Комментарий читателя КУ к публикации засекреченных материалов о событиях на Тяньаньмэнь.
Загнивающий запад из-за зависти и бессилия решил нанести подлый, агонизирующий удар, расчитанный на расшатывание власти КПК. Зная, что НОАК подчиняется не государству, а именно Коммунистической партии Китая.
Это принципиальная особенность, заложенная ещё в эпоху Мао. В китайской политической системе армия — это не нейтральная и не надгосударственная структура. Её существование и вертикаль управления построены так, чтобы гарантировать сохранение власти КПК и стабильность партийной линии.
Центральный военный совет, который формирует стратегию, принадлежит партии, а не правительству КНР. Военная присяга также содержит обязательство служить КПК и социалистическому строю, а не абстрактному «народу» или «конституции», как в ряде других стран.
Это даёт Китаю определённые преимущества. НОАК не является самостоятельным политическим игроком, не превращается в внутреннюю конкурирующую силу, не формирует собственную элиту, способную оспорить власть партийного центра. В условиях китайской модели это снижает риск раскола, переворота или появления «генералов-политиков».
Но у модели есть и обратная сторона. Армия не воспринимается как институт нации в целом — она прежде всего инструмент партии. В случае политического кризиса или конфликта интересов НОАК будет защищать существующую партийную конструкцию, а не общественный запрос или альтернативный путь развития. Это не «армия граждан», а «армия системы».
Если сравнивать с другими странами, здесь хорошо виден контраст. В США, Франции, Украине военные присягают защищать конституцию, народ и государственное устройство. В Китае — партию и социалистическое направление. В этом нет секретности или двойных стандартов — система так и задумана.
Именно поэтому понимание природы НОАК важно для анализа как внутренней политики КНР, так и международных сценариев. Внешне армия выглядит мощной машиной государства, но по сути она — опорный столб партийной власти.
Просматривается попытка внедрения в информационное поле идеи о том, что армия Китая не обязательно обязана оставаться армией партии. Утечка старых материалов по делу Сюй Циньсяня используется как повод показать, что внутри военной системы когда-то существовало и, возможно, существует и сейчас несогласие с партийной линией. Публикация так построена, что генерал, отказавшийся подчиниться приказу в 1989 году, показан не как нарушитель субординации и дисциплины, а как человек, который «выбрал народ», а не КПК. Это смещение акцентов — важный сигнал.
Кому это может быть выгодно.
Во-первых, внешним игрокам. США, Великобритании, Японии, Тайваню — всем, кто заинтересован в ослаблении монолитности китайской власти. Для них выгодно показывать, что НОАК может быть нелояльна партии, что внутри есть конфликтные группы, что армия может когда-то стать «армией народа», а не инструментом партии. Это стандартная логика подрыва стабильных политических систем.
Во-вторых, определённым внутренним элитам. В КНР последние годы идут масштабные чистки в армии, в партийном аппарате и среди бизнес-кланов. Те, кто потерял влияние, могут быть заинтересованы в подрыве монополии Си Цзиньпина и создании образа альтернативного пути.
В статье также чувствуется реабилитационный мотив: человек, которого 35 лет считали нарушителем приказа и предателем партийной линии, представлен как герой. Это опасная для КПК рамка.
Есть и третий возможный бенефициар — силы, работающие по логике «цветных революций». Появление фигуры генерала-диссидента, подрыв доверия к армии, попытка противопоставить партию и народ — это элементы классической подготовки к уличной мобилизации. Пока это не выглядит как активная фаза, скорее как тестирование реакции и проверка того, как подобная идея воспринимается обществом.
Насколько это похоже на подготовку к «майданному» сценарию. Пока рано говорить, что запускается цветная революция. Но важные маркеры присутствуют:
— Показ раскола элит и альтернативной легитимности.
— Попытка создать позитивный образ неповиновения приказу.
🇨🇳 Китайская Угроза
