и не осталось, да и вся республика все больше напоминает валютно-финансовый Парк Юрского периода. На такой аттракцион никаких денег не жалко.

А. Суздальцев, Москва, 05.06.11

0

17

Во имя чего? Часть III.

Нужна ли России Беларусь?

(окончание)

Дружбу, которая дается за деньги, а не приобретается величием и благородством души, можно купить, но нельзя удержать (Николло Макиавелли).

Антикризисный фонд ЕврАзЭС выделил Республике Беларусь кредит в 3 млрд. долларов США. Первый транш в 800 млн. долларов поступит в республику в середине июня. Учитывая, что за четыре месяца, как на безналичном, так и на наличном валютных рынках республики сформировался огромный отложенный спрос, то не приходится сомневаться, что первый транш кредита носит во многом символический характер. Он не решает проблем экономического кризиса, накрывшего республику с февраля текущего года.

Нет смысла в очередной раз останавливаться на причинах кризиса в Беларуси, который начался с валютно-финансового этапа, так как помимо объективных причин, связанных с функционированием так называемой белорусской экономической модели, в ряду причин упорно прощупываются некие почти конспирологические версии, связанные с единовременным изъятием огромной суммы из валютного оборота республики. Не менее 7 – 8 млрд. долларов. Но это только предположения…

Пока ясно одно - больше денег от внешних источников не будет. В принципе, руководство республики еще может побороться за кредит МВФ, но для этого придется отпустить из тюрем и зон политических заключенных и, для верности, крепко разругаться с Москвой. В этом случае может повториться ситуация 2008 г., когда кредит МВФ был получен после освобождения А. Козулина и российско-грузинской войны, где Минск сыграл на стороне врагов России.

В принципе, обострение отношений с Москвой для Минска не является особой проблемой. Как уже отмечалось в предыдущей статье («Во имя чего? Часть III. Нужна ли России Беларусь?» http://www.politoboz.com/content/vo-imy … ii-belarus), белорусские СМИ активно продвигают версию о зарубежном заговоре против экономики республики, где главную роль играет российский капитал, «спровоцировавший» валютный кризис в республике для того, чтобы с одной стороны «успешная» белорусская экономическая модель не могла влиять на российскую предвыборную кампанию в 2012 г., а с другой стороны, «под шумок» приватизировать белорусские производственные активы. Любопытно то, что первая в 2011 году более -менее системная антироссийская кампания в белорусском медиа-пространстве не мешает белорусским властям просить у Москвы деньги. Впрочем, с деньгами уже все решено, но перспективы скорого выхода из экономического кризиса остаются туманными, так как определение дальнейшего маршрута находится исключительно в руках белорусского руководства.

Официальный Минск пытается решить исключительно трудную задачу – ему необходимо найти реальный выход из создавшегося в экономике положения, но при этом не поставить под угрозу легитимность власти. Это означает почти нереальное сохранение или вернее возвращение в предкризисное состояние. Внутренних ресурсов для этого процесса нет, кроме печатного станка Национального Банка, которым тот в последние месяцы и так пользуется весьма активно. Понятно, что антикризисный план, не без интриги представленный белорусской общественности, носит пропагандистский характер и в большей степени нацелен на освоение внешних кредитов.

Появление слуха о возможном миллиарде, то ли «калийного», то ли венесуэльского происхождения (скорее второе) носит символический характер – страна реально живет подачками и финансовыми обещаниями по принципу «нам бы день простоять, да ночь продержаться».

Что делать дальше?

Видимо именно этим вопросом задаются эксперты Информационно-аналитического Центра при АП РБ, регулярно собираясь на свои «мозговые штурмы» (могли бы пригласить, посоветовал бы что-нибудь). Трудности объяснимы, так как из всех сценариев выхода из кризиса фактически выпадает важнейший элемент сложившейся за последние двадцать лет системы, позволяющей республике элементарно выживать. Этот элемент называется Россия. Москва, можно сказать, откупилась от белорусских проблем небольшими деньгами, предлагая Минску самому решать свою судьбу.

Нужна ли Беларусь России?

Это сложный вопрос. Было бы очень большой ошибкой ответить на него утвердительно и закрыть тему. Объективно Москва в той или иной степени заинтересована во всех своих соседях, хотя, конечно, важность для России Украины на порядок выше, чем Беларуси. К примеру, интересы России в Азербайджане не идут ни в какое сравнение с российскими интересами в той же Грузии. Но и в данном случае необходимо углубленно рассматривать целый набор проблем, начиная от экономического сотрудничества до геополитики и личных отношений между лидерами двух государств, чтобы как-то говорить о большей или меньшей востребованности той или иной страны для той же Москвы или, к примеру, Брюсселя.

Понятно, что можно говорить об определенной востребованности республики для решения Россией каких-то своих внешнеполитических и экономических задач. В частности, понятно, что Россия заинтересована в добрососедских отношениях на западе своих границ с соседней страной, взаимодействие с которой не были бы заведены, по примеру прибалтийских стран, в тупик.

НАТО

По традиции, для Москвы было бы неприемлемым, если бы Минск оказался членом НАТО, что, естественно, не значит, что Беларусь не смеет стучаться в дверь данного военно-политического блока. В определенный момент, к примеру, вхождение Украины в НАТО посредством участия в специальных программах, как и Грузии, считалось вполне реальным, несмотря на критическую позицию России.

Вхождение Беларуси в НАТО потребовало бы от Москвы выделения определенных ресурсов и принятия жестких политических решений, но не создало бы катастрофы. Россия сотрудничает с НАТО в Афганистане, предоставляет свою территорию для натовского транзита, и, что самое главное, адекватно представляет военный потенциал НАТО. В конце концов, граница с НАТО проходит почти у Санкт-Петербурга…

И все же, уход РБ в НАТО для Москвы является нежелательным поворотом в белорусской политике.

В тоже время нельзя сказать, чтобы российское руководство относилась бы к гипотетическому вступлению Беларуси в НАТО, как к чему то реальному. Задача ввести Беларусь в НАТО – проблема не столько для России, сколько для самой Беларуси и ее территориальной целостности. Дело в том, что НАТО, если когда и придет в Беларусь, то только в виде Польши. Другого варианта не будет. Именно Варшава будет патронировать Минск в процессе вхождения в блок, если он когда-нибудь начнется. Польша в военно-политическом смысле станет реально контролировать Беларусь. Это может привести к серьезным внутриполитическим катаклизмам и даже сепаратизму. Вряд ли серьезные белорусские политики, если они существуют в природе, этого не понимают, …

Стоит отметить, что естественно, в случае вхождения республики в НАТО, резко изменится формат экономических отношений между Россией и Беларусью, республика выйдет из Таможенного Союза и Единого экономического пространства. Окончательно будут ликвидирована российская дотационная система, прекращены поставки энергоносителей по субсидированным ценам и т.д.

Безусловно, в этом случае Запад окажет необходимую помощь Беларуси, но это будет уже другая история…

В целом, то, что казалось в 90-е годы почти катастрофой («НАТО у порога»), сейчас стало реальностью, с которой приходится считаться и как-то реагировать. Фактор остается, но постепенно его значимость падает, чему способствует понимание того, что НАТО в Беларуси является проблемой прежде всего для самих белорусов…

Вопросы военно-политической значимости Беларуси для обороны России с Запада рассмотрены в предыдущей статье.

Транзит

Еще одним существенным фактором, позволяющим говорить, что Беларусь нужна России, является транзит. Стоит напомнить, что помимо перекачки на европейские рынки российских энергоносителей, республика осуществляет колесный (автомобильный и железнодорожный) транзит, а также воздушный. Естественно, РБ никогда не была транзитным монополистом, как, впрочем, и Украина, чем Киев и Минск не без успеха пользовались в разгар как российско-белорусских газовых войн, так и российско-украинских схваток за газовый транзит. В такие моменты Украины или Беларусь никогда не отказывали «Газпрому» в увеличении транзита природного газа по своей территории.

Однако, учитывая, что транзит остается для РБ вопросом политическим, причем не только на внешней, но и на внутренней арене, риски для безопасного транзита оказываются столь значительны, что Россия пошла на значительные финансовые затраты для создания обходных трубопроводов. Ввод в 2011 – 2012 году Nord Stream и БТС -2 резко снижает транзитную востребованность РБ.

Автомобильный транзит через республику основательно подорван в годы разгула таможенного произвола, когда Беларусь превратилась в «черную дыру» конфиската. Часть автомобильного транзита переместилась севернее – в Литву и Латвию, другая часть ушла на юг.

Значение железнодорожного транзита исключительно важно и пока не имеет альтернативы, представляя из себя серьезный компонент общей востребованности республики Россией.

В условиях Таможенного Союза ЕвраАзЭс Беларусь, по идее, должна вернуть себе статус основного колесного транзитера для России и Казахстана. Однако учитывая опыт белорусских таможенников по потрошению транзитных грузов, возникают сомнения, что данные процесс пройдет безболезненно.

Интеграция

Еще одним из компонентом общей востребованности республики является ее участие в различного рода интеграционных процессах, что с одной стороны дает Москве определенные внешнеполитические и внутриполитические дивиденды, а с другой стороны, по идее, должно открывать поле деятельности для российского бизнеса.

Стоит отметить, что инициативы А. Лукашенко по развертыванию интеграции с Россией совпали с тяжелой для России проблемой чеченского сепаратизма (середина 90-х годов ХХ века). В тот период резко обострились отношения Москвы с почти всеми национальными автономиями на территории РФ. Интеграция с Минском в середине 90-х годов даже в формате лозунгов была исключительно востребована в России, так как содействовала упрочнению федерации.

Кроме того, развертывание российско-белорусской интеграции активно использовалось российской дипломатией на внешней арене: в диалоге с ЕС, США, Китаем, на постсоветском пространстве, особенно в отношении Украины.

Понятно, что белорусский президент, инициировав интеграцию с Москвой, преследовал свои политические и экономические цели и намеревался использовать Россию и как поставщика дешевых энергоносителей и потребителя белорусских товаров, и как легитимизатора его авторитарного режима. Но и Москва активно использовала интеграцию с Минском и весьма эффективно. Это многого стоило. В этот период востребованность Беларуси для Москвы было огромным. А. Лукашенко фактически вошел в российский истэблишмент и начал влиять на настроения в российском политическом классе.

Другое дело, что со временем, и данная востребованность постепенно угасла. Неудача с интеграционным проектом Союзное Государство на фоне укрепления режима личной власти А. Лукашенко в Беларуси превратили интеграцию с РБ из политического преимущества России на внешней арене в предмет сарказма в отношении российской слабости, неспособности Москвы приструнить зарвавшегося партнера. Российско-белорусская интеграция превратилась в «чемодан без ручки». Свидетельством отсутствия интереса Москвы к интеграции с Минском в двухстороннем формате стало включение недостроенной российско-белорусской таможенной зоны в ТС ЕврАзЭс. В результате политическая интеграционная надстройка в лице Союзного Государства лишилась своей экономической интеграционной составляющей. Эта составляющая теперь у Минска общая не только с Москвой, но и Астаной.

Российский бизнес

Что касается возможностей для деятельности российского бизнеса в РБ, то об этом пока приходится говорить только в негативном плане. В политическом классе республики существует политический консенсус в отношении прихода в Беларусь российского капитала. Белорусский истэблишмент вне зависимости от политических пристрастий вполне удовлетворен появлением в стране арабских, турецких, австрийских и иных инвестиций. В частности, арабы постепенно скупают центр Минска. В отношении российских инвесторов в республике второе десятилетие идет ожесточенная пропагандистская война. Естественно, столь сложная и неуютная обстановка для российских инвестиций делает бизнес в республике для российского капитала крайне рискованным. Кроме того, белорусский рынок остается частично закрытым для российских товаров.

С годами интерес российского капитала к белорусским производственным активам постепенно угасает. Предприятия устаревают, затовариваются выпускаемой продукцией, что говорит об их низкой конкурентоспособности. Интересные активы белорусские власти готовы продать по космическим ценам, соразмерным со строительством нового завода и, естественно, не в Беларуси, что и происходит сплошь и рядом.

Русские в Беларуси и русский язык

Остаются вопросы российской общины в РБ, сферы использования русского языка, сохранения единого информационного пространства. Тема положения соотечественников за рубежом всегда очень болезненно воспринимается в российском обществе применительно к странам Прибалтики, Центральной Азии, Украине. Однако и в Беларуси имеется немало проблем. В частности, говоря о проблемах российской общины, численность которой при помощи последней республиканской переписи вдруг сократилась почти на треть, необходимо учесть, что власти всегда относились к россиянам и русским, проживающим в республике с огромным подозрением. Понятно, что конфликт между русской общиной и белорусским государством означают не одно и тоже по сравнению с конфликтом с Польшей по вопросам функционирования Союза поляков Беларуси. Такого рода конфликт может просто дестабилизировать отношения с Россией.

Естественно, при А. Лукашенко из высшей и даже средней номенклатуры почти исчезли не только этнические русские, но и белорусы, родившиеся на территории России. Продолжается процесс обелоруссивания россиян, чему способствует пропаганда «единого народа». В условиях почти постоянной антироссийской информационной кампании, общину постоянно натравливают на свою историческую Родину. В частности, почти постоянным компонентом белорусской пропаганды является некий меняющийся персонаж, заявляющий с экрана или газетной страницы: «Я хоть и русский, но хочу сказать, что Россия (Кремль, Москва и т.д.)…». Далее идет обругивание и шельмование соседнего государства, его властей и зачастую народа. Жаль, что белорусские власти применяют эти крайне прискорбные методы, сопоставимые с теми, что использовали фашистские оккупанты в своей пропаганде, которые, к сожалению, стали в белорусском агитпропе совершенно обыденным делом. Ведь понятно, что за исключением откровенных предателей, люди оказываются в положении заложников и вынуждены проклинать свою Родину, что бы элементарно не получить серьезных проблем.

Существует версия об особой благодарности, которую должна питать Россия к Беларуси за то, что в республике русский язык является вторым государственным. Считается, что государственный статус русского языка является важнейшим элементом востребованности Беларуси Россией. Естественно, Москва благодарна, что русский язык в республике не шельмуют и не превращают в «язык оккупантов», но все имеет свои границы. Дело в том, что в условиях уже суверенной Беларуси белорусское руководство и не могло поступить иначе, как предоставить русскому языку государственный статус.

Русский язык очень распространен в республике, он универсален, замены ему в ряде секторов жизнедеятельности до сих пор нет. Кроме того, за столетия использования в Беларуси, русский язык стал языком белорусов наравне с белорусским. Он изменился, в него включены ряд характерных оборотов и даже произносятся слова несколько по-другому. Можно сказать, что сложился белорусский диалект русского языка.

В свое время автор этих строк, прожив немало лет в Беларуси, посетил свою малую Родину на берегах Тихого океана, где был немедленно идентифицирован, как белорус. Просто мой русский язык изменился прежде всего фонетически…

Беларусь использует русский язык не потому, что он ей так нравится. Так сложилось, он пока ей нужен. Не исключено, что продут годы и, вполне вероятно, изменится не только политический курс и экономический уклад республики, но и поменяется сама цивилизация. Возможно, что новые поколения станут исключительно белорусоязычными, но пока русский язык в республике востребован. Как, к примеру, востребован английский в Ирландии и Индии. Естественно, англоговорящий ирландец не стал от этого англичаном.

Странно было бы требовать от Англии какие-то особые привилегии для Индии, которая сохранила английский язык в качестве государственного исходя, прежде всего из собственных нужд и интересов. Однако России иногда напоминают о некой компенсации…

По идее, наличие одного языка межнационального общения должно способствовать появлению единого медиа-пространства, но, к сожалению, и единая информационная среда между двумя странами также весьма ограничена и формализована в рамках союзных структур с весьма одиозным идеологическим контекстом. Все это вызывает разочарование в российском обществе.

В итоге, можно констатировать, что, безусловно, страны заинтересованы друг в друге, но эта заинтересованность несимметрична и асинхронна. С годами зависимость белорусской экономики от России растет, ее экспорт в ЕС в большей степени состоит из продукции, произведенной из российского сырья и комплектующих, субсидии и дотации из России носят для белорусской экономики критичный характер.

В тоже время зависимость России от Беларуси, включая военно-политическую и транзитную, существенно снизилась или вообще сходит на нет. Общая востребованность Беларуси падает, что, естественно, ставит перед российским истеблишментом проблему ограничения экономической поддержки республики, которая, по сути, не содействует решению иных задач, которые эту востребованность бы вновь усилили – проведение структурных экономических реформ, приватизация, возможности для безрискового инвестирования в белорусскую экономику...

Однако страна продолжает изолированный дрейф, претендуя на внешнюю помощь, при этом не желая помочь самой себе. Переход России на международный формат кредитования Республики Беларусь через Антикризисный Фонд ЕврАзЭС символизирует отход Москвы от эксклюзивных российско-белорусских отношений и является сигналом белорусскому руководству, которое должно уяснить, что стоит более адекватно оценивать политико-экономический потенциал республики и ее востребованность крупными мировыми игроками.

А. Суздальцев, Москва, 13.06.11

0

18

Чем хуже, тем лучше!

Мирно, правильно  и  честно,

Мы по средствам будем жить,

Если вдруг   отыщем место,

Где те средства одолжить.

Леонтий Усталый, Гомель

            В общем, все как всегда. По традиции, в  полнолуние  А. Лукашенко карабкается на трибуну… В данном случае белорусскому президенту  пришла мысль  пообщаться с народом через  отобранные   СМИ.  Однако диалога не получилось.  А. Лукашенко выбрал монолог. Его ответы на вопросы не отличались конкретикой, он постоянно сбивался с темы,  делал массу обобщений, сравнений, что говорит о том, белорусский  президент  находится в весьма сложном положении.

           А. Лукашенко можно понять. Стоит  учесть, что глубина кризиса, в котором оказалась экономика республики, потрясает.  Причины кризиса не являются тайной:

- сохранение постсоветской белорусской экономической модели с преобладанием государственного сектора, неспособного  к модернизации и приему внешних инвестиций;

- огромная эмиссия  белорусского рубля, осуществляемая Национальным Банком в период с  2009 по  2011 гг.;

- рост негативного  сальдо внешней торговли, что косвенно свидетельствует о системном кризисе белорусской промышленности (устаревшее оборудование,  отсутствие инвестиций и национальных  конструкторских и дизайнерских школ, что проявилось в бурном развитии промышленного шпионажа) и росте  импорта, как комплектующих (пресловутая «отвертка»), так и товаров народного потребления, продовольствия. Здесь же  нашлось место и импорту автотранспорта;

- жесткая односторонняя ориентация на  субсидии и дотации от России;

-  политически мотивированные  директивные увеличения заработной платы – до 500долларов США в декабре  2010 г. перед президентскими выборами;

- неизвестные  валютные потери в объеме от  4 до 6 млрд. долларов США, которые  легко обнаруживаются при  анализе валютно-финансовой системы   республики  в  середине февраля  2011 г. 

             Последний пункт является «расчетным», т.е.  его еще потребуется доказать.  Кроме того, анализируя  точку зрения белорусских властей на причины кризиса, невольно приходишь к еще одному выводу: вероятно, одна из причин кризиса «закопана» в изменении формы расчета  за импортируемую из России нефть.

Белорусские власти утверждают, что причины кризиса находятся вне республики.  Заявляется, что  рост цен на энергоносители и выплата  в российский бюджет  экспортных пошлин за экспорт  белорусских энергоносителей привели к «вымыванию»  валюты из республики.

С июля  Беларусь уравнивает таможенные пошлины на ввоз автомобилей с другими членами Таможенного Союза и они должны  вырасти в два раза. Проблемы с наличной валюты в Минске объясняются  стремлением населения купить валюту для  импорта легковых  автомобилей из стран Евросоюза до 1 июля  2011 г.  Потребительский ажиотаж населения принято считать провокацией  российских средств массовой информации.

С конца мая  белорусские государственные СМИ объявили о заговоре против республики со стороны как Запада, так и России.  По белорусскому телевидению  идут сюжеты, в которых рассказывается о том, что  российские власти спровоцировали  экономический (валютный) кризис в Беларуси с целью  захвата  наиболее ликвидных  белорусских производственных активов (насильственная приватизация).

Власти продолжают утверждать, что  экономическая политика белорусского  руководства была правильной и власти не несут ответственности за  резкое снижение жизненного уровня населения.  В последние недели перед выступлением 17 июня  А. Лукашенко перекладывает ответственность на собственных министров, публично угрожая их наказать. Как видим, власти постоянно ищут «врагов» и «заговорщиков»,  словно  уводя нас в сторону  от реальности.

На самом деле очень похоже на то, что когда  Минск  соглашался на условия поставки  российской  нефти в республику (декабрь  2010 г.), кто-то в белорусском руководстве или  просчитался или понадеялся на традиционную белорусскую «хитрость» - мол, «как-нибудь выкрутимся».  Однако, судя по финансовому результату, выкрутиться не получилось.  Скорее всего, стал невозможен простой реэкспорт сырой российской нефти, т.е. тем, чем всегда  негласно  промышляли белорусские власти и  приближенные к ним  быстро «жиревшие» белорусские олигархи. Стоит отметить, что автор этих строк всегда с большим подозрением относился к объявляемым  объемам переработки нефти на белорусских НПЗ, как и к уровню глубины переработки. Если принимать эти объемы за чистую монету, то  в Беларуси работают какие-то монстры нефтехимии, что удивило бы  советских  проектировщиков.

  Естественно,  простая перепродажа «союзной» или «братской» нефти, полученной в рамках  Союзного Государства, всегда  была наиболее выгодным бизнесом в независимой и суверенной республике. В новых условиях на месте уже привычных миллиардов «посреднических» долларов, оказалась валютная «дыра», куда со свистом засасывает всю белорусскую экономику.   Закрыть данную «дырку» нечем, не хватит никаких  кредитов.  Экономика будет съеживаться, как шагреневая кожа…  Остановить этот процесс невозможно, если только не втянуть Россию в новый скандал и не потребовать от Москвы, к примеру, компенсации за «потери»,  что несет  Республика Беларусь, участвуя в Таможенном Союзе. Мало ли что еще можно выдумать…

А выдумывать придется, так как первого транша  кредита Антикризисного  фонда  ЕврАзЭс  как не было, так и не нет.  Придут ли деньги? Это зависит от изворотливости  белорусских властей, которые сейчас откровенно тянут с выполнением первичных условий  предоставления кредита.  Минск не представил даже обещанную реальную статистику, не говоря уже об институциональных  изменениях.  В данном случае А. Лукашенко, видимо, на уровне инстинктов понимает, что  если сделать хотя бы шаг в сторону условий ЕврАзЭС, эти шаги могут оказаться необратимыми… Вот и ставится задача транш выманить, но ничего не трогать, сохраняя, как зеницу ока белорусскую экономическую модель, что обеспечивала почти два десятилетия А. Лукашенко  монополию на власть. Об этом он и говорил на пресс-конференции 17 июня: «Белорусская экономическая модель никуда не рухнула. И никогда не рухнет… Мы от нее (модели) ни на йоту, ни на шаг не отойдем».

Правильнее сказать,  А. Лукашенко и не может отойти от белорусской экономической модели.  Тогда ему проще сразу подать в отставку и выбираться из страны в режиме SOS. Но ведь как-то страна должна жить?  В принципе, если внимательно проанализировать выступление  белорусского президента, то он дает  свой рецепт выхода из кризиса.  Автор этих строк не стал бы  путь, предлагаемый А. Лукашенко, отбрасывать с порога…

Действительно, если исходить из логики белорусского руководства, то проблема в одном – валютном  дефиците.   В Минске сознательно абстрагируются от  структурных проблем белорусской экономики, А. Лукашенко даже строит из себя дурачка, рассуждая, об отраслевой структуре, словно не понимая, о чем идет речь. Считается, что если дать валюту, то все будет нормально, страсти успокоятся.  Стоит отметить, что государственный сектор, конечно,  имеет проблемы с валютой, но в меньшей степени, чем частный, который просто исчезает на глазах. Между тем, именно госсектор является основой белорусской экономической модели.

Итак, в госсекторе с валютой плохо, но она все-таки есть. Страна остается в  системе  российских энергетических субсидий, имеет доступ к российскому рынку и т.д. Оба НПЗ загружены на 100%, экспорт нефтепродуктов идет на Запад  со скоростью экспресса,  молочные продукты, частично оголив белорусские прилавки, вывезли в Россию по - максимуму, попутно игнорируя  стоны российских конкурентов. Валюта в страну поступает. Конечно, ее мало, но валютный дефицит постепенно сокращается.  Да и народ как-то свыкается с отсутствием валюты, с выросшими ценами и обесценивающимися зарплатами.   

Фактически идет гонка со временем – игра в стиле компьютерных стратегий:  проскочим или нет.

Между тем, постепенно сокращается импорт,  происходит оздоровление  внешнеторгового баланса,  уровень заработной платы очень медленно, но приближается к уровню реальной  производительности труда.  На наших глазах республика входит в туннель «Шоковой терапии», т.е. возвращается в 90-е годы.  Естественно,  республику вгоняют в 90-е годы объективные причины, но власти быстро раскусили, что в целом процессы позитивные.  Рыночным путем идет оздоровление  экономики и рано или поздно республика начнет жить по средствам, что и заложит не только основание реального суверенитета и независимости  РБ, но и сделает власть клана Лукашенко незыблемой.

Видимо именно такой сценарий и находился в голове белорусского президента, когда  он давал пресс-конференцию 17 июня.  Обратите внимание, что А. Лукашенко отверг даже намеки на реформы, которые не нужны при условии использования, так скажем, «инерционного сценария»: «  Поесть есть что? Денег не хватает? Несколько месяцев, и мы выйдем из этой ситуации… Но если будет совсем катастрофа, перекроем границы и будем завозить только то, что необходимо, … как сегодня перекрыли границу по некоторым товарам на западном направлении…».  Между прочим, при инерционном сценарии закрытие границ является естественным  и логичным решением.  Партнерам по  Таможенному Союзу можно объяснить  принятое решение превратностями кризиса и «вообще, вместо критики, помогли бы лучше валютой».

Составными частями сценария является отказ от валютных интервенций Национального Банка («Нельзя в эту ажиотажную топку подбрасывать валютные дрова, отдать заработанную валюту на растерзание ажиотажной стихии»).  Между прочим, в данном варианте  действительно можно обойтись и без  валютных кредитов, о чем не преминул заявить А. Лукашенко: «Обойдемся и без этого кредита (МВФ). В июле я уже, может, откажусь и от существующих кредитов (ЕврАзЭс)».

Между прочим,  приватизация  не сбрасывается со счетов, тем более, что А. Лукашенко пообещал, что найдет  12 млрд. «наших» денег: «… Я не против продажи Беларускалия… Есть 12 млрд. долларов, получай свои 40% акций».  Это очень важный момент – речь не идет о контрольных пакетах акций.А. Лукашенко  натравляет население на внешних инвесторов, основываясь на том, что в белорусском обществе сложился консенсус против приватизации в пользу российского капитала.  Одновременно белорусский президент  не оставляет  дверь совсем закрытой, выступая за частичную продажу небольших  пакетов акций, что является скрытым дотированием государственного сектора.

Между прочим, в рамках инерционного сценария находится и ужесточение политики в отношении  белорусских гастарбайтеров, что опять является логичным в стремлении  белорусского руководства  фактически изолировать страну от мировой экономики. Стоит напомнить, что  именно вмешательством внешних сил, «точащих зубы»  на Беларусь по периметру ее границ, и объясняются  властями причины экономического кризиса.

А. Лукашенко призывает ничего не трогать, практически не вмешиваться в  развернувшиеся  негативные экономические процессы – «тише», «спокойней», «все уладится», «все будет хорошо». С одной стороны и делать что-то невозможно, так как для вмешательства нужны деньги, которых нет, а с другой стороны  истэблишменту и так хорошо.  Чем хуже, тем лучше!   В конце концов, раньше продавали «успешную»  белорусскую экономическую  модель, сейчас «язвы»  кризиса,  в который «ввергли страну внешние силы».  Страдающий народ, поедающий траву с газонов,  буслами закусывающий… Во главе  народа сострадающий народу  белорусский президент, по совместительству богатейший олигарх  на постсоветском пространстве.  Спектакль только разворачивается…

Но что может помешать властям  осуществить инерционный  сценарий?   Дело в том, что если считать развернувшийся в республике экономический кризис сеансом «шоковой терапии» можно  лишь с тем исключением, что  в свое время  «шоковая терапия» вела не только к массовому  обнищанию населения, но и открытию экономик  мировой рыночной среде, она сопровождалась  приватизацией и инвестициями, то есть «шоковая терапия» - это все-таки структурные экономические реформы, ведущие  к серьезным  политическим трансформациям. «Шок» по-белорусски является усеченный – ни каких реформ, только  обнищание население,  то есть за политику «ледовых дворцов», «каналов», резиденций и библиотек ответит белорусский народ. Он заплатит за  гордость и честь А. Лукашенко, за его пресловутое «президентское слово».

Вот реакция народа весьма и беспокоит А. Лукашенко.  Население республики  приучено к  относительной социально-экономической стабильности,  постоянному  среднему по восточно-европейским стандартам уровню жизни.  Белорусская государственная пропаганда  приучила  белорусского  обывателя к мысли, что  на постсоветском пространстве белорусская экономическая модель  является самой эффективной.   За годы нахождения республики  в составе Советского Союза  население  привыкло к масштабной неограниченной и  безусловной   поддержке со стороны  России. Иждивенческие настроения в отношении   российско-белорусской  интеграции  стали неотъемлемой частью  политического менталитета. 

Белорусский народ, привыкший считать, что период  тяжелых реформ, кризиса и  снижения жизненного уровня населения, которые народы государств постсоветского пространства  пережили в 90-е годы ХХ века, их миновал и никогда не вернется. Возвращаться в кризис, когда соседние государства – Россия, Польша, Прибалтика, в какой-то степени и Украина  давно решили свои  проблемы с наследием  социализма в экономике и активно развиваются, повышая стандарты жизни,  нанесет  белорусскому народу неподъемную  психологическую и  политическую травму. Привыкнув считать свое государство и сложившийся в нем  экономический уклад  очевидным успехом,  население республики возложит ответственность  за  неизбежные экономические  проблемы, связанные со структурными   экономическими  реформами на  президента республики. Власти понимают степень угрозы для пожизненного  президентства  А. Лукашенко.

Инерционный  сценарийвозможен только при совмещении с политикой дальнейшего «закручивания гаек» в  социально-политической сфере. Отсюда  угрозы СМИ и  Народному Сопротивлению (акции «Сто-Бензин» и молчаливого протеста),  обещания отпустить  лидеров оппозиции из тюрем.

Тут необходимо кое-что разъяснить. Дело в том, что  власти крайне обеспокоены  активизацией  Народного Сопротивления.  Если  репрессивные  органы  правящего режима республики вполне освоили методы  противодействия оппозиции, то  методик  противостоянию росту Народного  Сопротивления у них нет.  Пока  власти способны только выявлять  лидеров Интернет-сетей и  подвергать их аресту, что оказывается  совершенно  бесполезно. Аресты только привлекают к  Народному Сопротивлению новых любопытных, попутчиков и сторонников.

В течение ближайших  нескольких месяцев  в структурах Народного Сопротивления вполне вероятно появление новых лидеров, представляющих несомненный политический  интерес.  Белорусские спецслужбы лихорадочно пытаются затормозить данные процессы.

Власти понимают, что Народное Сопротивление всего своей неорганизованностью и массовостью, возможностью  для буквально каждого гражданина  принять в той или иной форме участие в протесте, несет  им  колоссальную угрозу.  Отследить  всех невозможно.   Овладеть инициативой масс может только    новая и активная оппозиция, которой пока нет.

Власти вынуждены сами делать попытки сформировать  какие-либо новые формы, естественно, псевдо-оппозиционной деятельности, способной привлечь внимание Народного сопротивления.   Но не очень получается.  Так что старая традиционная оппозиция, буквально нашпигованная «источниками информации»,   вновь востребована и она нужна властям на воле,  где  ее, как диверсанта, забросят в среду Народного Сопротивления.  Но, естественно, желательно, чтобы за политзаключенных Запад рассчитался кредитом МВФ… Бить по двум зайцам сразу – традиция белорусских властей.

Переход к «жизни по средствам», в принципе,  мероприятие полезное, если только этот переход  сопровождается реформами.  Белорусский народ должен когда-то отряхнуться от показухи и уяснить реальное место своей экономики в мировой экономике, а своего государства – в современных международных отношениях.  В любом, случае, старую  «лукашенковскую» Беларусь, пытающуюся сохранить социализм, уже не вернешь.  Республика вступает в гонку на выживание.  Посмотрим, кто успеет, а кто отстанет…

А. Суздальцев, Москва, 19.06.11

0

19

Андрей Суздальцев: Ситуация в белорусской экономике критическая

21.06.2011

Беларусью руководят очень богатые люди. Поэтому власть они просто так не отдадут. Сместить Лукашенко бескровным путем практически невозможно. В этом убежден политолог Андрей Суздальцев.

В понедельник для участия в онлайн-конференции редакцию "Московского комсомольца" посетили известные российские политологи: замдекана факультета мировой экономики Высшей школы экономики Андрей Суздальцев и доктор юридических наук Илья Рассолов.

"Что происходит в Беларуси?", - именно так звучала тема беседы с читателями на сайте "МК" и корреспондентом газеты. Надо отметить, что львиную долю ответов давал именно Андрей Суздальцев.

- Последняя пресс-конференция Лукашенко получилась судьбоносной. Всем запомнилось обещание белорусского лидера закрыть границы, отказаться от импорта. Он действительно может это сделать?

- Никогда нельзя поддаваться на псевдонародные замашки Лукашенко. Он гораздо больший популист, чем любой российский политик. Лукашенко - это Жириновский в квадрате! Все свои решения он преподносит как ответ на чаяния людей. Например, белорусы видят, что на границе с Польшей процветает спекуляция товарами, бензином. На самом деле эта нездоровая ситуация вызвана критическим состоянием белорусской экономики, но у многих есть зависть, которой Лукашенко и играет. Границу в крайнем случае он закрыть действительно может, такими заявлениями он готовит население к тяжелому будущему, снижению жизненного уровня. Он готов пойти на все ради сохранения личной власти.

- Говорил Лукашенко и о возможном освобождении политзаключенных...

- Лукашенко убедился, что оппозиционеры нужны ему на воле. Стреножить народное сопротивление режиму может только оппозиция. Люди в основном одинаково не доверяют и власти, и ее противникам и под их флаги не пойдут. Протестная ниша должна быть занята не приемлемыми для белорусов людьми. Надо сказать, что и сажали оппозиционеров для торга с Западом. Так поступали и раньше. Сразу после освобождения в 2008 году кандидата на пост президента на прошлых выборах Александра Козулина Минск получил очередной вожделенный кредит. Уверен, что к осени все нынешние политзеки также выйдут на свободу - Белоруссия срочно нуждается в новом транше МВФ.

- Еще одно интересное утверждение Лукашенко: якобы, только благодаря ему удалось сохранить сельское хозяйство страны, белорусам теперь есть, что есть. Это правда?

- На поддержаение белорусского сельского хозяйства ушли огромные российские дотации. Аграрная аристократия, сельское население - электоральная база Лукашенко. Но благодаря российским деньгам Беларусь сохранила советский тип ведения сельского хозяйства. Себестоимость белорусской продукции высокая. Сейчас все это идет на российский прилавок, внимания на пустующие белорусские магазины власти не обращают.

- Возможны ли жесткие кадровые решения в руководстве Беларуси? Будут ли отставки высокопоставленных чиновников?

- Этого не будет. Страной руководит проверенная команда. Это очень богатые люди, им есть что терять. Все они кровно заинтересованы в сохранении режима. К тому же запасных игроков просто нет. Максимум - сменят свои позиции 1-2 человека.

- Многие россияне представляют себе Беларусь как островок стабильной сытой жизни. Это так?

- Белорусские власти очень грамотно рекламируют свои достижения, которые у них есть. Беларусь это как ГДР в конце советского периода. Если в ГДР выжили из социализма максимум, что было возможно, то в Беларуси выжили максимум из наследства социализма. Средняя зарплата в Белоруссии 150-200 долларов. Огромная скрытая безработица. Жесткая контрактная система. За пределами республики работает каждый четвертый трудоспособный гражданин - это более миллиона человек, из них 600 тысяч в России. Это небогатая страна. СМИ не врут. Я лично (Суздальцев) знаком с семьями, которые потеряли своих мужей, отцов в депрессиях.

- Допустим, Лукашенко ушел. Что будет дальше?

- Во-первых, сам он не уйдет. Если его "уходить", то будет пролита кровь. Если вдруг с ним что-то произойдет, то по конституции РБ во главе государства должен стать премьер-министр. Сегодня это Михаил Мясникович. Но надо учитывать, что Лукашенко подготовил себе наследника в лице старшего сына Виктора. Схватка за власть предвидется и ожидаема.

- Белорусская оппозиция способна сейчас предложить альтернативу Лукашенко, способствовать выходу страны из кризиса?

- Нет. Среди белорусской оппозиции нет реальных лидеров, удовлетворяющих интересам политического класса республики и населения. В Белоруссии существует политическая форма власти. Ввиду огромной зависимости республики от России, эта формула звучит так: республикой может управлять только тот человек, который решает ее проблемы в Москве. Мы ждем новых лидеров из высшей и средней номенклатуры и народного сопротивления.

- Почему все-таки в Беларуси начался экономический, валютный кризис?

- Есть ряд конкретных причин. Первая - это поссоветская система экономики с огромным госсектором. Вторая - это отсутствие реальной модернизации и инвестиций. Третья - это огромная неконтролируемая эмиссия белорусского рубля. Четвертая - это огромное отрицательное сальдо внешней торговли. Пятая - это иждевенческие традиции в получении субсидий и дотаций со стороны России. Есть сомнения в отношении сохранности золотовалютных резервов республики в последнее время. По нашим подсчетам, исчезло 6-8 млрд долларов.

0

20

Казаки-разбойники

Пацаки! Почему не в намордниках? (К-ф 'Кин-дза-дза')

В Беларуси происходит нечто особенное. Дело в том, что до декабря 2010 года республика являла собой прекрасное учебное пособие по изучению авторитаризма в рамках курса политологии для высших учебных заведений. Нет нужды говорить о том, что в ходе укрепления режима А. Лукашенко, он прошел все этапы развития классического, если можно так сказать, авторитарного строя. Более того, попав после 1996 года в авторитарную колею, действия белорусское руководство оказались вполне поддающиеся простейшему программированию и прогнозированию. Но сейчас режим споткнулся…

Дело в том, что как и положено авторитарному режиму, белорусские власти получили на первом этапе полную поддержку населения, испытывали эйфорию от всеобщего к ним внимания, одерживали на внешней арене одну за другой тактические и даже почти стратегические победы , но, в итоге скатились к простейшим схемам выживания и сохранения власти в руках единственного лидера. В этом нет ничего нового или сверхъестественного. Режим А. Лукашенко очень близок к десяткам таких же, но успешно канувших в историю деспотий и диктатуры.

Естественно, есть и специфика. В частности, только на первый взгляд мало сходства между современной Республикой Беларусь и режимом «красных кхмеров» в Кампучии 70-х годов, но в пристрастии к аграрному производству и ненависти к городу А. Лукашенко и Пол Пот очень близки. Если Пол Пот сознательно делал свою страну огромной крестьянской общиной, живущей по традициям ГУЛАГа, то А. Лукашенко посредством белорусской экономической модели объективно способствует деиндустриализации Беларуси и превращению ее в аграрную страну под контролем силовых ведомств. До ГУЛАГа один шаг.

Диктатуры положено свергать. Почти всегда, к сожалению, силовыми методами - с обстрелами, раненными и убитыми, бегством из страны правящего клана и т.д. Изредка, свержение проходит относительно мирно, т.е. жертв не тысячи, как в Ливии, а десятки, как в Египте. Но без жертв все равно не обходится, так как правящий режим за два-три десятилетия нахождения у власти, как правило, вырождается в криминальную группировку, которой есть что терять.

«Интернет-революция»?

Можно ли считать развернувшауюся в последние недели в Беларуси «твиттерную», или, если правильнее сказать, «Интернет-революцию» , проявлением которой стали еженедельные сходки населения, в основном молодежи, в центре белорусской столицы, попыткой свержения режима А. Лукашенко? Это сложный вопрос, так как пока можно говорить о том, что благодаря Интернету происходит мобилизация протестного населения. Протестует оно исключительно против властей по принципу «Достали!». Безусловно, все эти акции носят политический характер, и видеть в них исключительно социально-экономические мотивы является ошибкой. В условиях жесткого авторитарного режима социально-политическое недовольство, выразившееся в тех же забастовках, обязательно выливается в протесты против властей. Просто власть жестко персонифицирована и есть кому отвечать за ее провалы, как бы «первая персона» не пыталась от этой ответственности отвертеться, свалив ее на сам народ или внешние силы.

Безусловно, протестные акции носят жесткий характер. Это очень важный момент, так как, не смотря на подчеркнуто мирный характер мероприятий – люди стоят, сидят на лавочках, прохаживаются, молчат, хлопают в ладоши, они отвергают какой-либо диалог с властями, поиск компромисса или нечто того, что должно их объединить с властями для продвижения к «светлому завтра» своей республики. Кроме того, среди участников акций нет лиц, выступающих в роли бесспорных лидеров и способных на подобный диалог. Акции проходят вне каких-либо оппозиционных партий и движений. Несмотря на то, что в составе собирающихся групп протеста часто можно встретить активистов оппозиционных партий, а иногда даже лидеров оппозиции, участники на них не ориентируются. Не используется и оппозиционная символика, которая, понятно, очень бы облегчила работу МВД и спецслужбам. И тем не менее, несмотря на внешнюю аполитичность, люди приходят в центр Минска с единственной целью: убедиться что в своей ненависти к правящему режиму они не одиноки, не являются политическими маргиналами, а даже весьма значительно частью белорусского общества.

Почему акции столь популярны?

В чем успех таких акций? Формат протестных выступлений оказался идеальным для политического менталитета белорусского народа и белорусского политического класса, всегда испытывающего проблемы с лидерами. Белорусы по своей сути, попутчики. В своей истории они чаще всего обсуждали не выбор пути, а варианты к кому присоединиться. Белорусы не дружны, очень легко раскалываются на группировки, которые начинают враждовать друг с другом с невиданной лютостью, склонны к неожиданной смене «фронта». Традиции исключительной практичности по принципу « А что мне это даст?» перекрывают дорогу идеализму, заложенному в любом революционном движении. Между прочим, этим с успехом воспользовался в 1994 году А. Лукашенко, пообещав электорату именно «дать», т.е. вернуть экономическую стабильность времен советского застоя.

Но, как и любой славянский народ, белорусы также долго запрягают, но довольно быстро едут. Стоит отметить, что белорусскому народу потребовалось почти полтора десятилетия, чтобы разочароваться в А. Лукашенко. На бытовом уровне это проявилось в том, что говорить о первом белорусском президенте с пиететом стало сначала неудобно, а затем даже небезопасно. Примерно 2-3 года ушло на поиск ответа на вопрос: «А кто кроме него? Следующий будет еще хуже… Эти хоть наворовали, а следующие начнут по новой…» . Экономический кризис первой половины 2011 года продемонстрировал, что во-первых, нынешние власти далеко не утолили свой аппетит, а во-вторых, возник национальный консенсус по принципу «Достал!», т.е. кто бы ни был у руля власти, все равно будет лучше…

Постепенно создалась критическая масса недовольства, причем как против власти, так и оппозиции, которая «прославилась» тем, что провалила абсолютно все выступления против режима за последние 15 лет.

Однако все это недовольство и неприятие режима не выходило дальше «кухни» и Интернета. Люди могли костерить власть за чашкой чая (вариант: рюмки) и самозабвенно ругаться с телевизором. Стоит отметить, что такие «кухонные герои» превратились в постоянный и во многом комичный компонент семейных отношений, вызывая насмешки и подтрунивая второго супруга и даже подросших детей. Сюда же необходимо отнести и блуждание в Интернете, где почти безопасно можно было под маской псевдонима изображать из себя героя, призывая всех на площадь или на схватку с ОМОНом. Все это можно было делать, не опасаясь расправы карательных органов. Так продолжалось годами… пока бесконечное брюзжание не закончилось трагедией 19 декабря 2010 г. В принципе, оппозиционное население дало оппозиции последний шанс – оно последовало его призыву и вышла на площадь. Последствия известны.

С декабря 2010 г. в условиях финансово-экономического, а с апреля и политического кризиса стало стихийно формироваться Народное Сопротивление, ориентированное исключительно против власти. Форма Народного Сопротивления оказалось очень удобной и, что самое главное, не требующей «светиться» перед властями. Просто окажись в нужное время в нужном месте и все. Как ты там оказался и зачем, ведь тебя не спрашивают. А спросят, так ты всегда сможешь отвертеться. Ты не несешь флаг, транспарант, не кричишь: «Сменим лысую резину!». В твоих руках газетка, сумка с картошкой, памперсы для твоего малыша, ты можешь быть трезвый или пьяный, и вообще, ты вышел из дома купить сигареты или шел в кино (в кармане заранее куплен билет), но ты уже участник Народного Сопротивления, так как таких тысячи и они все здесь, на твоих глазах и ты понимаешь, что у всех вас одни и те же мысли и одни и те же цели... Даже у той девушки с беспечным видом прогуливающего свирепого пса с намордником и размером метр на два (проблема, между прочим, для ОМОна).

В ином варианте ты можешь ехать с работы и одним поворотом руля через десяток минут тоже оказаться в нужное время в нужном месте, что даст тебе возможность посигналить, помахать рукой из окна и почувствовать сопричастность к огромному делу… «Я тоже внес свой вклад!»… Ты приезжаешь домой и на вопрос домашних о твоей задержке можешь, небрежно махнув рукой, сказать, как бы, между прочим: «Ну как же, заезжал, ну туда, где все… А как же, надо же это все когда-то кончать», чтобы потом ловить ужас и одновременно восхищение в глазах родных и близких. Ты не трус, ты уже почти Герой. Между прочим, это правильно. В белорусских условиях, эти люди действительно герои…

Как стало это возможно? Все относительно просто. За последние три года в республике собралась критическая масса Интернет-пользователей, у огромного числа недовольных режимом появилось средство коммуникации. Без связи нет революций.

Интернет в качестве «зеркала для героя».

Конечно, мы далеко ушли от времен, когда «подметные письма» перевозили из города в город, от деревни к деревне, зашив в шапку. Успех большевиков, в свое время был в немалой степени обеспечен взятием почты, телеграфа и телефона. Стоит добавить, что большевики воспользовались в годы гражданской войны тем, что заготовила к концу Первой мировой войны царское правительство. Об этом, к сожалению, не очень много пишут, а стоило бы напомнить, что понеся огромные потери в 1914 – 1915 годах, правда попутно смертельно «ранив» Австро-Венгрию, Россия к 1917 году решила проблемы с боеприпасами, построила фактически новый город –порт, получивший вскоре название Мурманск и открывший дорогу конвоям из Англии, запустила новые для себя отрасли – автомобилестроение, авиастроение, электротехнику и т.д., а главное, накопила огромные резервы военного назначения. Страна от Балтики до Тихого океана была покрыта сетью железных дорог, телеграфных и телефонных линий. Можно было делать революцию…

19 августа 1991 года в Советском Союзе появилось ГКЧП. Собравшиеся утром на даче Б.Н. Ельцина его сторонники не имели какого-либо плана действий. Первое, что им пришло в голову, так это составить Обращение, что и было оперативно сделано. Встал вопрос: куда Обращение «К гражданам России» отправлять. В соседней комнате стоял факс. В то время их было в СССР совсем не много. Кто-то из присутствующих вспомнил, что у знакомого в НИИ стоит такой же факс. Позвонили, попросили принять Обращение и распространить дальше. Было 9 часов утра. Через три часа, в 19 часов по местному времени, автор этих строк читал Обращение, наклеенное на стену уличного перехода во Владивостоке.

Понятно, что тот же телеграф и телефон, а позднее факс и Интернет являются только инструментами. Ими в той же степени владела и революция и контрреволюция, но итог был заранее определен: нельзя палкой убить идею, не противопоставив ей адекватную по привлекательности и пассионарности собственную идею.

Обратите внимание, А. Лукашенко не использует в ответ на акции Народного Сопротивления те же интернет-технологии для мобилизации своих сторонников. Могли бы собраться и тоже помолчать – «помычать». Идеи нет… Ради чего собираться? Высоких удоев? Отметить «подвиг» Петра Прокоповича? Прохаживаться с портретами наследных принцев Вити и Коли?

Палка против Интернета

Но в тоже время понятно, что развёртывающаяся на наших глазах в РБ «интернет-революция» не является чем-то неожиданным для белорусских властей. В меру своих интеллектуальных возможностей специалисты из белорусских спецслужб анализировали технологии мобилизации противников режима, активно используемых в арабских странах, прежде всего в Египте. К активному использованию Интернета в целях разворачивания волны протестов готовились… но не успели.

Прежде всего, стоит отметить, что власти совершили стратегическую ошибку. Не уяснив природу общественно-политического феномена, с которым им пришлось столкнуться, они обратились к давно испытанному оружию - ОМОНу и милицейским палкам. Данное оружие, вполне эффективное для разгона сплоченных рядов оппозиционных активистов, все силы которых во время уличных акций направлены для того, чтобы пробиться к тому или иному объекту (зданию, площади, памятнику и т.д.) в центре белорусской столицы, но бесполезно для прогуливающихся людей. В данном случае силы «правопорядка» превращаются в бегающих по тротуарам и газонам великовозрастных «деток», которые ловят и волокут в автобусы «чужаков», зашедших в «наш двор».

Власть, естественно, такие «хапунами» дискредитируется полностью, так как, во-первых, горожан практически вгоняют в реальный комендантский час. Действительно, по городу становится опасно ходить. Можно вечером отправить сына в булочную, а он вернется утром избитый. Если вообще вернется. Во-вторых, сама атмосфера в столице страны начинает упорно напоминать первую половину сороковых годов прошлого столетия, когда облавы оккупантов с последующим конвоированием в гестапо были обычной практикой в жизни Минска. Между тем, власти действительно ведут себя, как орда, захватившая столицу суверенного государства. Иногда кажется, что от истерики и непонимания, что происходит, руководство страны готово арестовать буквально всех.

Власть реально всех боится – от старичка с газетой в руке до девушки с мороженным. И этот страх властей начинает проникать в сознание населения. Между прочим, это «понимание» для руководства страны крайне опасно. В немалой степени власть А. Лукашенко базируется именно на страхе. Чтобы удержать в населении страх власти прилагают огромные усилия для наказания максимально большого числа участников акций протеста. Стоит вспомнить, с какой тщательностью милиция вылавливала участников демонстрации «СТОП-Бензин». Людей фотографируют, вычисляют, обещают неприятности на работе, на месте учебы и т.д. Возможно, что этот метод вполне эффективный, хотя трудно уволить человека, который говорит, что шел с рабочей смены домой, а его скрутили. Как говорится, не повезло… С любым может быть!

Метод «всеобщего наказания» теряет смысл, когда на улице станет уже не две-три тысячи человек, а 20 – 40 тысяч. Как говорится, «вешайте-вешайте, всех не перевешаете».

Во всяком случае, сейчас, эти бесконечные игры в стиле «Казаков – разбойников», помимо того, что стали элементом моложеных развлечений лета - 2011 года, но и превращают милицию в предмет насмешек со стороны горожан. Из сплоченной группы реальных «штурмовиков» они превратились в обливающихся потом эцелоппов (к-ф «Кин-дза-дза»), гоняющих собственный народ. Это, конечно, уже не белорусская милиция и белорусские спецслужбы, а оккупационная полиция, т.е. власти сознательно дискредитировали свои силовые ведомства, превратив их в печально известных «полицаев».

Итак,

Понятно, что власти идут на перехват. Им необходимо сломать наметившуюся тенденцию и остановить акции протеста. Делается это исключительно силовыми методами. Чего боятся власти? Провокаций. Неконтролируемых толп. Известно, что толпа в две тысячи человек может молчать или хлопать, но толпа в 100 тыс. человек уже никак не будет молчать и может пройтись по спинам любого ОМОНа. У нее будет совершенно другое поведение. Тогда власти столкнутся с белорусской площадью Тахрир.

Возвращаемся к нашему главному вопросу – способна ли «Интернет-революция» свалить режим или она так и останется в формате городской игры «казаки – разбойники»?

В белорусском экспертном сообществе присутствует мнение, что пока на площадях не окажется персонал минских предприятий, победы не будет. В общем, рабочий класс – движущая сила революции. Однако 1991 – 1992 годы давно прошли. Нет того, еще советского белорусского рабочего класса. Кто-то уже на пенсии, помер, уехал из страны. Рабочая аристократия – квалифицированный рабочий класс, за которым и шли остальные рабочие, исчезает на глазах вместе с разрушением производственных фондов. Основная масса белорусского рабочего класса – средне и низкоквалифицированные рабочие. Их легко подкупить, чем власти регулярно и занимаются. Так что Александр Ярошук, заявивший неделю назад, что рабочие «не выйдут», как бы на него не шипели интернет-герои, абсолютно прав. На рабочий класс надежды нет…

Но сами по себе акции протеста Народного Сопротивления не свалят власть. Он дойдут до какого-то пика, а потом, когда обнаружится, что ничего не меняется, отхлынут. У Народного Сопротивления нет центра, лидеров, политических программ, т.е. того, что необходимо для взятия власти в свои руки.

В Египте у «твиттерной революции» через определенное время появился сначала благосклонный нейтральный наблюдатель, затем попутчик, а потом и союзник в одном лице. Это была египетская армия. Именно она, чтобы не допустить анархии, и взяла власть в стране под свой контроль. В Беларуси такой силы, вокруг которой может собраться нация, нет.

Получается, что в перспективе мы получим политический тупик: власти слабы, способны только на силовые реакции, но противники властей еще слабее. Стороны будут изматывать друг друга, беря противника измором по принципу «Будь что будет, хуже не будет, а там видно будет».

Тем временем, игра в «казаки-разбойники» каждую среду в центре белорусской столицы словно приглашает все новых и новых участников поучаствовать в этом шоу. Фактически власти, стремясь продемонстрировать населению свою «страшность», этим только рекламируют акции, способствуют их раскручиванию, привлекают внимание все большего числа обывателей. Но, с другой стороны, не обращать внимание на ширящиеся на глазах мероприятия, власти также не могут. Пассивность властей тут же будет воспринята, как их слабость со всеми вытекающими последствиями.

Верхи не могут, низы не хотят... раскол белорусского общества достиг невиданной глубины.

Беларусь не спеша, вопреки собственной воле, но упорно, почти неотвратимо и обреченно вползает в гражданскую войну…

А. Суздальцев, Москва, 26.06.11

0

21

Жонглеры

Политики, как цирковые лошади, встают на дыбы не для того,
чтобы показать характер, а для того, чтобы потом получить корм с руки
(юмор Государственной Думы РФ)

Переговоры о продаже второго пакета акций ОАО «Белтрансгаз» перенесены на осень. Вопрос об увязке стоимости белорусского газового монополиста с ценой поставки в республику российского природного газа смыло пляжной волной. Почти легендарный белорусский барон Мюнхгаузен В. Семашко, по традиции, остался с целым ворохом обещаний и уверений, которыми он мастерски жонглировал до последнего «переговорного» дня: «спал на телефоне», ожидая звонка от Миллера. В общем, «проспал»…

Но проблема, конечно, не в «семашках», что с них взять, кроме болтовни, а в том, что в спину официального Минска уже дышит первая очередь газопровода NordStream. Транзитный статус республики затрещал по швам.

Стоит напомнить, что с момента рождения проекта постройки газопровода по дну Балтики, новая «труба» белорусским руководством была принят в штыки, настаивающим на строительстве второй очереди газопровода «Ямал-Европа». Причем истерика со стороны официального Минска была полноценной. Попутно А.Лукашенко так и не взял на себя ответственность за то, что республика при его правлении стала терять энергетический транзит.

В свое время некоторые вполне известные белорусские «аналитики» на первом этапе претворения в жизнь проекта уверяли, что газопровод вообще не будет построен. Затем заявляли, что балтийские страны никогда не дадут своего согласия на прокладку морской газовой «нитки» по их экономической зоне. Следом пугали, что  на дне Балтики с лета 1945 года лежат сотни тысяч тонн химических боеприпасов, которые нельзя тревожить, что обрекает морские планы Газпрома на провал и т.д. Заклинания не помогли. Через несколько недель газ из России, минуя Беларусь и Польшу, достигнет Германии. 

Интересно то, что политическое «оживление» газопровода началось значительно раньше его «физического» рождения. Но уже ясно, что его влияние на переговорный процесс с Беларусью будет крепнуть с каждым месяцем. В принципе, покупка последних 50% акций «Белтрансгаза» на фоне нового газовой магистрали  смотрится как весьма сомнительная сделка. К сожалению, такая же картина и в связи с продажей остальных, как пишет белорусская официальная и оппозиционная печать, «лакомых кусков» республиканской промышленности.

Премьерская ложь

12 июля, выступая на конференции "От Таможенного союза к Единому экономическому пространству: интересы бизнеса" (Москва)  премьер – министр республики М. Мясникович публично заявил о готовности белорусского руководства к приватизации основных и самых востребованных промышленных активов Беларуси. В частности, глава белорусского правительства бодро уверял, что идут переговоры о покупке пакетов акций семи крупных белорусских предприятий видными российскими корпорациями, в том числе: «Гродно Азота» СИБУРом и «Роснефтью», «Нафтана» — «Лукойлом», «Белтрансгаза» —«Газпромом», Мозырского НПЗ —«Роснефтью», «МТС» — АФК «Система», МАЗа —«Русскими машинами» и госкорпорацией «Ростехнологии», «Интеграла» —«Ростехнологии». Вскоре, однако, выяснилось, что «Роснефть» не ведет переговоров с Минском. Кроме того, хорошо известно, что переговоры о судьбе МАЗа остановлены по «политическим причинам», как и продажа 50% акций «МТС». Эксперты «Ростехнологии» еще несколько месяцев назад ознакомились с положением дела на «Интеграле» и в приватной беседе назвали завод «музеем». О переносе переговоров по продаже оставшегося пакета акций «Белтрансгаза» мы уже говорили. Состояние дел в сфере приватизации белорусских производственных активов не является тайной. Поражает то, как белорусский премьер на глазах прекрасно осведомленного В. Путина открыто, как говорится «не моргнув глазом», лгал.

Иллюзий нет, развернув внутри страны истеричную антиприватизационную кампанию, белорусские власти на внешней арене, на глазах кредиторов, создают приватизационные «потемкинские деревни», призванные усыпить бдительность той же Москвы, чтобы она не препятствовала в получении второго транша кредита Антикризисного фонда ЕврАзЭс. Белорусские высшие должностные лица продолжают лгать и изворачиваться, наивно надеясь, что им кто-то еще верит.

Стоит отметить, что премьер России даже глазом не моргнул, выслушивая ложь главы белорусского правительства. Видимо, все это является составной частью спектакля, разыгранного вокруг конференции, где М. Мясникович стал приглашать  российский и казахстанский капитал инвестировать в Беларусь… Вот это уже серьезно.

Мечты об инвестициях

Июльская поездка в Баку того же белорусского премьера закончилась только обнадеживающими разговорами. И. Алиев уклонился от немедленной финансовой поддержки. В принципе, белорусское руководство уже обшарило весь мир в поисках кредитов и финансовой помощи. Ждать денег неоткуда. Сейчас официальный Минск уподобился цирковому артисту, жонглирующему  мифическими миллиардами перед зачарованной публикой.

Реальных и долгосрочных инвестиций республика не получит. Беларусь имеет ужасающий общий политико-экономический имидж, который сравним только с образами Северной Кореи и Мьянмы. В стране два курса местной валюты, есть реальный кризис неплатежей и долгов субъектов хозяйствования, финансовый рынок примитивен, Национальный Банк продолжает ничем не обоснованную денежную эмиссию. И самое главное - в республике остаются нерешенными проблемы с доступом к валюте, что просто уничтожает какие-либо варианты с внешним инвестированием. 

Белорусские экономические передряги продолжаются на фоне сохранившейся в условиях Таможенного Союза российской системы дотирования и субсидирования белорусской экономики. В принципе, получается, что реальную экономическую политику в РБ имеет возможность проводить только Москва, так как у нее, в отличие от официального Минска, есть деньги.

Какой инвестор пойдет в страну, которая не имеет реальной экономической независимости и рискует сегодня остаться без валюты, а завтра без дешевых энергоносителей? Рискованный инвестор пойдет. Тот, который заручится «честным словом» белорусского президента. Как правило, эти инвесторы славятся тем, что в нужный момент успевают свернуть дела. А. Лукашенко уже предложил составить «черный список» подобного рода инвесторов, которые «бросили в трудную минуту». На этом фоне весьма комично выглядят уверения белорусского телевидения (БТ) в том, что инвесторы «не заставят себя ждать» (17 июля говорилось об инвестициях в БМЗ). В подобного рода формате БТ говорит об инвестициях последние 15 лет, обещая и пересчитывая виртуальные миллиарды.  Телевизионный цирк.

«Холдингизация» всей страны

На прошлой неделе нас порадовал «новыми» идеями президент А. Лукашенко, который в ходе встречи с руководством БМЗ заявил о необходимости скорейшего создания в белорусской экономике «холдингов». Видимо, словечко ему понравилось.

Как известно,  начиная с НЭПа советская власть буквально иступлено экспериментировала с экономикой, которая упорно не желала быть более эффективной, чем капиталистическая. Самими яркими примерами являются реформа Косыгина, хозрасчет на предприятиях в эпоху  перестройки и т.д. Масса ученых, включая академиков, сидела и выдумывала огромное количество показателей, отчеты по которым должен был подстегнуть экономический рост.

Уже в конце 1980-х годов советская экономическая наука на полном серьезе разрабатывала некий универсальный показатель, выполнение которого должно было обеспечить скачек не только в росте производства, но и содействовать технологическому прорыву. При этом все эти маститые профессора упорно не желали замечать, что лучшим индикатором эффективности производства является деньги. И если производство не может быть прибыльным, его, не смотря на социальную значимость, необходимо немедленно или модернизировать или ликвидировать.

Мышление А. Лукашенко осталось на уровне управленческих догм 1960-1980-х годов, эпохи фильма «Председатель», когда надо что-то «вытягивать», «дотировать», «помогать», а также постоянно что-то укрупнять и разукрупнять, соединять и отделять, жонглируя предприятиями, как бутылками в цирке, ничего не меняя в сути экономической модели.

Безусловно, А. Лукашенко является сугубо советским человеком и он, наверное,  еще помнит чудеса торговли эпохи социализма, когда к товару высокого спроса цепляли какой-нибудь неликвид.

Он уже неоднократно проводил в белорусском сельском хозяйстве «укрупнение» производств, стягивая под крышу «эффективных хозяйств» - «флагманов» убогие колхозы и совхозы. В принципе, в СССР это уже проходили в 1970-е годы. Не спасло. А. Лукашенко решил, что в системе белорусских агрогородков такого рода объединения могут оказаться эффективными. При условии огромного дотирования белорусского сельского хозяйства данные   «преобразования» вполне могли бы быть относительно удачными. Однако белорусский президент продолжил «колхозный опыт» уже в промышленности.

Не понятно, кто подсунул А. Лукашенко это словечко – «холдинг». Столь важная организационная форма предпринимательства не имеет ничего общего с белорусской экономической моделью, в которой преобладает госсектор. Используя модное в современной Беларуси словечко, А. Лукашенко выдает его за экономическую панацею. Это не в первый раз. Стоит напомнить, как несколько лет назад с тем же нулевым успехом в республике формировали концерны.

В основе такого рода «новаций» лежит всем хорошо знакомое перекрестное субсидирование – традиционный могильщик экономики авторитаризма. Авторитарный строй, объективно опирающийся на популизм и всегда испытывающий проблемы с легитимностью, вынужден постоянно находиться  в своеобразном предвыборном периоде, что сужает возможности для эффективного регулирования госсектора.

В данном случае не стоить брать в качестве образца авторитарные модернизации 1950 - 1960-х годов, проведенных в азиатских странах, так как стартовые условия для данных реформ резко отличались от белорусских. Это касается, как жизненного уровня населения (критически низкого), так и традиций трудовой этики («народы риса»). Беларусь, несмотря на надежды ряда белорусских и иных экономистов, так и не смогла приступить к авторитарной модернизации, что символично и о многом говорит. Видно эра этих модернизаций закончилась лет тридцать назад.

Но есть и нечто общее между странами, разделенными целыми континентами: как только государство стало постепенно сокращать свое вмешательство в сферу экономики (Тайвань, Южная Корея и т.д.), так эпоха диктатур в этих странах завершилась, уступив место трудным и противоречивым процессам демократизации. Стоит напомнить, что в итоге, в Южной Корее отдали под суд своих авторитарных президентов.

Госсектор в принципе не может быть эффективен и даже в развитых странах мира государство использует национализацию и приватизацию в качестве инструментов решения тех или иных социально-экономических проблем. Санировав критически важные отрасли, их немедленно приватизируют. В принципе, таким же путем идет российское руководство, продолжая выставлять на торги все более-менее эффективные активы. При этом ни Кремль, ни российский Белый Дом не опасаются «потерять власть». От выборов все равно не уйти.

Белорусское руководство прекрасно понимает, что основа его могущества находится в сфере экономики. Сокращение регулирующих функций государства означает, что политические перемены в стране назрели. Беларусь все-таки не Китай, где эти процессы могут протекать десятилетиями. Задача удержаться в экономике стало для белорусского руководства вопросом жизни и смерти. Отсюда и одна из причин того, что с белорусского телевизионного экрана в адрес российского руководства, того же Д. Медведева и А. Кудрина, буквально льется волна ненависти. Дело в том, что Россия, используя кредиты, фактически выдавливает белорусское авторитарное государство из экономики. В реальности, речь идет о неспешном, объективном и неотвратимом отстранении А. Лукашенко от власти.

Замкнутый круг

Возникает замкнутый круг. Противостоять, в данном случае российскому «давлению» (если использовать терминологию телепрограммы «В центре внимания» БТ) вполне возможно, если у белорусского руководства есть деньги. Власть – это деньги. Если у А. Лукашенко  денег нет, то он автоматически и в краткосрочной перспективе теряет власть.

Формально, для удержания власти белорусскому президенту необходимо брать кредиты. Но кредиты не приходят без условий. Чем больше беспокойств вызывает заемщик, тем более жесткие условия кредитования ему выставляются. Беларусь является «черной дырой» для кредитов.

Кредит Антикризисного фонда ЕврАзЭс обусловлен проведением в Беларуси приватизации, но, как справедливо отметил на прошлой неделе А. Кудрин, условия получения кредита у МВФ будут еще более жесткие. Выполнение данных условий означает запуск процесса ухода А.Лукашенко с поста президента в среднесрочной или долгосрочной перспективе. У белорусских властей остается только один выход – попытаться еще раз выжать все соки из госсектора и параллельно лгать кредиторам. Белорусские «холдинги» - попытка в очередной раз  подстегнуть и так загнанную в угол белорусскую экономику.

На первый взгляд идея создания в республике «холдингов» имеет ряд преимуществ. Сокращаются организационные расходы, можно укрупнить и консолидировать каналы сбыта продукции на внешних рынках, снизить производственные и иные издержки и т.д. Но о том же самом говорили и при создании белорусских «концернов», за исключением роста их «капитализации».

Холдинги являются продуктом развитой рыночной экономики. Они формируются в результате долгих экономических процессов, скупки пакетов акций корпораций, котирующихся на мировых фондовых рынках... Представить себе холдинги, в которые затаскивают убыточные предприятия весьма трудно. Как правило, от таких «гнилых» активов стремятся немедленно избавиться, иначе они потянут вниз цену акций всех корпораций, входящих в холдинг. Данные процессы трудно представить в Беларуси, где вообще нет реального фондового рынка.

Обычно холдинги не имеют развитых административных структур, представляя из себя аналитические центры, изучающие ситуацию на рынках и позиции своих активов на этих рынках, их эффективность и капитализацию. Не более того.

Смысл, который вкладывает в холдинги белорусский президент, на самом деле носит ведомственный и далеко не рыночный характер. По сути дела, административным путем под крышу «флагмана» стаскиваются убыточные производства. Результат их «эффективной работы» известен заранее… Власти буквально мечутся, пытаясь оттянуть неизбежное, проводя, находясь под угрозой шаха на экономической шахматной доске, в нарушении всех правил, все новые и новые рокировки.

Белорусское руководство годами с поразительным упорством тасует все утончающуюся «колоду» из более-менее эффективных белорусских предприятий, пытаясь «выжать» из госсектора новое качество производства. В принципе, вершиной развития госсектора можно считать экономику ГДР. Восточные немцы в свое время добились максимальной эффективности социалистической экономики, обогнав СССР, но безнадежно отстав от ФРГ. В итоге, после крушения Берлинской стены, в республике стали открыто использоваться  две валюты, что окончательно подорвало госсектор и обеспечило массовую, уже легальную, трудовую миграцию в Западную Германию. Закончилось все банкротством 15-миллионной страны и ее исчезновением с политической карты мира. Не хочется говорить об исчезновении белорусского суверенитета, но иногда кажется, что борьба А.Лукашенко за власть в республике полностью увязана с уничтожением независимости самой республики.

Дело в том, что политические формулы могут менять полярность. Еще совсем недавно даже в оппозиции были увлечены идеей, что А. Лукашенко, защищая свою власть, обеспечивает попутно суверенитет республики. В условиях кризиса сохранение белорусского президента у власти означает для Беларуси экономический крах.   

Жонглирование рыночной терминологией на самом деле является все той же показухой на пыльной внешнеэкономической «витрине» «процветающей» Беларуси, призванной привлечь в страну хоть какого-либо инвестора и добыть очередной транш внешнего кредита. Но любой цирк рано или поздно гасит свои огни.

А. Суздальцев, Москва, 18.07.11

0

22

Враждебная Беларусь

Настоящий враг тебя не покинет. (Станислав Ежи Лец)

В первой декаде июля достоянием общественности России и Беларуси стали итоги проведенного ВЦИОМом 4-5 октября 2010 г. опроса населения РФ по вопросу отношения россиян к другим государствам. Опрос выявил сенсацию: почти два десятилетия российско-белорусских отношений привели к тому, что 2% граждан России видят в Беларуси враждебное государства.

Безусловно, процент небольшой, на грани статистической ошибки, и им можно было бы даже пренебречь, если бы согласно этому же опросу 6% не считали бы Беларусь экономическим и политическим соперником России. Так что полученные 2% видимо являются индикатором уже вполне определившейся негативной тенденции, активно ломающей ещё советский стереотип восприятия россиянами своих ближайших западных соседей. Российский стереотип в отношении белорусов и Беларуси в большей степени сформированный наследием Великой Отечественной войны, послевоенным кинематографом, фольклорными ансамблями и достижениями в транспортном машиностроении, бытовой и электронной технике, легкой промышленности, носил постсоветский характер и вызывал отклик в душе россиян старшего поколения.

Естественно, существование суверенного белорусского государства уже априори ставит взаимоотношения между двумя народами, два столетия до этого проживающими в одной стране, в новые, уже международные рамки.

В условиях развития новых коммуникаций, Интернета и прочих средств связи, опыт российско-белорусских контактов, как в личном плане, так и в сфере экономики, бизнеса и политики, оказавшийся, к сожалению, не только позитивный, но и негативный, исключительно быстро стал доступен для огромной массы населения России. Результат опроса ВЦИОМ продемонстрировал, что в среде российского населения накопилась определенная  масса негативных мнений в отношении Беларуси, которая, учитывая, что белорусский вопрос для России приобретает все черты затяжного кризиса, имеет все шансы стать критической.

Советское наследство

К белорусам в России всегда относились хорошо. В первые годы российко-белорусской интеграции интересы белорусской стороны воспринимались в Москве, как приоритетные а потребности республики рассматривались, как естественные, неотделимые от российские. Российские СМИ старались преподносить только позитивную информацию о Беларуси и развитии интеграции между двумя странами.

Параллельно, во второй половине 90-х годов, в среде российского населения активно формировался образ новой, независимой Беларуси, которая на фоне тяжёлого экономического кризиса и структурных реформ, переживаемых в России, а также под воздействием угрозы распада федерации, полупаралича российской власти, воспринималась в качестве успешного эксперимента. Курс белорусского руководства считался более правильным, стабильным и справедливым по отношению к населению. Огромная внешняя поддержка со стороны России замалчивалась. К примеру, до 2005 года белорусское руководство и белорусские СМИ упорно твердили, что республика закупает в России нефть по мировым ценам (!), т.е. наличие белорусского нефтяного офшора отвергалось, как говорится, с порога.

С активным использованием белорусской и российской лево-патриотической пропаганды, а также личного потенциала белорусского президента, который в 2005 -2008 годах неустанно совершал поездки в российские регионы, в сознании россиян создавался своеобразный миф: там, где-то за «бугром» есть небольшая славянская страна (почти русская), где все говорят на русском языке, все заводы работают, все получают зарплаты и пенсии, есть хорошие дороги и правит справедливый царь. И где все хорошо.

Белорусская пропаганда активно использовала данный миф и для внутреннего политического рынка, но уже со знаком минус для российской действительности. В период президентской предвыборной кампании 2005-2006 года белорусское телевидение активно использовало рекламно-пропагандистский ролик о визите молодой семьи из России (муж – россиянин, жена – белоруска) к старикам-пенсионерам в Беларусь. Молодые удивляются тому, что в холодильнике «все есть», горит свет и течет из крана вода, а у «мамы пенсия достойная».

Попутно в Беларуси создавался крайне негативный образ России. Данной работе белорусский агитпроп посвятил почти два десятилетия. Стоит отметить, что многолетняя антироссийская пропаганда не вызывала какого-то неприятия у населения и у политического класса республики, что, конечно, отмечалось в России.

Ошибкойбелорусского руководства было то, что опираясь в своей политической работе на внутреннем политическом рынке на негативные противопоставления и сравнения с Россией, оно было вынуждено на внешней арене поддерживать противоположный  информационно-пропагандистский тренд - имидж «единственного союзника» той же России. Союзный статус позволял обеспечивать за счет российских ресурсов, энергоносителей и рынка прирост белорусской экономики и более-менее приемлемый уровень жизни населения, то есть для «дома» одно, для «соседа» другое. Безусловно, столь откровенное лицемерие не могло не влиять на настроение Кремля. 

Тем более, что изолировать два политических рынка друг от друга оказалось невозможно. Периодические кризисы в отношениях Москвы и Минска, сопровождаемые истериками и оскорблениями А. Лукашенко в адрес России и российского руководства оказались своеобразными «каналами», которые периодически соединяли два политико-информационных поля. Россияне имели возможность «заглянуть» за «занавес» мнимого белорусского «союзничества». Реальность разочаровывала…

В России крепло убеждение, что Беларусь использует Россию для своих целей, часто не имеющих ничего общего с перспективами российско – белорусской интеграции или строительства Союзного Государства. За демагогическими заявлениями А. Лукашенко скрывался интерес вполне националистичного политического класса, озабоченного исключительно не только выживанием своей республики, что хотя бы понятно и объяснимо, но и сохранением власти в руках белорусской номенклатуры и ее лидера – А. Лукашенко. Беларусь для России становилась все более чужой…

Сейчас в сознании россиян постепенно завершается процесс своеобразной ломки почти генетических представлений о белорусах, как о таких же русских, которые уж ни как нельзя представить иностранцами. Поколение, воспитанное в таких стереотипах, постепенно уходит. В первую очередь для понимания того, что белорусы – не русские, немало сил приложил сам А. Лукашенко, который своим поведением создал о себе в российском обществе весьма своеобразное мнение.  На фоне российских президентов, включая Б. Ельцина, а также президентов Украины, включая даже В. Ющенко, он оказался каким –то политическим изгоем, лидером, не принадлежащим к русскому миру… Его сторонятся, стараются не приглашать, брезгуют… Облик Лукашенко стал обликом республики, что является катастрофой. Стоит напомнить, что А. Лукашенко давно прописался на российском телеэкране в юмористических передачах, где ему отведена роль неадекватного клоуна.

Немаловажным стимулом для некоторого обособления россиян от белорусов, оказалось наличие целой армии (до кризиса 2011 г. 600 тыс. человек) белорусских гастарбайтеров. Трудовые мигранты из РБ, несмотря на то, что обладают по сравнению с другими гастарбайтерами из стран СНГ привилегированным статусом, в глазах россиян все равно являются иностранными рабочими, т.е. людьми второго сорта. Стоит напомнить, что Россия, являясь одной из самых привлекательных стран мира для трудовой миграции, остается страной весьма националистичной. Гастарбайтеров откровенно не любят… Белорусы, особенно работающие в сфере российской науки, менеджмента, образования в наименьшей степени страдают от такого отношения, что не скажешь о строителях, водителях и т.д.

Сам факт наличия трудовой миграции из РБ объективно  сказывается на отношении россиян к Беларуси. В данном случае речь уже не идет о равноправных отношениях. Россияне ведь на работу в Беларусь не едут…

Еще совсем недавно, в 90-е годы россияне вообще не отделяли себя от белорусов, считая себя и их одним народом. Данное утверждение всегда вызывало жесткое сопротивление в Беларуси, где было принято подчеркивать «разницу». Однако и эта «разница» была, в общем-то для «внутреннего пользования».

А. Лукашенко, выступая на внутренней политической арене исключительно с позиций государственного национализма, в общении с представителями российского истэблишмента всегда упорно говорит о «едином народе», что, естественно, имеет в большей степени политико-экономический, чем этнический или культурологический аспекты. В частности, встречаясь 18 июля текущего года с губернатором Амурской области О. Кожемяко, белорусский президент заявил, что «Многие говорят, что Лукашенко весьма эмоционален, когда говорит об отношениях. Но мы — русские люди, эмоции всегда хлещут через край. Мы без эмоций никогда не строили отношения — я имею в виду между славянскими государствами. В общем–то это заявление недобросовестных средств массовой информации. Но когда речь идет о бизнесе, эти СМИ ровно обратное говорят: от отношений теплых, дружественных зависит в бизнесе практически все. Так почему экономические, политические взаимоотношения государств не должны зависеть от чувства, что мы один народ?».  В данном случае белорусский президент берется утверждать, что его манера говорить о России, ее народе и властях в оскорбительном формате является традиционной для «русских» и должна восприниматься в России как должное. Более того, возникает ощущение, что А. Лукашенко настаивает на своем праве оскорблять соседнюю страну по праву принадлежности к «русским», для которых, видимо, по мнению белорусского президента, хамство и грубость является неотъемлемыми чертами их национального характера (русским не привыкать). Странно, что при этом руководство самой России не хамит публично в адрес А. Лукашенко. По этой причине, исходя из логики А. Лукашенко, в Кремле и в российском Белом Доме сидят какие-то инородцы, склонные подбирать дипломатические выражения.

Любопытно то, что в самой Беларуси уже давно существуют две статьи Уголовного Кодекса РБ (ст. 367 о клевете в адрес президента РБ, ст. 368 об оскорблениях в адрес президента РБ) запрещающие говорить о президенте республики в формате практически любой критики. То есть обращаться в «русской манере» к президенту Беларуси опасно. Можно получить тюремный срок. Вот такая односторонняя «русскость»…

Видимо, ощущая некое несоответствие в использовании на внутреннем политическом поле  исключительно белорусского контекста, а в общении с Россией понятие «мы - единый народ», белорусский президент в свое время все-таки ввел в политический оборот разграничительную формулу «белорусы – те же русские, но со знаком качества». Данное утверждение  А. Лукашенко нанесло огромный и невосполнимый удар по имиджу республики и белорусского народа в глазах россиян. По разрушительной силе  понятие «русские со знаком качества»  можно смело ставить на второе место после  уклонения А, Лукашенко от поддержки России в конфликте с Грузией и до политического эффекта от российско-белорусских газовых войн. Так постепенно, капля за каплей между народами росло недоверие и непонимание. Как видим, белорусские власти принимали в этом процессе самое активное участие.

Обида

В Беларуси результаты опроса ВЦИОМ были восприняты болезненно. Большая часть населения оказалось в недоумении. Разочарование ощущалось как у власти, так и в оппозиции. На первый план выступила своеобразная обида: «мы не желаем России ничего плохого, почему в нас увидели врагов?». Собственная роль в получении такого скандального результата опроса россиян полностью отвергалась.

Весьма своеобразно  такой же опрос еще  в  2008 г.  оценили   белорусские официальные информационные источники. В частности, Интерфакс использовал формулу «стакан скорее наполовину полон, чем наполовину пуст» и преподнес новость о результатах опроса под заголовком « Лишь 2% россиян видят в Беларуси враждебное государство» (http://www.interfax.by/news/belarus/46864). В общем, успех… При этом не ставился вопрос о том, почему вообще в России к Беларуси возник столь высокий уровень недоверия и предубеждения, что о республике стали говорить, как о враждебном России государстве. В этом заключается еще один своеобразный феномен: белорусы настолько свыклись с антироссийским фоном подачи практически любой политической информации, что он стал для них вполне естественным. Они привыкли, что о соседнем государстве и народе надо говорить только в негативном формате. Белорусы этот формат не ощущают и очень удивляются, когда на него указывают россияне. Ярким примером является приводимое выше заявление А. Лукашенко, который даже не понял, что он буквально мимоходом в очередной раз оскорбил целый народ.

Образ России, как страны кошмара и ужаса, криминала, олигархов, произвола, безвластия и вечного голода, очень естественно включился в весьма завышенные представление белорусов о своей стране, ее проблемах и достижениях, а также об окружающем мире. Данные представления поддерживались весьма изощренной политической пропагандой, активно использующей представителей российской лево-патриотической части политического спектра РФ, вносивших свой посильный вклад в создание мифа о белорусском «рае». 

Уже с 1995 -1996 года белорусские власти, используя искаженные сравнения с социально-экономической ситуацией в России, создавали у белорусского населения устойчивое мнение, что политика А. Лукашенко является единственно верной. Военный конфликт в Чечне использовался в качестве фона, на котором мирная и стабильная жизнь в РБ должна была смотреться наиболее выпукло. Сохранение белорусских промышленных активов демонстрировалось в качестве успеха белорусской экономической модели. При этом умалчивалось, что республика уклонилась от глубокого экономического кризиса и деиндустриализации, поразивших страны СНГ в те годы, благодаря огромным российским энергетическим субсидиям, различного рода дотациям и свободному доступу к российскому рынку.

Сохранение стабильного социально-экономического положения в республике подавалось в качестве достижения белорусской власти и особыми качествами белорусского народа. Это же относилось и к сфере внешней политики.

Стоит отметить, что многие годы белорусская официальная пропаганда прививала населению, а в целом и собственному политическому классу, весьма своеобразное представление о собственной стране. В среде белорусского народа стало аксиомой утверждение, что «Беларусь никому не угрожает». Миролюбивый характер республики считается совершенно естественным, выстраданный предыдущей историей белорусского народа. Но при этом вопросы безопасности воспринимаются весьма своеобразно, в стиле заявлений А. Лукашенко на Третьем Всебелорусском народном собрании (2005 г.): «Мы никому не будем создавать никаких проблем — ни нашим соседям, ни россиянам, ни украинцам, ни полякам, ни прибалтам. Мы не будем создавать проблем нашей Европе. Мы в центре Европы, и этим все сказано. Это наш дом. Зачем нам эти проблемы? Мы не собираемся воевать с американцами. Мы готовы с ними сотрудничать и дружить. Но вы должны нас уважать! Мы — люди, люди с большой буквы. И мы это заслужили, я уже об этом говорил. Это единственное условие, единственное наше условие. Понукания мы терпеть не будем. Мы — гордый народ».

Как любая молодая титульная нация, белорусы крайне озабочены тем, что и как о них думают их соседи и другие народы. По этой причине и при содействии официальных средств массовой информации в среде населения широко распространена завышенная самооценка. Среди народных мнений о самих себе, скроенных из мозаики бытового и этнического национализма, основные воззрения сформированы на сравнении и противопоставлении с соседними народами: «мы - более трудолюбивые», «непропитые», «у нас чисто», «более интеллектуальные», «нас все любят».  Естественно, что данные, вполне укоренившиеся взгляды, при наличии обширных контактов между двумя россиянами и белорусами, стали со временем приводить к конфликтам, включая на бытовом уровне, о чем и говорил на прошлой неделе премьер-министр России В. Путин.

Россияне, имея возможность реально сопоставить уровень и качество жизни в двух странах, заговорили о несоответствии белорусской «картинки» белорусским реальностям: страна далеко не богата, живет за счет российского сырья и энергетики, население погрязло в иждивенчестве, бизнес крайне неповоротлив и вороват, власти пытаются поучать весь мир и, само собой, страну, от которой жизненно зависят – Россию. Такого рода мнения с 2006 – 2007 года (российско-белорусская энергетическая война) в России постепенно стали общепринятыми, что не мешало развиваться другой тенденции, апологичной по отношению к лукашенковской Беларуси («там все отлично, улицы чистые, цены невысокие, преступность не большая, олигархов нет и т.д.»), но менее влиятельной. Столкновения между двумя этими тенденциями с определённого времени стали сердцевиной многочисленных ток-шоу российского телевидения, посвященных российско-белорусским отношениям.

В свою очередь получившие в Беларуси широкое распространение версии особого этнического происхождения белорусов, ничего общего не имеющих со славянскими предками, призванные отделить белорусский народ от соседей с востока, юга и даже запада и приобщить их к балтам, что, по идее, должно укрепить евроориентацию населения и политического класса республики, вызвали еще большее настороженность в России. На этом фоне борьба оппозиции с режимом А. Лукашенко выглядит, как возвращение в «европейскую семью народов», в котором русскому народу места нет. В среде российского политического класса возник вопрос о том, что белорусы сами пока не определились со своим местом в Европе и своим отношением к соседу с Востока. Политика А. Лукашенко по отношению к России укрепляла эту настороженность.

Информационная война   

Между тем уже в новом ХХIвеке третировать Россию в самом широком диапазоне - от Кремля до народа, стало естественной традицией белорусского политического класса и белорусского населения. Процессы определения этнической идентичности строились на отрицании совместного прошлого, противопоставлении соседнему народу и самой России. Возникли даже определенные принципы подачи информационного материала.

Обратимся для примера к одному из недавних номеров (21 июля 2011 г.) основного официоза республики «Советская Белоруссия». В статье из этого номера   «Конкуренция, как главное условие продвижение» рассказывается об успехе местного предпринимателя одного из районов Витебской области. Но при этом делается обязательная и давно привычная для белорусского читателя и телезрителя вкладка: «И теперь Поставский мебельный центр, без преувеличения, является градообразующим предприятием... Как видно, эта история вовсе не о том, как кто–то отхватил лакомый кусок госсобственности и на этом разбогател. После эпохи «прихватизации» в российской провинции такое сплошь и рядом».

В том же номере в статье «Чудеса отменяются», посвященном угрозе ограниченного дефолта в США (о ситуации в белорусской экономике официоз почти не пишет) на фоне американских экономических проблем вновь появляется обязательная вкладка: «Но из кризиса невозможно выйти, ничего не создавая. Прогнозы о грядущей инфляции в России, где доходы от экспорта нефти не перекрывают темпов роста импорта (откуда такие данные? – А.С.), который подпитывается оживлением кредитования и поведением потребителей, — очередное тому подтверждение». Этим и завершается статья. Естественно, проще и, что немало важно, безопаснее, критиковать российскую и американскую экономики, чем анализировать собственный экономический коллапс.

Такого рода антироссийские вкладки давно стали обязательным элементом белорусской журналистики. Между тем, белорусские СМИ в России читают и активно обсуждают в Интернет-форумах.

Автор этих строк не раз отмечал злорадный характер комментариев в отношении тех или иных трагедий, периодически происходящих в России. Российская Федерация – большая страна, имеющая солидный морской, речной и воздушный флоты,  огромные массивы леса, крупные гидросооружения, опасные объекты и т.д. Естественно, почти ежедневно на российских просторах что-то падает, тонет, горит и погибают люди. В принципе, как в любой крупной стране.

Как правило, белорусские власти весьма непристойно пытаются получить политические дивиденды на российских бедах. Стоит напомнить пропагандистскую истерику в белорусских официальных СМИ летом 2010 года по поводу засухи в России и лавине пожаров в российских лесах. Весьма небольшой отряд белорусских пожарников с одним вертолетом был объявлен белорусскими СМИ спасателем российского населения, «брошенного своими властями» и внесшим решающий (!) вклад в борьбу с лесными пожарами. Данные оценки официального Минска вызвали возмущение в Москве.

Засуха, поразившая большую часть самых плодородных российских регионов отозвалась в Беларуси лавиной комментариев о том, что белорусской стороне придется «помочь» россиянам продовольствием. При этом как-то умалчивалось, что «помощь», объемы которой оказались весьма символические, в реальности вполне щедро и оперативно оплачивалась российской стороной.

Трагедия на Куйбышевском водохранилище (июль 2011 года) вызвала в РБ целую череду весьма злорадных комментариев, среди которых необходимо выделить материал некого Валерия Байнева (http://baynev.livejournal.com/20028.html). Автор на примере  трагедии с волжским пароходом «Булгария» отметил поистине людоедскую сущность - частного капитала в России - «эффективных собственников», благодаря которому тонут пассажирские суда, падают самолеты, народ травится «паленой» водкой. На этом фоне В. Байнев не может не воздать «должное» Беларуси, заявляя, что «Вот разве что только в Беларуси, так еще и не хлебнувшей сполна этого самого «рыночного демсчастья», некоторые продолжают наивно грезить о том, как на смену «опостылевшему» государству придет долгожданный «эффективный собственник» и… начнет свою кровавую жатву. Уж не пора ли, уважаемые белорусы, если не прозреть, то хотя бы оглядеться да призадуматься!». Конечно, нельзя не согласиться с В. Байневым, что белорусскому народу давно пора призадуматься, особенно после октябрьского 2010 г. кошмара на «Пинскдреве», где 14 человек, работая в жутких условиях, просто заживо сгорели. Но эту «кровавую жатву» в Беларуси В. Байнев в упор не видит.

До настоящего времени собственником «Беларуськалия» остается государство, а не некий «эффективный собственник» из числа российских олигархов, что не помешало в конце июня текущего года бездумной и лихорадочной добычей соли (валюта!) довести второй рудник данного важнейшего для республики предприятия до реальной катастрофы. Примером подобного рода можно привести массу, но они, как ни странно, не вписываются в аргументный  ряд В. Байнева… К сожалению, приведенные примеры антироссийской информационной войны в Беларуси являются типичными и традиционными.

Эскалация…

Безусловно, основной вклад в формирование из Беларуси образа враждебного России государства внесло белорусское руководство и средства массовой информации. Все остальные «вехи» российско-белорусских отношений оказались лишь ступеньками к своеобразному отрезвлению россиян от «белорусского мифа».

Российско-грузинская войны, проблема признание независимости новых закавказских государств, открытие безвизовой «тропы Лукашенко» по маршруту «Тбилиси – Минск – Москва (Санкт-Петербург)», дружба с Саакашвили в контексте российско-белорусских отношений буквально разрушили образ Беларуси - «союзника» России. Возникло понимание, что лукашенковская Беларусь, исходя из своих интересов, в любой момент не просто предаст, как говорится, «за пятак», но еще будет доказывать, что предательство является единственным правильным решением и даже полезным для того, кого предали.

Более того, возникло подозрение, что в случае конфликта на Западном направлении положиться на Минск нельзя. Не является ни для кого тайной, что белорусскую армию косвенно, но упорно настраивают на войну с Россией. Идеологические структуры министерства обороны РБ не только повторяют все повороты антироссийских пропагандистских кампаний в официальных белорусских СМИ, но и творчески дополняют их крайне тенденциозной и негативной информацией о современной России. В рядах личного состава белорусской армии упорно создается образ России, как реальной угрозе суверенитету и независимости Республики Беларусь.

Попутно возрождается образ республики – партизанки, готовящейся по примеру той же Эстонии, к подрывной борьбе с будущим «оккупантом». Для примера стоит обратить внимание на мнение одного из известных провластных белорусских аналитиков «Армия небольшого государства (РБ – А.С.). Было полное ощущение - свои люди, своя армия. Едва ли ни на уровне узнавания в лицах (03.07.11 – парад). Кое-что, конечно, "утаили": территориальные и т.п. войска, партизаны в смысле в случае оккупации. У нас, грубо говоря, в каждом населенном пункте есть подготовленная подпольно-диверсионная система на случай оккупации. Если, скажем, каким-то образом страна войдет в состав России и хотя бы 10% этих подготовленных структур сработают, то российский бандитизм 90-х годов покажется детским лепетом» (http://guralyuk.livejournal.com/?skip=20). Наличие подготовленного антироссийского вооруженного подполья – это, безусловно, интересный вариант «союзничества» с «братской» Россией, о чем так много говорит белорусский президент. Ведь дело даже не в противостоянии мифической «угрозе» со стороны России, а в том, что для того, чтобы такого рода партизанские соединения организовать, надо подготовить в жестком антироссийском духе десятки тысяч людей. Ведь их необходимо еще и вооружить. Но эти «партизаны» не одиноки, у них есть семьи, близкие, друзья и т.д. И всем надо объяснить, что Минск ждет войны с Россией? С другой стороны, если «русский оккупант» все-таки не появится на белорусских просторах, на ком отыграются эти «партизаны-диверсанты»? На проживающих в Беларуси русских? 

«Дойная корова»

Провал российско-белорусской интеграции, откровенно иждивенческий подход Минска к отношениям с Москвой продемонстрировал россиянам, что Беларусь видит в России исключительно «дойную корову». Стоит отметить, что понятие «дойная корова» в России  давно стало политическим термином, на который и в население и в политическом классе федерации реагируют крайне болезненно. Открытие населению России данных о суммах, потраченных на поддержку Беларуси (от 58 до 60 млрд. долларов) буквально уничтожили рассуждения российских левых о «процветающей республике» и «чистых улицах», призванные замаскировать задачу сохранения за счет России очага псевдосоциализма на постсоветском пространстве.

Российско-белорусские газовые войны продемонстрировали Москве, что доверять белорусскому руководству в вопросах транзита российских энергоносителей нельзя. Ответом стало строительство обходных трубопроводов. От российского населения не скрывали, что огромные капиталовложения в балтийский газопровод во многом связаны с опасностью довериться Минску. Строительство нефтепровода БТС-2 закрепила этот политический вывод: кто бы не был у власти в Беларуси, он обязательно рано или поздно будет хвататься за транзит, как рычаг давления на Россию и возможность получения дополнительных ресурсов. Не поможет и уход А. Лукашенко от власти. Беларусь проще обойти…

Экономический кризис 2011 года продемонстрировал несостоятельность мифа о белорусском социальном государстве. Ситуация в Беларуси стала совершенно непрозрачной и после получения первого транша кредита Антикризисного фонда ЕврАзЭс открыто враждебной по отношению к России. В РФ возникло ощущение, что белорусское руководство ведет себя неадекватно и от него можно ожидать, что угодно. Официальный Минск опасен.

Закономерный итог

Опрос россиян, проведенный ВЦИОМом совпал с периодом массированной антилукашенковской пропаганды в России (осень 2010 г.). Вышли на экран три серии документального фильма «Крестный батька», информация о белорусских политических и экономических событиях в почти ежедневном режиме стала появляться на российских экранах. Активное участие в антилукашенковской кампании приняло высшие руководство российского государства, включая президента России. Все это не могло не оказать влияние на мнение рядового россиянина.

Однако, необходимо признать, что белорусские политические и экономические реалии, опыт взаимоотношений Москвы и Минска предоставил российским СМИ обширный, а главное, достоверный материал для жесткой антилукашенковской  пропагандистской кампании. Ответить правящему в РБ режиму было нечем. Действительно, ведь А. Лукашенко не вернул семьям пропавших людей, не признал в качестве «единственного союзника России» Абхазию и Южную Осетию, не арестовал периодически появляющегося на территории Беларуси объявленного в розыск Б. Березовского и т.д. и т.п. Население России это учло и отреагировала на антилукашенковскую кампанию адекватно…

Итоги опроса отразили определенную стадию неприятия сформировавшегося рядом с Россией, на важном для Москвы западном направлении авторитарного государства, политика которого не вписывается не только в критерии союзничества, но и элементарного добрососедства.

В России сложилось мнение, что Беларусь – экономически и политически нестабильная страна, руководство которой недоговороспособно, продажно и склонно к предательству. В качестве союзника рассматривать РБ нельзя. Это мнение и проявилось в опросе, но не ограничилось только констатацией факта нестабильности и неадекватности. Речь идет о враждебности современной Беларуси в отношении Москвы т.е. происходит качественное изменение в понимании белорусской проблемы для России. 

В России почувствовали, что со стороны официального Минска исходит серьезная угроза дестабилизации отношений между двумя странами и народами, геополитических  проблем для Москвы, внешнеполитических игр за спиной России. Непредсказуемость и неадекватность белорусского руководства неумолимо отбрасывает Минск от Москвы, делает республику опасным и враждебным фактором для Российской Федерации. Безусловно, такой вывод требует глубокого переосмысления политики Москвы, проводимой в отношении официального Минска последние полтора десятилетия.

А. Суздальцев, Москва, 24.07.11

0

23

Отложенная революция

"Отбросить иллюзии, готовиться к борьбе" (Мао Цзэдун)

Белорусская «интернет-революция» завершилась. Последняя акция, проведенная 27 июля, продемонстрировала, что организаторам группы «Революция через социальную сеть» не удалось удержать в рамках предложенного формата акций протестный потенциал белорусского народа.

Сегодня праздник у ребят…

Вечером 27 июля и днем 28 июля ликовали в МВД, Совете безопасности РБ и даже в КГБ. Повод: провал акции протеста. Теперь уже, как считали, окончательный. Силовики отмечали «победу» над собственным народом… Естественно, «опыт» подавления «интернет-революции», включая деятельность диверсантов в Интернете, аресты людей сотрудниками в штатском, попытки белорусских силовиков «перевести стрелки» на российских коллег, будет соответствующими органами «обобщен» и «проанализирован».

Стоит напомнить, что после 19 декабря 2010 года А. Лукашенко попытался позиционировать себя в качестве «победителя цветной революции». В этом ему активно помогали и российские лоббисты белорусского режима – А. Проханов, А. Митрофанов и многие другие. Сейчас белорусский президент , судя по всему, будет объявлен победителем «интернет-революции». С чем не справился Мубарак, смог осилить А. Лукашенко?

Белорусы все-таки не арабы. Египтяне дрались с полицией, пока египетская стражи порядка не покинула улицы и площади Каира. Одной из причин быстрой потери массовости акций протеста в Беларуси явилась потрясающая разобщённость участников протеста. Парня или девушку могли валить на землю, избивать, тащить за что попало в автозак, но за редким исключением, за арестованных (аресты по всей форме не проводились) не вступались даже пришедшие с ними друзья.

Захваты на улицах и площадях белорусских городов упорно напоминали сюжеты из телепередачи «В мире животных» о буднях африканских саванн. Между тем вопрос о силовом отпоре возник еще в мае, но организаторы группы «Революция через социальные сети» его прозевала или проигнорировала, оставаясь заложниками своего ненасильственного и непровокационого формата протеста.

Развилка обозначилась после 27 июня, за несколько дней до 3 июля. Понятно, что бесцельное хождение начинало надоедать, цель -демонстрация протеста и неприятия власти, была частично достигнута. Вопрос был не в численности, а в том, что демонстрировали это неприятие власти не профессиональный оппозиционный актив, а простые люди, т.е. то, что мы называем Народным Сопротивлением.

Сопротивление должно было сопротивляться или сдаваться. И в этом нет какого-либо абсурда. Крайности сходятся. Между прочим, власти очень быстро сами дошли до абсурда, бросив против акций протеста личный состав силовых ведомств в штатском, чем с одной стороны дискредитировали правоохранительные органы, поставив их на уровень уголовников, а с другой стороны продемонстрировали, что они не являются легитимной властью. Легитимной власти нет необходимости защищаться переодетыми анонимными «оборотнями».

Развилка требовала ясности: или идем дальше по пути непротивления злу или начинаем на улицах и площадях схватку с «оборотнями» - карателями. В первом случае можно было добавить драматизма в события. Как говорится, бывает пассивность хуже сопротивления. Конечно, никто бы не призывал выстраиваться в очередь к автозакам, теснясь и занимая за «последним», чтобы «проехаться с ветерком» до ближайшего отделения милиции, или сразу организовывать место сбора у тюрьмы с узелками, зубными щетками и запасом сигарет.

Понятно, что от такого приема власть просто бы «просела» - всех ведь не пересажаешь. Если только для размещения арестованных использовать Ледовые дворцы и стадионы, как в свое время в Чили. Естественно, такой формат протеста не оставил бы никого равнодушным и за рубежом.

В любом случае, можно было бы найти иную версию молчаливого и несилового протеста, ставящую власти в тупик. Тем более, что с определённого времени в молодежной среде арест на 15 суток стал своего рода свидетельством боевого крещения и предметом восхищения среди друзей. Вместо поиска чего-то качественно нового, организаторы РЧСС стали бессмысленно гонять людей по разным местам сбора, пытаясь запутать «след». В итоге, игра в «казаки-разбойники» продемонстрировала свою бессмысленность и надоела, так как все «уловки» раскрывались сразу после появления на сайтах.

Во втором (силовом) варианте необходимо было выходить на формирование городского подполья, способного организовывать силовое охранение. В этом случае, децентрализация места сбора, предпринятого на определенном этапе, могла помочь. В каком-то конкретном месте, «оборотней» нужно было жестко и неожиданно положить на асфальт. Это дало бы возможность движению выйти сразу на следующий «уровень». Массовость выросла бы минимум на два порядка.

Понятно, что от такого неожиданного удара силовые ведомства вряд ли бы скоро пришли в себя. Они и так-то нападали на участников акций исключительно группами, оглядываясь, словно опасаясь удара в спину. Это, конечно, не бойцы, а реальные натасканные каратели, достойные потомки тех, кто исторически совсем недавно сгонял детей, стариков и женщин в амбары и, испуганно оглядываясь на опушку леса, торопливо сжигал людей заживо … Ничего в Беларуси за 70 лет не поменялось.

Что делать?

А ничего не делать. Во всяком случае, сейчас. С одной стороны, народ сам должен определиться – или молчать, или «готовить топоры» или покидать страну. Тут, как говорится, каждому свое. Пауза носит объективный характер и связана с массовым осмыслением того, что произошло... Дело тут не в отпусках и выездах на сельхозработы. Проблемы ведь не сняты. Дело в формате ответа властям, который учитывал бы специфику белорусского общества и опасения населения, а также зрелось политического класса.

С другой стороны, искусственно раскачивать лодку не получается. Вызревание ситуации идет, но весьма неспешно. Вряд ли стоит бежать впереди паровоза. Беда в том, что как только «штатные» оппоненты власти начинают что-то делать, то они, словно приехавшие в село городские родственники, то серпом себе пальцы отрежут, то топором ноги порубят. Между тем, власть сама себе увлеченно копает могилу. Не стоит ей мешать, суетиться, пытаться вырвать лопату из рук. Копают, как умеют - и на том спасибо.

Кризис авторитарного режима А. Лукашенко столь очевиден, что даже высшие должностные лица республики, говоря о радужных перспективах выхода из замкнутого круга «Лукашенко - отсутствие денег - экономический кризис - политический кризис – Лукашенко - деньги и т.д.», делают это с такими гримасами и едва не подмигивая, что иногда возникает ощущение, что республика окунулась во времена российского императора Павла Петровича, когда даже для кучеров наличие заговора не было тайной: «Царь - не жилец».

Издевательская выходка Леонида Козика в отношении присуждения А. Лукашенко Нобелевской Премии можно считать одной из вершин номенклатурного приговора.

Между прочим, стоит внимательно отнестись к данному заявлению Л. Козика. Дело ведь не в желании лишний раз упасть в ноги главы государства или в проявлении особой, отработанной десятилетиями аппаратных игр, манере выставления человека дураком. Просто время такое пришло … Профсоюзного вождя может перещеголять только М. Мясникович, предложив сделать, к примеру, белорусского президента «Героем Беларуси» и водрузить по всем белорусским городам его статуи во весь рост или бюсты в стиле острова Пасхи. Зачем? Да для того, чтобы А. Лукашенко кокетливо отбивался от «заслуженных наград», тая от внимания к своей особе.

Не получится, так отыграются на его детях и т.д. Окружение белорусского президента играет спектакль, выставляя президента окончательно неадекватным человеком. Номенклатура засасывает, как болото. Режим, как смотрится со стороны, окончательно протух.

Иногда А. Лукашенко даже жаль. Особенно, когда БТ показывает сюжеты об очередном выезде в «поля»: белорусский президент, окруженный группой хитро улыбающихся (белорусы!) толстопузых мужиков в белых рубашках и галстуках, почему с какой-то особой яростью распаляется об очередном агрономическом приеме («ну опять банан не родит»). Пару человек перед лицом А. Лукашенко радостно кивает, а свита за спиной главы государства откровенно развлекается, в нетерпении ожидая, когда позовут к столу… Они всем довольны… Может быть «царь» вызывает усмешку, но созданная система устраивает полностью.

Это «кривое зеркало» может продолжаться еще очень долго, так как реально эту веселую кампанию, кочующую по полям и коровникам, вместо того, чтобы сидеть на всех мировых форумах и решать проблемы страны, свалить некому. Политической силы, чтобы реально противостоять власти, в стране нет. Создать ее сейчас невозможно, так как не из кого и не на что. Можно, конечно, обратить свой взор на белорусскую оппозицию, но… Молчаливые акции протеста были шансом для оппозиции, но она ими не воспользовалась. Для этого были серьезные причины.

Прежде всего, акции Народного Сопротивления невозможно прокалькулировать. Поэтому в среде оппозиции очень быстро был запущен альтернативный проект – «Народный сход», который как раз очень легко просчитать и поделить… Во-вторых, НС занялось реальным давлением на власть, т.е. тем, что оппозиция давно разучилась делать. В рамках авторитарного режима власть и оппозиция настолько связаны друг с другом, что разорвать эту связку невозможно. Сильна власть – сильна и оппозиция. Просто на последнюю идет больше ресурсов, чтобы она была реальным оппонентом сильной власти. Слаба власть - оппозиция слаба. Зачем оппозиции помогать и платить, когда авторитарный лидер страны и так на ладан дышит? О смене власти, естественно, речь вообще не идет. Судьба Лукашенко в руках очень крупных субъектов мировой политики… А тут на голову оппозиции свалилась «революция». Пусть и через «социальные сети». Конкуренция, однако…

Белорусская оппозиция превратилась в группу диссидентов. Вот, к примеру, лишили офиса Белорусский народный фронт. Если бы это случилось в середине 90-х годов, то думается, манифестация с перевертыванием милицейского транспорта властям была бы обеспечена. А сейчас? Тихонько собрали вещички и освободили помещение… Дверь заколотили, герои.

С режимом борьба закончилась, но зато с новой силой разгорается борьба внутри оппозиции – делят виртуальные посты, титулы, трясут «кандалами», обзываются… Власть ликует… Народ плюется и пакует чемоданы…

И все-таки?

Можно ли назвать безмолвные акции протеста успехом? Безусловно. И по целому ряду причин.

Во-первых, акции продемонстрировали, что протестный потенциал в белорусском народе присутствует. Причем, это не оппозиция, которой «по штату положено», а широкие массы, прежде всего, горожан. Не скажешь, что протестного капитала много, критичной массы, конечно, не накоплено, но его уже достаточно, чтобы искать «щель» (форму политического протеста) для его демонстрации.

Во-вторых, в разгар акций было очень заметна выжидательная позиция, как белорусского общества, так и номенклатуры. Все напряженно ждали, куда качнется ситуация. Стоит помнить, что белорусы - в большей степени попутчики. Им нужен массовый вектор, чтобы в нем участвовать и одновременно затеряться («Я как все»). Данный момент для властей оказался крайне неприятным («Сдадут свои же»). В принципе, люди ведь не выходили громить здание Администрации президента, но вида просто гуляющих граждан уже хватило для полноценной истерики властей. Они понимали, что акции - своеобразный тест на выживание. Отсюда и демонстративная жестокость властей при разгоне собиравшихся людей.

В-третьих, власть, в общем-то, нарвалась на провокацию, которую сама не раз использовала против оппозиции. Помним традиционное занятие белорусской оппозиции: на каждые авторитарные «выборы», которые в принципе выиграть невозможно, готовить своих «альтернативных» кандидатов – одного или нескольких, которые в ходе кампании приводят свои активы. Актив поголовно сдаётся КГБ – переписывается и фиксируется на акциях или арестовывается на площадях. Потом, через очередные пять лет подрастает новая смена… Новая сдача. А лидеры все те же… Власти всегда в данном случае в качестве жесткого ответа использовали формат анонимности – «маски-шоу» белорусского ОМОНа. А тут «хлопцам» пришлось выйти на фото и видесъемку. Фотосессия состоялась. Произошла «засветка» сотен сотрудников. В общем, власть своих же «оборотней» сдала. Последствия понятны…

В-четвертых, несколько сотен человек на улицах протестировали власти на способность к мобилизации. Оказалось, что силенок у руководства страны совсем немного. Ведь «под ружье» подняли буквально все силовые ведомства, за исключением армии. Притянули даже курсантов. Не «призвали», разве что пожарников.

Проходящие на прошлой неделе учения внутренних войск и некоторых армейских подразделений оказались как никогда к месту – власти понимают, что рано или поздно на улицы придется звать армию. Ошибки Каддафи ничему не учат А. Лукашенко.

В-пятых, накоплен бесценный организационный опыт, правда, как говорится, «кровавой» ценой. Сотни людей были избиты, арестованы, отсидели, заплатили штраф. Были и личные трагедии.

Что ждать?

Политическая система остается закрытой. Власти старательно законопатили еще одну «щелку» выхода народного недовольства. Подсыпали «цемента» - белорусские СМИ опубликовали несколько статей, в которых были сделаны попытки увязать теракт в Осло с белорусскими акциями протеста. Между нами говоря, у правительственных журналистов была сложная задача: показать взаимосвязь между хлопаньем в ладоши и прицельной пальбой по людям. Апофеозом стала медийная попытка «познакомить» задним числом «исполнителя» теракта от 11 апреля 2011 в минском метро с А. Брейвиком. Почему не с Усамой бен-Ладеном?

Это плохой признак. Власти готовы в каждом своем оппоненте видеть террориста. Но чего они добились? В итоге: выгнали приличных людей с улиц, открыв дорогу политическим хулиганам. Сейчас в чести будут уже не протесты, а проказы против властей. Начнут что-то откручивать и свинчивать, поджигать мусорки и бить стекла в милицейских машинах, стрелять из пневматики в камеры наружного наблюдения, лупить силовиков в подворотнях и подъездах, как это делают в Узбекистане и периодически в Киргизии, и т.д. Появится масса иных «творческих находок», так как безработица растет, как и цены. Свободного времени для поиска виновных много. Благо и искать особо не надо…

Все это было уже сотни раз в других городах и в других странах. Минск и белорусские областные центры не будут исключением. Покой и порядок бывает только на кладбище…

Андрей Суздальцев, Москва, 30.07.11

0

24

Российские выборы: что «зачтется» А. Лукашенко?

У нас начинается тяжелый период жизни: парламентские, затем еще страшнее - президентские выборы. (Александр Лукашенко)

В России начались выборы. В ближайшие четыре месяца все политические силы федерации будут брошены сначала на парламентский ринг, а затем зимой 2011 -2012 года страна начнет выбирать президента.

Выборы начинаются сложно. Прежде всего, необходимо учесть, что тандем «Медведев – Путин» объективно доживает последние месяцы.  Долгое время политическая «связка» двух лидеров была исключительно эффективной системой и способствовала сохранению у населения России ощущения преемственности и стабильности. В тоже время тандем символизировал некое перемирие, своего рода элитный компромисс в период собирания сил для схватки за будущее руководство страной. Проблема в том, что вопрос не исчерпывается сменой фамилии главы российского государства.

Понятно, что если в 2008 году мы могли говорить о ротации власти внутри почти единой элитной группы, то сейчас идет речь о тщательном поиске балансов интересов между несколькими крупными блоками отраслевых и региональных элит.  Картина стала столь сложная и многоплановая, что пока не поддается каким-либо прогнозам. Если, к примеру, один из уже вполне определившихся претендентов на пост президента силен своей  командой (В. Путин), что является слабой стороной пока не определившегося соперника (М. Медведев), то на другом уровне – на внутриполитической арене, у них ситуация во многом патовая.

Проблема еще в том, что держа в рамках тандема рейтинги в диапазоне 60-67%,  партнеры все равно рано или поздно разойдутся по углам политического ринга. Данная ситуация может полностью дестабилизировать предвыборную ситуацию и создаст «окно возможностей» для внесистемных игроков. Для них есть определенная почва. Российское общество и политический класс пришли к 2012 году крайне неоднородным, но в целом с критичным отношением к связке «Путин – Медведев», что объяснимо. Россия стремительно меняется, она быстро реагирует на внешние вызовы, развивающийся крупный бизнес позволяет относительно оперативно перестраивать хозяйство. Экономические возможности страны дают возможность руководству инициировать огромные инфраструктурные и промышленные проекты, а принимать в них участие готовы все большее число бизнес-структур, финансово-промышленных групп, уже давно не вписывающихся в ставший привычный формат государственно-частного партнерства. В стране  быстро накапливается критическая масса понимания необходимости кардинальных перемен, что ощущается почти физически. Россия в очередной раз в своей истории стоит на перепутье, но было бы огромным упрощением говорить о противопоставлении либерального и консервативного сценариев развития. Четкого водораздела нет, основную картину составляют политические оттенки и полутона.

Проверка политических потенциалов бесспорно произойдет на парламентский выборах, где левые, почувствовав, что правительственный лагерь постепенно входит в период разброда и перегруппировки сил, постараются совершить электоральный прорыв. КПРФ ведет кампанию уже с весны, ведет агрессивно и динамично, сваливая в общую кучу, как социально-экономическую проблематику, так и националистический вектор. Противостоять левому крылу сложно и почти некому. В России сменилось поколение. На политическую арену вышли те, кто не застал КПСС и не знаком со всеми «достижениями» социализма. Левая идеология снова в моде…

Российские выборы и СНГ

Внимание к российским выборам в странах СНГ огромно, что отражает влияние РФ на все постсоветское пространство. Несмотря на то, что политические процессы, что происходят в России, не находят адекватного продолжения в соседних странах, так как с годами параллельно росту  социально-экономических различий между государствами региона, увеличивается и дистанция между уровнями развития и зрелости политических классов, они во много остаются модельными для соседних государств. Стоит напомнить, как в 2008 году президент Казахстана открыто призывал В. Путина, поменять Конституцию России и пойти на третий президентский срок. Понятно, что его не заботила «устойчивость» власти в Москве, а скорее беспокоила легитимность своего пожизненного президентства. Россия могла, по идее, такого рода легитимность предоставить собственным примером. Но далеко не всегда руководство стран СНГ бывает удовлетворено подобного рода «примерами» из Москвы. То в России введут выборы по партийным списками, то готовят возвращение прямых выборов губернаторов (ни в одной из стран региона губернаторов не выбирают, но который год порицают за подобный «недемократизм» Кремль), то на высшем уровне критикуют тоталитаризм…

Киев, Астана, Минск, Ташкент, не говоря уже о Бишкеке, Душанбе или Баку, пытаются выстраивать собственную политику в отношении той или иной политической силы, что завоют Кремль на ближайшие годы. Цена вопроса огромна. Первое, что бросается в глаза - роль России, как пока главного инициатора региональной интеграции на постсоветском пространстве. В данном случае, итоги выборов в России могут оказать непосредственное влияние на судьбы Таможенного  Союза и Единого Экономического пространства. Как известно, данные проекты носят во многом печать политической воли руководства трех стран – России, Казахстана и Беларуси. Политическая конъюнктура в России после марта 2012 года может кардинально измениться, как и экономическая политика.

Между тем, зависимость интеграционных процессов от перспектив развития экономики России огромна. Уровень глобальной конкурентоспособности экономики России тесно связан с перспективами развития, углубления и расширения интеграционных процессов на постсоветском пространстве. При сохраняемом сейчас формате экономического развития РФ, в регионе неизбежно будут расти центробежные процессы, страны СНГ и их экономики будут продолжать постепенную переориентацию на внешних партнеров (ЕС, Китай, Иран, Турция и т.д.) и внерегиональные интеграционные предложения (приграничные проекты ЕС). В свою очередь, структурная и технологическая модернизация экономики России привяжет экономики основных стран постсоветского пространства к российскому модернизационному тренду, создаст крайне необходимый динамичный и привлекательный интеграционный имидж России. В этом случае отпадет необходимость стимулировать участие партнеров по интеграции экономическими, таможенными, рыночными уступками, энергетическими и сырьевыми субсидиями и дотациями, банковскими кредитами. К этому необходимо стремиться. Вопрос, хватит ли у нового, а может быть и старого, руководства РФ политической воли для столь крутого поворота.

Стратегия выхода на уровень динамичной модернизации экономики России пока только обсуждается в экспертных сообществах, где свое посильное участие принимает и автор этих строк. На базе этих предложений будут сформированы политические программы претендентов. Проблема том, что Россия, в данном случае, не Беларусь или Казахстан. Россия – страна корпораций и в предвыборных программах невозможно обойтись без строгого баланса популистских обещаний и выверенных формулировок жесткой экономической политики, включая ее социальные аспекты. Именно эту часть будет изучать бизнес, раскладывать на тезисы целая армия аналитиков в России и в мире. Кто с данной работой не справится, тот провалится еще на старте предвыборной гонки.

И все же, выборы в России - время концентрации, прежде всего, на внутренних проблемах и процессах. Обращение к международной тематике носит вспомогательный характер и должно только оттенять тот или иной аспект политических взглядов претендентов.

На прошлой неделе премьер-министр России В. Путин обратился к постсоветской тематике, попытавшись проиллюстрировать свои идеологические подходы в предстоящей избирательной кампании политикой, проводимой Россией в отношении Беларуси и Грузии.

Оценки, данные В. Путиным перспективам развития интеграции с Беларусью, в России привлекли внимание, пожалуй, только специалистов. Существенно больший интерес в средствах массовой информации вызвали комментарии российского премьера в отношении угрозы дефолта США («экономика США носит паразитический характер») и возможности вхождения в состав России Южной Осетии. По «осетинской»  теме в политических и экспертных кругах России вспыхнула жесткая, но кратковременная перепалка, в которой автор этих строк принял самое непосредственное участие. Но на этом в Москве все успокоилось. Однако на постсоветском пространстве предвыборная риторика В. Путина вызвала настоящую информационную волну.

В. Путин вернулся к вопросу вхождения Беларуси в состав России, отметив, что судьба этого присоединения находится в руках самих граждан республики: «Это а) – возможно, б) – очень желательно и в) – полностью, на 100% зависит от волеизъявления белорусского народа».  От себя можем с чистой совестью добавить, что учитывая современные политические реалии в РБ, можно смело заменить словосочетание «белорусский народ» на «Александр Лукашенко». Что такая замена имеет полное право на существование говорит весь опыт выборов и референдумов в Беларуси за последние 17 лет.

Безусловно, в Беларуси данное заявление российского премьера тут же присовокупили к списку имперских притязаний России. Подобного рода «реестр»   давно ведется как белорусскими властями, так и белорусской оппозицией. Причем иногда интерпретация сторонами собранных «фактов» практически полностью совпадает, что наводит на очень неприятные мысли… Дело том, что тезис о некой готовности России аннексировать суверенную Беларусь, не раз выручал А. Лукашенко в периоды российско-белорусских политических кризисов. Запад чутко реагирует на подобного рода «наживку» и немедленно бросается на помощь белорусскому режиму. Наиболее яркими примерами являются предоставление Минску в 2008 году кредита МВФ, организация в 2009 г. присоединения РБ к «Восточному партнерству», диалог Евросоюза с А. Лукашенко в ходе выборов 2010 г. и т.д.

Но в данном случае, сразу после единодушного ритуального шельмования «российского империализма» , мнения подконтрольных власти и оппозиционных аналитиков о причинах вышеназванного заявления В. Путина разошлись.

Оппозиционные эксперты, опираясь на обращение В. Путина к белорусскому народу, уверены, что российский премьер продолжает готовить смещение А. Лукашенко со всеми последствиями для суверенитета республики, т.е. фактически выполняют роль адвоката А. Лукашенко на Западе, натравливая Брюссель и Вашингтон на Москву.

Эксперты из правительственного лагеря, напомнив о суверенитете Беларуси, пришли к выводу, что В. Путин нуждается в А. Лукашенко в качестве внешнего союзника в предвыборной гонке. В частности, В. Путин заявил, что «При всех сложностях, которые возникают в сфере экономики, энергетики, газовой сфере надо отдать должное сегодняшнему руководству республики и в том числе Лукашенко, которое последовательно идет к интеграции с Россией». С учетом того, что А. Лукашенко с декабря 2010 года скрупулезно выполняет все свои обязательства по вступлению республики в Таможенный Союз и Единое экономическое пространство, то В. Путин не делал политического аванса. В настоящее время у Кремля к официальному Минску серьезных претензий в плане выполнения интеграционных договоренностей нет.  Есть иные проблемы, связанные с выполнением условий предоставления кредита Антикризисного фонда ЕврАзЭС, наличием политических заключенных и в целом с развитием демократии в республике, с вопросами формирования единого экономического пространства и т.д.

Тем не менее, представить более неестественный союз между В. Путиным и А. Лукашенко почти невозможно. Однако данная версия белорусского правящего истэблишмента и обслуживающего его экспертного сообщества вполне вписывается в традиционное завышенное представление о популярности А. Лукашенко в среде российского электората. Именно на базе подобных мнений и сформирована политика А. Лукашенко в отношении российских выборов.

Считая себя мощным игроком на политическом поле соседнего государства, А. Лукашенко постарается в ходе российских парламентских и президентских выборов, укрепить свои, в большей виртуальные, чем реальные, политические позиции в России. По традиции, пока А. Лукашенко выдает желаемое за действительное.

С другой стороны, развитие отношений между Минском и Москвой не оставили белорусскому президенту свободы маневра. Если с В. Путиным у белорусского президента хотя бы сохранился какой-то диалог, то Д. Медведев не особо отделяет А. Лукашенко от М. Саакашвили.

Белорусский президент может оказывать косвенное содействие действующему премьер-министру России, рассчитывая на то, что в случае прихода В. Путина в Кремль, «ему зачтется». Но, к сожалению, А. Лукашенко по привычке пытается «убить сразу двух зайцев», действуя по образцу известной в конце 1990-х годов в Москве банды жуликов, «обеспечивающих» поступление абитуриентов в престижные московские вузы. Деньги брали, ничего не делали, а тем, кто не поступал, деньги честно возвращали, при этом все равно оставаясь в прибыли.

Так и в данном случае, белорусская сторона стремится «не класть все яйца в одну корзину» и стремительно входит в российскую избирательную кампанию на стороне КПРФ. Белорусский «след» буквально вываливается со страниц коммунистической печати. Мобилизованы региональные российские журналисты, составившие в свое время актив многочисленных пресс-туров по Беларуси. В предвыборную борьбу против правящего тандема ввязались СМИ Союзного Государства. Обращает на себя предвыборная деятельность белорусского посольства…

Видимо, А. Лукашенко интуитивно ощущает, что на левом фланге российского политического спектра ему «зачтется» больше…

Внимание белорусской правящей элиты к российским выборам обусловлено тем, что до настоящего времени выживаемость экономики республики, а с ней и политического режима, определяется благосклонностью российского истэблишмента к Беларуси. В этом случае, российские президентские выборы 2012 года для А. Лукашенко более важны, чем собственные в 2010 г., где результат президентской гонки был обусловлен заранее, что пока не скажешь о российских выборах.

А. Суздальцев, Москва, 08.08.11

0

25

    типо, пусть суслик думает, что он минимум хорек. тем проще его вылущить из норки и утилизовать при минимуме затрат энергии и прочих субстанций и максимуме ништяков. так? :-)

Ну , типо того . Причем навес делает не какой нить полоумный Прошка&Завтра, а вполне себе серьезный , вменяемый и авторитетный эксперт , чьи труды в ОАЦе и пр. лукашистских "мосХовых центрах" разибаются , с последующим докладом в виде почти переваренной и наполовину усвоенной жвачки "вверх",до состояния побуквенно.

0

26

Геополитическая мельница

«Скрипач не нужен» (к-ф «Кин-дза-дза»)

Начиная с 1996 года Запад (в данном случае в большей степени ЕС и только частично США) выступает в качестве непримиримого критика режима А. Лукашенко. Вопрос о демократизации республики, включая возвращение к реальному разделению властей и демократическим выборам, соблюдение прав человека и т.д., стал дежурной темой в структурах Евросоюза, Европарламента, ПАСЕ, заявлениях МИДов стран Европы и Госдепартамента США. 

Учитывая, что все эти годы Минск считался официальным «союзником» России, то политическое давление на республику вполне закономерно вписывалось в сложный комплекс противоречий между Востоком и Евросоюзом. Традиционно современная Беларусь в европейских СМИ трактовалась в качестве примера имперской внешней политики Москвы, которая через своего ставленника (А. Лукашенко) подавляет демократические устремления белорусского народа и готовит поглощение республики Российской Федерацией. Столь брутальная и односложная черно-белая формула Запада, включая белорусскую оппозицию, вполне устраивала всех, кроме, разумеется, Москвы, которой годами приходится отбиваться от обвинений в зажиме демократии на собственной территории и ей белорусский «довесок» был совершенно ни к чему. Тем более, что А. Лукашенко под союзническим «зонтиком» позволял и продолжает позволять себе многое, что дискредитирует Россию.

Стоит напомнить, что белорусские власти вполне разделяли западный политический шаблон,  и использовали его, меняя причину со следствием, в основном в качестве аргумента в спорах с Россией, утверждая, что плохие отношения с Западом являются «платой» Беларуси за союз с Россией. Естественно, подразумевалось, что Москва должна компенсировать Минску издержки «братских» отношений.

Режим А. Лукашенко во многом обязан своему долголетию тем, что он живет на этом геополитическом расколе, питается последствиями противостояния, выполняя роль мародера на поле боя, который ползает между жертвами и участниками геополитической схватки и опустошает их карманы, а также шныряет через линию фронта, посредничая и обманывая обе стороны.

Стоит напомнить, что в начале своего бесконечного президентства, А. Лукашенко пытался заручиться добрыми отношениями с Западом, предлагая, естественно не свое, а чужое, т.е. доступ к России. В знак особой приязни к США, белорусский президент в 1995 году за копейки продал Вашингтону единственный оставшийся на территории Беларуси после распада СССР в то время совершенно секретный ЗРК С-300. Несмотря на протесты Москвы, загрузил в присланный американцами транспортный самолет… Но логика борьбы за власть заставила искать более надежную опору, чем Запад.

Сейчас белорусские власти пристально наблюдают за российско-американскими проблемами в сфере размещения в Европе третьего района ПРО США, рассчитывая, что конфронтация по ПРО между Москвой и Вашингтоном неминуемо вгонит Россию в гонку вооружений. В этом случае, как считает белорусское руководство, Беларусь вновь «понадобится», но уже в качестве площадки размещения российских противоракет, которых пока нет. Естественно, если события вокруг ПРО войдут в стадию противостояния, то, как считают в Минске, экономические проблемы республики останутся в прошлом. Беларусь полностью «сядет» на российский бюджет.

Республика находится в «серой» зоне борьбы между Евросоюзом и Россией за политико-экономическое влияние на постсоветском пространстве. Долгие годы подразумевалось, что если в Беларуси побеждает демократия, то страна  автоматически уходит из-под влияния России и становится в очередь на вступление в Евросоюз. В этом случае линия противостояния с Москвой автоматически сдвигается на семьсот километров к востоку от Польши.

Казалось бы, для Евросоюза, нет особых проблем по белорусской стратегии – расти демократическую оппозицию в республике, которая рано или поздно придет к власти и обеспечит выполнение задуманных целей:

- Евросоюз получит ощутимую прибавку в своему пока еще незначительному международному потенциалу;

- демократизация Беларуси обеспечит авторитет еврочиновников и европолитиков;

- резко сократится влияние России в Восточной Европе и на постсоветском пространстве, что позволит усилить давление на Москву;

- введет Беларусь в сферу влияния европейского бизнеса.

Но время шло, менялись политические и экономические реалии, открывались все новые и новые проблемы, пока не стало очевидным, что белорусский вопрос не столь односложный, как казалось в 1990-е годы, и белорусская оппозиция ничего в данном случае не решает.

Только со временем пришло понимание, что А. Лукашенко отражает реальное развитие белорусского политического класса, что за долгие годы белорусский президент сформировал своих олигархов и прослойку номенклатуры, включая новый директорат, а также коррупционный бизнес, обслуживающий госсектор экономики. Не стоит забывать и банкиров. Все слои истэблишмента всем довольны и «ждут продолжения банкета».

Так нужна ли Евросоюзу демократия в Республике Беларусь? Безусловно. Но не сейчас, так как если в данный момент в Минске у власти окажется прозападный режим, то его судьба будет однотипна с судьбой украинских «оранжевых».

Проблема в том, что теоретически общая ориентация белорусского политического класса и гражданского общества на Евросоюз, гарантирует Брюсселю, что в случае смены режима в Минске, новая власть будет представлять из себя белорусский клон украинских Ющенко и Тимошенко. Это ни к чему хорошему не приведет, что, видимо, в Брюсселе понимается.   

Беда в том, что и Украина и, тем более, Беларусь, все-таки не Литва, Латвия и Эстония. Это относительно крупные европейские государства и взять их на содержание ЕС не в силах. Брюсселю хватает забот с Грецией, Испанией и т.д. Уверенность проевропейских сил Беларуси в том, что республика, как ни какая восточноевропейская страна, подготовлена к вступлению в ЕС, подкреплена ссылками на распадающуюся инфраструктуру, квалифицированную рабочую силу, которая уже частично покинула родные заводы и рынок, один из самых бедных в регионе. Европе не нужна Беларусь тракторов и «МАЗов», как, впрочем, и белорусского молока. Свое девать некуда. Западу Беларусь нужна политически, но не экономически.

Между тем, чем жить той же Беларуси без России, не ясно.  Уверенные заявления высоких должностных лиц США о том, что республика после А. Лукашенко не останется без поддержки, конечно, ободряют, но пример той же Литвы, которая уже в составе Евросоюза пережила масштабную деиндустриализацию и в итоге доковыляла до миграционной экономики, весьма показателен. В принципе, Беларусь уже находится на старте подобной же экономической парадигмы, но она во многом пока сдерживается тем, что республика меняет свое участие в интеграционных проектах, инициированных Россией, на энергетические субсидии и доступ к рынку РФ.

Украина при «оранжевой власти» попыталась стать «мостом» между Москвой и Брюсселем, жестко противопоставляя себя России и буквально бросившись под ноги Евросоюзу. Закончилось все Януковичем.

Виктор Янукович ближе всех продвинулся к новому типу постсоветского лидера, относительно продолжительное время успешно и открыто сочетающего в себе проевропейскую направленность и ореол пророссийского президента. Как оказалось, до поры до времени, но все-таки…  Именно такой лидер и устроил бы ЕС в Минске. Беда в том, что в Беларуси нет своего Януковича.  И пока не предвидится. А. Лукашенко традиционно позиционирует себя пророссийским лидером, что не мешает ему второе десятилетие вести с переменным успехом захватывающую игру с Западом.

Многолетние белорусско-европейские маневры напоминают пиратские романы. В них есть захваты заложников, взаимный шантаж, закулисные сделки и договоренности, обман и лицемерие. Но есть и определившаяся тенденция: с каждым новым этапом диалога с Брюсселем, Минск идет на все большие уступки за счет России, ничего не меняя на внутреннем политическом поле. Так было с отказом поддержать Москву в период российско-грузинской войны и признать Абхазию и Южную Осетию, с вхождением вопреки негативному мнению Кремля в «Восточное партнерство» и т.д. Запад такого рода торг всегда устраивал. Поэтому когда Москва во второй половине 2010 г. приступила к атаке на А. Лукашенко, именно Евросоюз бросился ему на помощь. В первых рядах оказалась Литва в лице своего президента, затем подтянулись Польша и Германия, представляемые министрами иностранных дел. Вопрос о признании Западом итогов «выборов» был решен в начале июля на встрече Лукашенко с Сикорским и Вестервелле. Задача легитимизации итогов выборов была возложена на белорусскую оппозицию, которая очертя голову включилась в предвыборную кампанию.

Более того, белорусскую оппозицию буквально наняли для стимулирования диалога Минска и Брюсселя, были выделены специальные гранты для установления контактов с белорусской номенклатурой. Белорусское чиновничество учили работать с европейской бюрократией. Осенью 2010 г. белорусская оппозиция реально содействовала укреплению контактов между белорусскими властями и Евросоюзом на различных уровнях по заказу европейских спонсоров. Приоритетны были те проекты, которые ориентировались на установления отношений между "гражданским сектором", т.е. прозападной оппозицией и белорусскими чиновниками. Куда уж дальше?

В чем причина такого поведения Запада?Дело в том, что А. Лукашенко Запад объективно устраивает. Не в меньшей степени заинтересован в Западе и   А. Лукашенко. В геополитическом плане белорусский президент смог сформировать политику, реально направленную против России: у него собственная игра с Китаем и Ираном, он не только не сохранил, но и реально углубил белорусско-грузинские отношения, вполне успешно противостоит попыткам Москвы расширить круг признания вокруг новых закавказских республик за счет Беларуси, не поддержал мораторий ДОВСЕ, попытался создать собственный сценарий в Центральной Азии в апреле 2010 г. и т.д. В этом плане белорусский правящий режим бесценен для Запада: он объективно действует против политики России на постсоветском пространстве и даже на мировой арене, но продолжает пользоваться всеми экономическими преимуществами формального «союзника» России.

В политическом плане А. Лукашенко проводит политику активного вмешательства на политическое поле России, воюя с Кремлем руками левых и маргинально-патриотичных сил, что объективно, пусть почти незаметно, но ослабляет правящие круги России.

В экономическом плане Евросоюз всегда ценил небольшой, но, тем не менее, существенный по европейским масштабам «ручеек» белорусских нефтепродуктов и реэкспортной российской нефти. До недавнего времени эти поставки были ощутимо дешевле российских. ЕС и США  не первый раз вводят против РБ самые разнообразные и, можно сказать, изощренные, санкции, но никогда даже не покушался на закрытие европейского рынка для белорусских нефтепродуктов. Между тем, именно из Евросоюза поступает в республику столь дефицитная для режима валюта. Закрытие европейского рынка для основного белорусского экспорта обрекает режим на гибель в считанные недели. Россия в данном варианте А. Лукашенко не помогла бы, так как всю республику на российский бюджет не переведешь. Проще сменить руководство…

Но Евросоюз никогда не пойдет на реальную экономическую блокаду Беларуси, что в Минске прекрасно понимают. Нет иллюзий и в отношении позиции США, которые еще с 2008 года фактически отстранились от серьезной работы по белорусской теме, считая, что если республика находится в сфере влияния России, то Москве с ней и возиться. США не имеют каких-либо интересов в Беларуси. Не представляет она интерес и для НАТО. Необходимо напомнить, что членами НАТО являются Эстония, Латвия и Литва. Северо-восточный фланг обеспечен с минимальными финансовыми и военно-техническими расходами.
Вашингтон одобрительно относится к попыткам Брюсселя попиариться на белорусской проблеме и всегда готов публично поддержать Брюссель, но не более, продолжая продавливать свою традиционную тему поддержки демократии во всем мире. Столь своекорыстная позиция Запада обрекает белорусскую оппозицию на роль Дон Кихота.

Трагедия белорусской оппозиции заключается в том, что она, выступая против режима А. Лукашенко, на самом деле всегда боролась не столько с первым белорусским президентом, сколько с его декларируемым пророссийским вектором. Если бы А. Лукашенко вел себя по отношению к России, как М. Саакашвили, у него не было каких-либо проблем с оппозицией. Хотя, в принципе, она и так ему не особо докучала, так как всегда разрывалась между необходимостью бороться с режимом и одновременно с Россией. С Россией бороться было безопасней, поэтому львиная доля усилий оппонентом режима тратилось на разоблачение «козней Кремля».

Участвуя в последних президентских выборах 2010 г., белорусская оппозиция, мало того, что послушно выполняла условия выданных для этого грантов, но и оказывала услугу А. Лукашенко. Отсюда и вполне либеральные условия проведения агитации, работы пикетов.  Все равно это никак не повлияло и не могло повлиять на итоги «голосования».

Поражает то, что оппозиция до сих пор не может понять, что в либеральных условиях предвыборной кампании был в наибольшей степени заинтересован сам А. Лукашенко. Он боролся за признание своего права на четвертый президентский срок и оппозиция должна была ему в этом помочь.

Оппозицию использовали. И когда период диалога между Минском и Брюсселем закончился провалом – А. Лукашенко в начале декабря принес извинения Д. Медведеву и поменял диалог с Западом на участие в ТС и ЕЭП, Запад бросил 19 декабря оппозицию на заклание. Автор писал об этом в начале марта 2011 г.: «В результате декабрьского саммита таможенного союза ЕврАзЭс Запад оказался у разбитого корыта. Россия, как говорится, не шевельнув пальцем, обрушила месяцы тщательной работы с Лукашенко, морально-нравственные жертвы со стороны президента Литвы, авторитет правительства Меркель, политическую карьеру Сикорского и т.д., а главное, Европа осталась без белорусской стратегии. Из провала надо было как-то выходить. Разгром и аресты оппозиции в результате уличной схватки был бы наилучшим итогом всей этой темной истории, так как позволял свалить все на Лукашенко и его безжалостный ОМОН. У Запада появилась бы новая тема – освобождение политических заключенных и уже никто бы не вспомнил о политике диалога, об его апологете Милинкевиче, о месяцах вкрадчивых переговоров в кулуарах дипломатических раутов и встреч «накоротке». Разгром 19 декабря можно было бы объявить следствием решений саммита Таможенного Союза и в итоге всю вину повесить на Россию» (Задание на весну 2011, http://www.politoboz.com/content/zadani … 1-chast-ii).

Прошло больше полгода. История повторяется, меняются только нюансы. Евросоюз в очередной раз «сдал» белорусскую оппозицию, цинично использовал для расчетов с режимом. Проблема не заканчивается передачей данных о счетах оппозиционных политиков и правозащитников. Безусловно, перед нами показал «спину» огромный айсберг согласованной с Минском операции с участием нескольких стран ЕС, причем круг не ограничивается Литвой, Польшей. Не исключено, что информация далеко не исчерпывается данными о состоянии банковских счетов. Есть основания подозревать, что информацию о белорусской оппозиции  готова была предоставить и Германия, но не сделала этого.

В итоге, в настоящее время белорусские власти располагают исчерпывающей базой данных о деятельности белорусской оппозиции на территории Евросоюза, что означает нависшую угрозу над каждым оппозиционером в республике или его семьей, если он находится за рубежом. Естественно, часть оппозиционного актива уже завербована белорусскими спецслужбами.

Арестован пока только А. Беляцкий, что тоже символично. А. Беляцкий - правозащитник, то есть не политик. Хотя в условиях Беларуси отстаивание прав человека уже является политической деятельностью, но все-таки, А. Беляцкий олицетворяет инфраструктуру оппозиции, непременный и неотъемлемый компонент борьбы с режимом. В этом смысле А. Беляцкий является исключительно удобной фигурой для начала медленной, но уже гарантированной ликвидации белорусской оппозиции.

Зачем Запад сдал белорусскую оппозицию? Затем, что она уже полностью выполнила свое предназначение и не нужна. Оппозиционным активом рассчитались 19 декабря, сейчас зачистят организационные остатки. И как бы ни пытались отдельные политические фигуры, как в Беларуси, так и в Литве или Польше заявлять о технической ошибке или «так получилось», намекать об операции российских спецслужб, шило в мешке не утаишь: белорусская оппозиция уже не нужна и ее списали в расход.

Уверения, что произошли технические ошибки, поразившие соответствующие ведомства и банки в нескольких странах одновременно и исключительно по белорусской тематике, рассчитаны на идиотов, самозабвенно верящих в европейские ценности.

Заявления, что власти стран – соседей Беларуси, не знали, что делали, а выполняли стандартные операции, формализованные в межгосударственных соглашения, рассчитаны также на идиотов, так как почему то Великобритания не делится с Москвой в рамках тех же международных соглашений информацией о сбежавших из Москвы в Лондон банкирах и бизнесменов, укравших миллиарды долларов.

Старания некоторых политических деятелей попытаться по традиции отмыться от грязи предательства путем перевода стрелок на российские спецслужбы выдают в них паталогически озабоченных людей, так как трудно представить:

- сотрудничество натовских спецслужб с российскими спецслужбами в принципе, тем более против оппозиции третьей страны;

- вербовку российскими спецслужбами банкиров, министров и даже президентов не только Литвы, но и Польши и так далее.

Оппозицию сдали в рамках наметившегося диалога между Западом и А. Лукашенко. Свидетельством тому является неожиданное освобождение нескольких «декабристов», подразумевающее, что закулисный, пусть пока предварительный,  диалог идет. Стороны обмениваются акциями, призванными продемонстрировать готовность к более широкой повестке дня. Минску нужны деньги МВФ, ЕС демонстрация собственного потенциала борца за демократию в Беларуси. Но это тактические шаги.

Есть и стратегические. Понятно, что А. Лукашенко в политическом плане «не жилец». История с рукотворным валютно-финансовым кризисом в республике, который с апреля 2011 года перерос в экономический, продемонстрировала Москве бессмысленность работы с белорусским президентом. Москве известна природа белорусского экономического кризиса, поэтому РФ ограничилась минимальной, жестко обусловленной финансовой поддержкой, проведя ее через наднациональный фонд. Есть надежда, что А. Лукашенко все понял.

Но данный сигнал уловили и в Евросоюзе. Иллюзий нет – или Запад вместе с Россией решает белорусскую проблему или Россия решает ее сама, но уже полностью по своему плану и добиваясь собственных целей. Ситуация стала напоминать весну 1944 г., когда стало ясно, что Красная Армия может собственными силами добить Гитлера, но не ранее 1946 года, выйдя к Ла-Маншу. Сейчас, в 2011 году возникла похожая ситуация, когда Москве надо навязать «второй фронт».

Сейчас перед Евросоюзом стоит задача раздавить А. Лукашенко руками Москвы. Понятно, что для российско-европейского диалога по белорусской теме, который пока не начался и не факт, что вообще начнется, белорусская оппозиция, как бельмо на глазу. Само существование белорусской оппозиции было оправдано в качестве партизанского отряда в тылу российской сферы влияния. По этой причине она не пригодна даже в качестве посредника между Москвой и Брюсселем. Являясь структурным дополнением белорусского авторитарного режима, белорусская оппозиция попала в те же геополитические жернова, что и сам режим А. Лукашенко. «Геополитическая мельница» еще не закрутилась, но кое-кого уже перетерли в муку.

А. Суздальцев, Москва, 14.08.11

0

27

«Белорусский пример»

"Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут — не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть." (Отто фон Бисмарк)

Наследие Петра Великого

19 августа на берегу Финского залива сварили последний стык первой очереди газопровода «Nord Stream». Газотранспортная сеть Западной Европы и России  объединилась в единую  структуру. Через две-три недели по подводному газопроводу, минуя транзитные страны, российский природный газ пойдет на газовый рынок Евросоюза. Россию в очередной раз выручает наследство Петра Великого.

На очереди судьба второго обходного газопровода – «Южный поток». Безусловно, российскому руководству и ОАО «Газпрому» хотелось бы, чтобы вопрос о создании газовой коммуникации по дну Черного моря решился бы в более приемлемом для России формате, в отличие от того, как  получилось с «Nord Stream». 

Вопрос о контроле над белорусским газовым транзитом возник не сразу. На волне российско-белорусской интеграции «Газпром» во второй половине 1990-х годов по территории РБ проложил собственный газопровод «Ямал-Европа», не претендуя при этом на «Белтрансгаз», а наоборот, передав белорусской компании собственный газопровод в оперативное управление. Это было роковое решение. А. Лукашенко возомнил себя контролером российского газового транзита в Европу. 

Необходимо напомнить, что идея строительства «Северного потока» возникла тогда, когда российские власти убедились, что риски газового транзита через Беларусь приобрели неконтролируемый характер (2001 -2006 гг.) Последний по очереди всплеск активности белорусских властей вокруг транзитной «трубы» был отмечен в конце июня 2010 г., когда А. Лукашенко потребовал перекрыть   газ для Европы. 

Иллюзий не осталось еще в конце 1990-х годов – любая власть в Республике Беларусь при малейшем обострении отношений с Россией, будет угрожать газовому транзиту.  Возникла дилемма: бороться за контроль над белорусской газотранспортной системой, в которой оказался вмонтирован и российский газопровод, или строить мощный обходной газопровод по дну Балтики. По русскому обычаю, решили добиваться сразу двух целей.

Однако, только газо-нефтяная война декабря 2006 – января 2007 года заставила Минск приступить к продаже «Белтрансгаза». Сделка по продаже 50% акций белорусского газового монополиста по явно завышенной цене, по сути являлась   формой газовой субсидии республике, так как даже получив через четыре года 50% акций "Белтрансгаза", «Газпром» не был допущен к управлению своим активом. Вопрос о дальнейшей продаже акций «Белатрансгаза» (хотя бы еще одна акция)  воспринимался белорусской стороной исключительно тяжело, фактически  в формате ущемления белорусского суверенитета.

И только неуклонный ввод газопровода « Nord Stream», а не вхождение Беларуси в Таможенный Союз, как в свое время уверял премьер-министр РБ М. Мясникович, заставил белорусскую сторону вернуться к вопросу о продаже последнего пакета акций «Белтрансгаза». Угроза потери газового транзита (14 млрд. м. куб) вынудила Минск согласиться отдать белорусскую "трубу"  России.

Отдельно стоит вопрос о цене покупки, так как российское руководство считает, что в стоимость двух пакетов акций «Белтрансгаза» вложены огромные компенсации за удорожание природного газа, что, однако не мешало белорусской стороне требовать все новые и новые газовые субсидии. Наиболее злободневным оказался вопрос о связи самого факта продажи последнего пакета акций «Белтрансгаза» со стоимостью поставляемого в республику российского природного газа. По советской традиции, белорусская сторона хотела бы получать за бесценок, продавать с «прицепом».

Стоит напомнить, что «Газпром» долгое время категорически отказывался увязывать продажу «Белтрансгаза» с ценой поставки газа в республику на ближайшие три года.  Однако с весны текущего года такая «связка» стала постепенно приобретать определенный смысл и для российского руководства. Начался великий бой за Украину.

Украинский фактор

Включение Украины в Таможенный Союз и Единое экономическое пространство ЕврАзЭс критично важно для выживания данных интеграционных проектов, инициированных Россией. В противном случае ЕЭП рискует превратиться в вариант регионального ОПЕК, поставляющего на мировые рынки исключительно энергоносители. Беларусь, в данном случае, в силу скромности экономического потенциала, не в силах резко усилить внутреннюю торговлю в рамках интеграционной группировки. Другое дело, если бы в ТС оказался Киев. Перспективность ТС и ЕЭП за счет резко выросшей внутренней торговли резко бы возросла. Интеграционный проект приобрел бы новое геополитическое качество, попутно похоронив «Восточное партнерство» и ГУАМ.

Однако, как и в белорусском варианте участия в интеграционных группировках, инициированных Россией, включение Украины в ТС и ЕЭП связано с поставками российских энергоносителей и судьбой украинской газотранспортной сети.

Газотранспортная система имеет для Украины стратегическое значение. Стремясь в Европу, украинские правящие круги прекрасно понимают, что ее основные экспортные отрасли не выдержат конкуренции с европейскими корпорациями. Фактически единственным ресурсом, привлекающим внимание ЕС к Украине, является транзит почти 70-80% российского природного газа на европейские рынки. Переход украинской газотранспортной системы под контроль «Газпрома» отбрасывает Украину от ЕС, делает ее менее привлекательной для европейских  инвестиций. Исходя из этого, Киев может пойти на очень узкий формат участия внешних сил в управлении украинской газотранспортной системы при непременном  сохранении украинского контроле.

Ситуация осложняется тем, что Россия, помимо вопроса о будущем украинской ГТС, пытается втянуть Украину в Таможенный Союз, что в условиях, когда Киев – член ВТО, находится на завершающей стадии оформления зоны свободной торговли с Евросоюзом, является, по мнению автора этих строк, совершенно бесполезной затеей. Встреча президентов России и Украины, состоявшаяся на прошлой неделе в Сочи, продемонстрировала, что надежды Москвы на участие Киева в ТС иллюзорны.

Проблемы судьбы  ГТС Украины и участия Украины в ТС усугубляется тем, что Киев решил во что бы то ни стало разорвать газовое соглашение 2009 года между Россией и Украиной, подписанное в свое время Юлией Тимошенко. Между тем, формат соглашения практически исключает односторонний выход из него. Арест и суд над бывшим премьером Украины – последняя возможность Киева, уже в судебном порядке признать подпись Ю. Тимошенко под контрактом недействительной. По мнению Киева, ныне действующий контракт Украина не в силах оплачивать.

На встрече в Сочи, Д. Медведев объявил В. Януковичу, что Украина получит снижение цены на газ при условии объединения «Газпрома» и «Нафтагаза» Украины, а также на правах полноценного участника Таможенного Союза. Круг замкнулся. Проблема в принципе нерешаема, если не использовать внешних стимулов. 

Россия могла «стимулировать» решение украинской проблемы только угрозой форсирования строительства «Южного потока», у которого, как и в свое время у «Северного потока» возникли проблемы с выбором маршрута. Поэтому требовался более реальный и, главное, наглядный с данную минуту, пример. Так на арене российско-украинского противостояния появился белорусский фактор.

«Белорусский пример».

15 августа в рамках Союзного Совмина белорусская стороны получила весьма солидный аванс, который, судя по реакции М. Мясниковича, она сама не ожидала. Основные итоги Совмина:

- Д. Медведев и В. Путин согласились с белорусским условием продажи последнего пакета акций «Белтрансгаза», т.е. увязать продажу «Белтрансгаза» с ценой поставки газа в республику на ближайшие годы;

- Российское руководство пообещало  ввести в формулу определения цены газа для республики понижающий «интеграционный» коэффициент.

На этом бы Минску и остановиться, но по белорусской традиции, М. Мясникович попытался тут же развить успех. Он попросил отдать 2% российского импорта на закупку белорусских товаров, что равносильно увеличению экспорта Беларуси в Россию на 50%, невзирая на то, что при сохранении нынешнего ассортимента и качества белорусской продукции данное требование Минска невыполнимо. В принципе, в ходе Совмина об этом намекнули  Главе белорусского правительства. Но не подействовало…

Дело в том, что попутно белорусский премьер хотел бы втянуть Россию в противостояние с США, призвав Россию откликнуться в союзническом формате на новые санкции Вашингтона против белорусских предприятий. Однако, М. Мясникович скромно умолчал, что санкции США ввели после того, как США  убедились, что Минск не желает освобождать политических заключенных. В случае публичной поддержки Москвой Минска против данных санкций Россия  автоматически становилась бы адвокатом А. Лукашенко, самозабвенно  развлекающегося   политическими репрессиями в стиле 1937 года. Кроме того, российское руководство сама негативно относится к наличию политических заключенных в Беларуси, о чем не раз говорилось не только устно, но и в заявлениях МИДа РФ. 

В. Путин не без злорадства отклонил просьбу М. Мясниковича «вмешаться» в белорусско-американский конфликт, видимо,  вспомнив, что в свое время Минск на призыв Москвы проявить с Россией «союзническую солидарность» и признать Абхазию и Южную Осетию, поспешил войти в «Восточное партнерство», открыл «тропу Лукашенко» и побратался в сентябре 2010 г. с М. Саакашвили в Крыму.

Но белорусский премьер так и не понял, что Беларусь уже сделала свое дело. Он упорно пытался добиться ясности в отношении понижающего коэффициента для  цены за экспортируемый в республику газ и т.д., не желая понимать, что российская сторона сделала Минску формальный аванс, не утруждая себя какими-либо цифрами. Москва, пойдя навстречу Минску в его попытках продать «Белтрансгаз» с «прицепом», решала не проблемы А. Лукашенко и его экономического кризиса, а пыталась отодвинуть газовую войну с Киевом.

Ликование

Минск упорно не желает признать, что его использовали в политической игре между Москвой и Киевом. Белорусское руководство считает, что оно само использовало украинский фактор против Кремля.

Ликование в Минске оказалось столь всеохватным, что белорусская сторона поспешила отказаться от кредита Сбербанка и Deutsche Bank под гарантии 35% акций «Беларуськалия».

Суета, охватившая официальный Минск проявилась и на американском фронте – белорусские власти заморозили совместную программу по обмену высокообогащённого урана на низкообогащеный, чем буквально отбросили себя от кредита МВФ. Но видимо, кто-то в Минске, очарованный авансами, полученными республикой на Союзном Совмине, уже не мог с собой совладать и поспешил «отомстить» Вашингтону. Тем более, что для получения кредита МВФ властям пришлось бы  выпустить политзаключенных.

Попутно появились варианты немедленно, пока «тело не остыло», потребовать от Москвы отказаться от взимания премии с каждой тонны российской нефти, и т.д. и т.п. Слишком много накопилась в Минске требований и поручений к российскому руководству…   

Эйфория, охватившая белорусский истэблишмент после Союзного Совмина можно выразить вполне емкой формулой «дальнейшие переговоры с Москвой будут идти на белорусских условиях».

Между тем в Минске явно путают причину со следствием и пытаются жить по формуле «хвост крутит собакой». Дело в том, что сентябрьские переговоры с «Газпромом» о покупке последнего пакета акций «Белтрансгаза» и поставке российского природного газа  на «белорусских условиях»  возможны только при одном условии – Украина начинает сдавать свои позиции и, увлечённая "белорусским примером", склоняется к передаче украинской газотранспортной системе «Газпрому». Кроме того, Киев,  отказавшись от зоны свободной торговли с Евросоюзом, приступает к оформлению своего участия в Таможенном Союза.  И не иначе…

"Белоруссия идет своим путем, Украина идет своим путем" Н. Азаров.

Нельзя сказать, что использование Москвой Минска не произвело впечатление на Киев. Но руководство Украины прекрасно понимает, что Москва использует Минск в качестве то ли пугала, то ли приманки. Уже 16 августа премьер Украины Н. Азаров заявил, что белорусский вариант сотрудничества с Россией в газовой сфере для Киева «не подходит», так как «Белоруссия идет своим путем, Украина идет своим путем». Украина не Беларусь, ей подачки не нужны… «Белорусский пример» оказался не востребован.

Между тем ситуация складывается парадоксальная. Безусловно, Беларусь получала и возможно получит очередные газовые субсидии от России в качестве платы за участие в интеграционном проекте ТС и ЕЭП, но «Белтрансгаз» продают по причине ввода в строй «NordStream», так как при наличии обходного газопровода он не нужен.   Это разные «векторы».  Увязка газовых цен с процедурой продажи последнего пакета акций «Белтрансгаза» действительно выглядит искусственно и выдает политическую конъюнктуру. Когда Москве было не выгодно, она от этой связки уклонялась, когда политический момент (обострение противостояния с Украиной) изменился, Москва сама использовала данную формулу, но не в пользу Минска, а против Киева.  Об этом стоит кое-кому помнить…

На фоне столь сложной внешнеполитической интриги, где позиции игроков меняются едва ли не ежедневно, мы можем наблюдать одну устойчивую тенденцию - Беларусь готова выступать на региональной политико-экономической сцене в абсолютно любой роли, если эта роль оплачивается.

А. Суздальцев, Москва, 21.08.11

0

28

Пока понятно только одно - ТС и ЕЭП - "мётрворождённое дитя".
И для реанимации этого "дитяти" вдруг срочно потребовалась Украина.
А её мнением интересовались, когда затевали ТС и ЕЭП?
И что тогда Украина ответила?
Правильно, - ответила "нет".

Ладно, слепили на скорую руку ТС и ЕЭП без Украины. Радости - полные штаны.
Об этом много писали.
Но тут, видимо, какие-то просчёты в планировании повылазили. Не работает проект, пробуксовывает.
Вот и всплыла идея вовлечения Украины.
Похоже, всед за операцией "принуждение к любви" Беларуси,
начинается операция "принуждение к любви" Украины.
С уговорами, закулисными играми и, даже, шантажом?

И ещё.
Как кормили лукашенку, так и будут кормить.
АИС пишет:"Беларусь получала и возможно получит очередные газовые субсидии от России в качестве платы за участие в интеграционном проекте ТС и ЕЭП."

Machosrancho forever

АИС:Я это с декабря прошлого года писал. Лукашенко - наемник чистой воды. Его наняли на ТС и ЕЭП.

Macho: Так документы по ТС и ЕЭП уже подписаны. Процесс пошёл.
Миссия выполнена.
Пусть хозяева забирают своего наёмника.
Или он ещё долго будет полезен?
Если да, то пусть тогда не обижаются на все его выходки,- это плата за труд:((

0

29

Задание на осень 2011

Как дадут по морде, так мы до Парижа дойдем, когда дадут по морде, так мы до Берлина дойдем. Я хочу сказать, что все-таки славянская духовность - это жесткое указание. (Павел Бородин)

Наступила осень. 

С Беларуси на юг потянулись караваны перелетных птиц. Вместе с ними на восток, север и запад тронулись сотни тысяч сезонных белорусских гастарбайтеров. 

В университетах и колледжах от Москвы до Дублина приступили к занятиям десятки тысяч белорусских студентов, которым по политическим причинам не нашлось места в родных вузах или захотелось иметь реальное высшее образование.

Целая армия сборщиков ягод и грибов возвращается из лесов в родные деревни и села, на мехдворы въезжают увешанные до колес вымпелами и флажками последние комбайны. А в деревне Гадюкино выкопали последнюю картошку.

Мальчик Коля пошел в школу, что заставило президента республики проявить трогательную словесную заботу о белорусских педагогах. В этом плане А. Лукашенко кардинально отличается от обычных родителей, что скидываются на оплату ремонта класса и подарок учителю к Дню Знаний.

В магазинах так и не добавилось мяса, но водка продолжает помогать государственному бюджету. Народ, толкаясь у прилавков, озирается в поисках зловредных россиян, скупивших от Бреста до Орши все продукты, включая минеральную воду. При этом валюта в обмениках так и не появилась.

В Администрацию президента РБ вернулась Н. Петкевич, чем, безусловно, очень «порадовала» закадычных «друзей» В. Макея и А. Радькова, что поделили «Красный дом» пополам и готовы «распилить» Администрацию от крыши до фундамента, но Виктор Лукашенко прячет от «пилильщиков» бензопилу «Дружба».

В. Семашко, о ненависти которого к топ-менеджерам «Газпрома» ходят легенды, с первым школьным звонком вцепился в российских партнеров, стремясь, во что бы то ни стало, «выхарить» «понижающий интеграционный коэффициент» цены российского природного газа до подписания контракта о продаже последнего пакета акций «Белтрансгаза». Сам «Белстрансгаз», тем временем, вошел в число самых убыточных предприятий Беларуси.

Отставной Петр Прокопович вылечил, наконец, своей сломанный нос, который и оказался основной причиной «сердечной болезни» бывшего главного банкира республики и ее президента. Госпоже Ермаковой также стоит побеспокоиться о возможных физических увечьях на столь ответственном посту. Можно получить в глаз…

А Лукашенко с одной стороны встречался с Д. Медведевым, а с другой - с министром иностранных дел Болгарии Н. Младеновым, чем, как всегда, продемонстрировал свою внешнеполитическую принципиальность и верность слову, что белорусский президент дал российским властям 9 декабря 2010 г. Видимо, по причине природной скромности, белорусское руководство старательно уклоняется от комментариев в отношении визита болгарского министра в Минск.

Попутно А. Лукашенко продолжает ставить в тупик своими экономическими экспериментами над собственной полумертвой экономикой, которая, тем не менее, по рапортам министров, «растет, как на дрожжах». Однако, несмотря на то, что белорусский экспорт «уподобился цунами», реальных денег в стране как не было, так и нет. Зато растут счета в офшорах…

Белорусский президент, тяжело и страстно переживая очередную «дружескую беседу» со своим российским коллегой, демонстративно отказался от поездки на юбилейный саммит СНГ, где, однако, отсутствие господ Лукашенко, Алиева и Каримова  было замечено разве что на банкете.

Тем временем при почти 50-ти градусной жаре последние караваны войск полковника Каддафи пересекают южную часть Туниса. Джипы с вооруженными людьми и пикапы со станковыми пулеметами, грузовики, легковушки, набитые, как военными, так и гражданскими лицами, обходя редкие пограничные посты тунисцев, ползут по раскалённой Сахаре на Запад, в Алжир. Пока без полковника, хотя понятно, что судьба любителя женских спецподразделений и террористов всех мастей, решена. Еще один «сгорел на работе»…

Горим…

Республика вошла в осень 2011 года в исключительно сложном политическом и экономическом положении. Зависимость ее экономики от внешней политической и экономической благосклонности никогда еще не была столь очевидной. Раскол общества  никогда прежде не приобретал столь глубокий и буквально ощущаемый характер. Никогда еще так не бросались в глаза бессмысленность  и противоречивость действий  властей. Руководство Беларуси не может и не хочет бороться с кризисом. Но стоит напомнить, что в политичко-экономических условиях Беларуси валюта - критерий легитимности четвертого срока президента Лукашенко. Нет валюты – нет власти.  Либо бизнес, номенклатура, население получает валюту от  властей и сохраняют им хотя бы внешнюю лояльность, либо они начинают зарабатывать валюту сами, растаскивая страну.  Так в свое время буквально растащили ГДР.

Вряд ли А. Лукашенко не понимает этого. Его экономические заявления от 30 августа, при всей своей противоречивости, по-своему логичны и, как и в марте текущего года направлены на то, чтобы население поверило в перспективу стабилизации валютного рынка. В противном случае людям ничего не остается, как собирать чемоданы и, подобно предкам, направиться на отхожий промысел. Стоит напомнить, что первую в России магистральную железную дорогу Москва – Санкт-Петербург, в свое время строили десятки тысяч белорусских крестьян. Правда, это не является основанием, чтобы требовать современному Минску обращения в белорусскую собственность Октябрьской железной дороги, входящей ныне в состав корпорации РЖД…

Белорусская экономическая модель, несмотря на многолетние попытки проправительственных экспертов и аналитиков доказать перспективность политико-экономической «связки» «индустриальной Беларуси» и «сырьевой России», буквально на глазах деградирует и превращается в типичную миграционную экономику, в которой востребованными остаются только рабочие ресурсы.   

Между тем, нищета, становясь привычной и типичной для жизни миллионов граждан Беларуси, подобно осеннему холодному и липкому от влаги туману, окутала всю республику.

Кризис

И все-таки, природа белорусского кризиса по-прежнему вызывает сомнения. Не отвергая все объективные причины кризиса, включая нереформированность белорусской экономики, монополию госсектора, который по своей сути криминален и подвержен коррупции (не является секретом, что все госпредприятия окружены кольцом частных фирм и фирмочек, пропускающих сквозь себя, подобно фильтру, все государственные заказы, дотации и кредиты), примитивность экономического менеджмента руководства страны, бизнес-импотенцию госпредприятий в условиях рыночной экономики,  иждивенческую основу экономической политики, настроенную на неизменность российских субсидий и дотаций, тем не менее, приходится признать, что в основе кризиса лежат несколько четких управленческих решений, имеющих своей целью:

    обеспечить выживаемость номенклатурно-клановой политической системы;
    сохранить власть в руках нынешней политической группировки;
    создать условия для процесса накопления первоначального капитала молодой белорусской олигархии.

Кризис начался в январе, а не феврале 2011 года. Толчком к нему стали события 19 декабря 2010 года. Выступления декабристов напугали белорусские власти настолько, что из страны разом испарились несколько миллиардов долларов. Это нанесло столь сокрушительный удар по белорусской экономике, от которого она до настоящего времени так и не оправилась.

Первоначальное накопление капитала

В разгар кризиса для белорусской олигархии открылись новые  возможности быстрого обогащения – использование  нескольких курсов белорусской валюты для валютных операций и невозврат валютной выручки, который приобрел характер эпидемии. В настоящее время по зарубежным счетам и офшорам вращаются от 2 до 5 миллиардов долларов, так и не вернувшихся на счета родных белорусских госпредприятий. Власти только угрожают «невозвращенцам» мизерными штрафами, что позволяет подозревать, что руководство страны само замешано в лихорадочном составлении внушительных капиталов.

Белорусский истэблишмент спешит. С 1 января 2012 года, с момента вступления страны в Единое экономическое сообщество, ему придется на равных конкурировать с многомиллиардными капиталами российских и казахстанских корпораций. Понятно, что подспудное формирование  белорусского капитализма идет за счет белорусского населения и российской финансово-ресурсной помощи.

Ускоренное накопление первоначального капитала поставило Беларусь на грань экономического краха. Из страны буквально высасывают все соки, чтобы потом, требуя немедленной помощи, устраивать перед Россией истерики в стиле Кота Базилио и Лисы Алисы.

Ограбленному населению приходится питаться только обещаниями властей. Обратим внимание на А. Лукашенко, которые 30 августа неожиданно заявил о том, что с середины сентября курс белорусского рубля будет определяться исключительно на рыночной основе. Всего два дня до столь эпохального заявления белорусский президент в стиле П. Прокоповича уверял, что в ближайшие два месяца новой девальвации белорусского рубля не будет. Учитывая, что реальных валютных резервов для фиксации в рыночных условиях курса белорусского рубля Национальный Банк не имеет, то можно только представить какой гигантской фактической девальвацией окажется рыночный курс белорусской национальной валюты. 

На самом деле, не имея необходимых валютных резервов, белорусские власти в сентябре повторят опыт предыдущей девальвации, административно зафиксировав курс белорусского рубля, что позволит, доедая первый транш кредита Антикризисного  фонда ЕврАзЭс и дожидаясь второй порции (транша), возобновить масштабные валютные спекуляции.

Между тем, очередная девальвация способна снизить белорусские зарплаты до уровня в 100 – 150 долларов
.  Работа при таких зарплатах потеряет какой-либо смысл, но это уже не будет беспокоить правящие круги, так как до настоящего времени официальный Минск виртуозно использовал российское соседство для канализации недовольства населения социально-экономическими условиями в сторону России. Тут и начинается главная интрига наступающей осени.

Продолжение следует


А. Суздальцев, Москва, 05.09.2011.

0

30


Фарс


Мы потому возмущаемся людьми, которые с нами лукавят, что они считают себя умнее нас. (Франсуа де Ларошфуко)

15 сентября в Минске начался суд над террористами. Это событие наряду с административным завершением валютного кризиса  должно стать ключевым в политической жизни республики на ближайшие недели. Связь между двумя этими фактами нашей жизни, первоначально улавливаемая на грани интуиции, сейчас, после пяти месяцев, стала вполне очевидной.

Стоит напомнить, что апрельский теракт явился своеобразной вехой в истории современной Беларуси. Организованный и совершенный в момент наибольшего размаха кризиса, поразившего белорусскую экономику, и в течение трех-четырех недель разрушивший привычный уклад жизни большинства населения республики, теракт, с одной стороны, продемонстрировал политическое бессилие властей, их неспособность поддерживать стабильность в стране, обеспечить безопасность населения в условиях отсутствия каких-либо проблем с сепаратизмом, наркотрафиком, конфессиональным фанатизмом и другими явлениями, провоцирующими терроризм. С другой стороны, теракт отвлек внимание населения от экономических проблем. В народе сработала политико-историческая формула «лишь бы не было войны».

Побочным проявлением теракта оказалась определенная мобилизация населения вокруг властей, которые в свою очередь приложили все усилия, чтобы купировать панические настроения в обществе.

Сейчас можно со всей ответственностью заявить, что власти использовали теракт на все 100%. Теракт дал белорусскому руководству самое главное – время. Более того, когда произошла трагедия в Осло, официальный Минск попытался привлечь к истории о взрыве в минском метро норвежского душегуба Брейвика, и это должно было, по идее, вернуть симпатии Европы к официальному Минску на уровень осени 2010 г.

И все-таки, несмотря на несметное количество томов уголовного дела, переданных в руки судей, так и остался без ответа ряд очень серьезных вопросов. В частности, несмотря на уверения белорусских властей в том, что террористы не имели спонсоров, трудно понять, на какие деньги они жили и покупали ингредиенты для изготовления бомбы. То, что за спиной этих, в целом совершенно бесхитростных молодых людей, кто-то стоял, понятно даже школьнику.

Так и осталась неозвученной окончательная версия «начинки » бомбы , что  является принципиальным моментом расследования. Стоит напомнить, что белорусские власти с первых минут после теракта заявляли о том, что мина была начинена «шариками, гайками, болтами и т.д.», т.е. металлическими предметами. Об этом неоднократно говорил сам А. Лукашенко. Потом, когда к властям пришло понимание того, что в случае взрыва «нафаршированного» боезапаса погибших на перроне станции «Октябрьская» оказалось бы минимум пара сотен, официальные СМИ тему «болтов и гаек» постепенно «забыли»…

Между тем, в «начинке» и заложена суть проблемы: или теракт был рассчитан на массовое убийство людей (бессмысленный террор) или на пропагандистский эффект (минимум жертв), что означает опасную игру неких политических сил. Здесь вновь всплывает вопрос о заказчике. От объяснения данной дилеммы власти уклонились.

Показательно, что белорусское руководство отказалось от идеи увязать теракт с белорусской оппозицией. Видимо, возникло понимание, что одно дело держать в тюрьме организаторов массовых акций, где жертвы могут появиться только в результате ярости представителей силовых ведомств, а другое дело, на глазах всей Европы раздувать дело о причастности оппозиции к террору.

Понятно, что соблазн у властей был большой, но «поднять» столь сложный процесс, т.е. создать более - менее правдоподобную версию участия оппозиции в терроризме, было невозможно. Власти и так, где только могли, искали поддержку своей версии с Коноваловым. Стоит напомнить откровенную ложь, которую распространяли белорусские власти о работе российских и израильских экспертов по раскрытию теракта. Кроме того, если бы на скамью подсудимых вместо Ковалева и Коновалова  умудрились посадить лидеров белорусской оппозиции, то использовать оппозицию еще раз в очередных выборах, в разного рода «круглых столах» и иных мероприятиях, легализирующих очередной срок А. Лукашенко, было бы уже невозможно. Власти сами себя задушили бы в политической удавке.

Так что официальный Минск решил ограничиться двумя белорусскими пареньками, которые должны сыграть роль «козлов отпущения».

То, что власти приготовили вместо суда фарс, было понятно с первых минут процесса, когда они стали прокалываться буквально на мелочах. За примерами далеко ходить не надо. Стоит всего лишь обратить внимание на размещенный в интернете ролик о начале суда: http://www.belaruspartisan.org/bp-forte … p;page=100

При просмотре ролика желательно обратить внимание на кадры с 18 секунды - охрана в лице девушек заботливо усаживает в кресло пожилую женщину – инвалида. А вот и ее лицо - 26 с. Внешне нет проблем – на суде присутствуют пострадавшие от теракта. Да вот только эта женщина к пострадавшим никак не может относиться. Как отметили читатели сайта, данный персонаж давно знаком тем, кто регулярно посещает станцию метро «Октябрьская». Женщина постоянно сидит у лестницы на входе и продает сигареты. Годами. На глазах милиции. Между прочим, на каждом входе на станцию «Октябрьская» сидят такие же «сигаретчицы».

Еще стоит заметить, что помимо того, что женщина является инвалидом и вообще вряд ли когда -то видела перрон станции метро, на которой зарабатывает деньги, она еще имеет справку из Новинок. Человек глубоко болен. Зачем ее поволокли на судебный процесс? Дать показания она не в силах, как и опознать террористов. Видимо, для создания общего фона трагедии, призванного продемонстрировать справедливый и общественно востребованный характер суда.  На самом деле подобного рода театральные постановки способны только подорвать какое-либо доверие к суду.

Зато появление в обменных пунктах белорусской столицы валюты должно было, по идее, поднять доверие населения к белорусским властям.

Валюта

Появилась валюта. Причем появилась в исключительно удачное время, т.е. когда у людей, после сезона отпусков, подготовки детей к школе и начала заготовки продуктов на зиму реально не осталось белорусских рублей. Естественно, люди сдавали накопленную валюту, но не в банки, а менялам с «черного» валютного рынка. Сейчас ситуация изменилась, и для понимания этого стоит обратить внимание на пункты валютного обмена. В них, в основном, сдают валюту. Обнаружились обменники, где валюту вообще не продают, а только скупают. Это самый важный итог  мероприятий, проводимых властями по «стабилизации» валютного рынка республики.

Необходимо напомнить, что  30 августа текущего года, выступая на совещании, посвященном экономическим вопросам, А. Лукашенко заявил о необходимости воспользоваться валютой, накопленной у населения. В частности, белорусский президент настаивал на том, что граждане республики имеют «на руках» не менее 7 млрд. долларов США. На этой основе появилось поручение Национальному Банку: "В связи с этим поручаю Национальному банку создать такие экономические условия, чтобы люди сами принесли деньги в банковскую систему». Задание А. Лукашенко оказалось выполненным – люди понесли сдавать деньги . Для этого белорусским властям пришлось с использованием дополнительной торговой сессии на бирже просто выйти на курс «черного» рынка, т.е. если раньше курс 8 600 – 8 500 был спекулятивным, то сейчас он легитимизирован.

Любопытно то, что  белорусское население, оживившееся после возвращения валюты в обменники, видимо, еще не пересчитало свои заработные платы по новому «биржевому» курсу, а стоило бы, так как средняя заработная плата в Республике Беларусь стала не выше 150 долларов – своеобразный рекорд СНГ. Ныне Беларусь - самая нищая страна постсоветского пространства, что является закономерным итогом многолетней экономической политики А. Лукашенко.

Тем не менее, в целом у населения возникло ошибочное ощущение, что валютный кризис миновал, и все как-то должно нормализоваться. А ведь для того, чтобы   валютный кризис ушел в историю, необходимо, чтобы валюта была постоянно - это 1,0-1,2 млрд. долларов в месяц. Таких денег у белорусского государства нет. Безусловно, экспорт, прежде всего продажа за рубеж нефтепродуктов, приносит в страну валюту, но проблема возврата валютной выручки остается острой. Валюта «задерживается» на зарубежных счетах.

Другие ресурсы пока сомнительны. Первый транш кредита Антикризисного фонда ЕврАзЭс исчез без следа. По белорусской традиции его потратили еще до получения. Второго транша пока нет. Последний пакет акций (50%) «Белтрансгаза» так и не продали.  Взяли мизерный кредит у Азербайджана под гарантии «Беларуськалия». Обещанные миллиарды от российского Сбербанка остаются в мечтах белорусского Министерства финансов. Где взять деньги на продление валютного праздника, устроенного властями после 15 сентября? Где обещанные А. Лукашенко 5 млрд. долларов, о которых так сладко мечтается национальной банкирше Ермаковой?

Власти рассчитывают на то, что деньги удастся взять у населения. Люди понесут в обменники валюту, рынок наличной валюты заживет, завертится и не потребует валютных интервенций Национального Банка, т.е. валютный спектакль, устроенный властями, воплотится в жизнь . Остается только уподобиться Станиславскому и возопить: «Не верю!».

Почему?

Потому что государственную валютную политику невозможно построить на обмане. Власти сымитировали рыночные торги, не допустив к ним большую часть желающих купить валюту. Курс 8 500 административный, искусственный, рукодельный, и это , между прочим, подтверждает мысль, что и сам валютный кризис рукотворный и имеет в своей природе, кроме объективных причин, криминальную составляющую.

Невозможно обмануть объективные законы рынка. Это не смогла сделать даже мощная советская экономика, не знавшая проблем с обеспечением ресурсами. Два валютных курса сохранились, и их наличие обеспечивает кому-то огромные доходы. Возврат выручки за экспорт продолжает «задерживаться». В общем, процесс первоначального накопления капитала продолжается.

Люди пойдут сдавать в обменники валюту – по 100, 200, 300 долларов. Потом явится какой-то частный предприниматель – экспортер и накопленную валюту мигом выкупит. Как следствие - снова дефицит. Как результат- снова оживший «черный рынок», где курс, естественно, не удержится на уровне 8 500. В таких условиях спасти курс смогут только обширные валютные интервенции, для которых денег нет.

Все это уже было после первой в этом году девальвации, когда курс был искусственно выведен на рыночную в тот момент планку в 5 000 рублей. Некоторые понесли валюту в обменники, а через пару дней несли ее уже менялам… Колесо белорусской экономической политики вертится на месте…

Белорусские власти давно реально не управляют страной. Они имитируют свое влияние на экономические и политические процессы, создают демократические и рыночные декорации, играют политические и экономические спектакли и фарсы, словно дожидаясь, что придет гардеробщица с рабочим сцены и выгонит эту труппу заезженных и давно не интересных актеров из белорусского политического театра.

А. Суздальцев, Москва, 18.09.11 

0


Вы здесь » ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ НОВОСТЕЙ » В Беларуси » Что говорит из Москвы Андрей Суздальцев?