𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘, [1/7/26 9:59 AM]
Венесуэльские мифы (часть I): подкуп и предательство
Американская спецоперация в Венесуэле едва ли вызвала некий шок и непонимание у всех тех, кто искренне интересуется современным военным искусством и происходящей в нем научно-технической революцией. Нет, я вовсе не обесцениваю данный военный успех — лишь хочу сказать, что он не явился неожиданностью, а был абсолютно закономерен (ведь элементы этого успеха создавались и развивались фактически у нас на глазах в течение последних 50 лет, и для понимания картины было более чем достаточно следить за таковыми и анализировать их).
Однако же, у широкой публики случившееся не нашло ни малейшего понимания. Отсутствие публичной экспертизы, пошлая и низкая пропаганда, забивающая все возможные информационные каналы, и откровенное пестование невежества оставили людей в недоумении.
Недоумении, которое послужило благодатной почвой для самых разнообразных мифов.
Сегодняшний текст — это разбор ряда самых распространенных заблуждений, касающихся операции в Каракасе, написанный простым и понятным языком для тех, кто искренне желает понять, но имеет собственных компетенций и возможности разобраться в этом отнюдь не простом вопросе. Повторюсь, он будет написан максимально доступно — без злоупотребления технической терминологией и в предельно тезисной форме.
Итак, начнем.
«США не было оказано малейшего сопротивления. Все подразделения охраны столицы были подкуплены и не пытались препятствовать десанту».
В настоящий момент мы уже имеем пусть не полный, но вполне достаточный набор фактов, свидетельствующих об ожесточенном сопротивлении со стороны частей охраны Николаса Мадуро. Венесуэльские власти ограниченно сообщили о потерях, понесенных при попытке отражения американского десанта только (!) на президентский особняк — и речь идет более чем о 40 погибших. При этом нам ничего неизвестно о боях в других частях Каракаса (США высадили несколько групп спецвойск, проведя классический маневр отвлечения внимания) и о том, как много венесуэльских солдат погибло в ходе ракетно-бомбовых ударов и последующей работе американских боевых вертолетов и ударных БПЛА. Очевидно, что речь идет о сотнях погибших: американские войска не просто подавили ПВО страны, но и нанесли серию ударов по объектам военной инфраструктуры.
Впрочем, вернемся к вопросу боя за Фуэрте-Тиуна, комплекса, частью которого выступала резиденция президента Венесуэлы. Данный военно-правительственный объект подвергся высокоточной массированной бомбардировке, в ходе которой были уничтожены казармы президентской гвардии и иные строения, связанные с обороной Форта; фактически одновременно с этим, используя царящий хаос и прикрытие авиаударов, был высажен вертолетный десант, сопровождаемый прикрытием с воздуха. Несмотря на столь тяжелые условия, венесуэльцы и кубинцы приняли абсолютно безнадежный бой — американский спецназ имел полное превосходство в ситуационной осведомленности, организованности, согласованности действий и, стоит полагать, индивидуальной выучке, не говоря уже о подавляющей огневой мощи, обеспеченной ударными вертолетами.
Сам факт того, что охрана Николаса Мадуро вообще пыталась оказать сопротивление в подобных условиях, говорит о их высоких профессиональных качествах — и красноречиво свидетельствует о том, что для янки это была отнюдь не легкая прогулка.
В остальном же стоит добавить, что у венесуэльских вооруженных сил фактически не было шансов оказать противодействие подобной операции. Даже если не брать в рассмотрение вопросы тактики, выучки войск, подготовки к обороне — едва ли в мире сыщется армия, способная вообще хоть сколько-нибудь отреагировать на атаку, которая длится всего лишь два часа, или же отразить вертолетный десант, выполнивший поставленные перед ним задачи в течение 30 минут. Напомню, что куда более обученная, оснащенная и опытная Армия Обороны Израиля на протяжении 12 часов не могла организовать противодействие вторгшимся на территорию страны отрядам повстанцев ХАМАС, оснащенных лишь стрелковым оружием и мотоциклами.
@atomiccherry 💯
𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘, [1/7/26 9:59 AM]
Венесуэльские мифы (часть II): многие тысячи ПЗРК
Другой кочующий из обсуждения в обсуждение вопрос — это организация противовоздушной обороны Венесуэлы. Если с подавлением и уничтожением российских ЗРК и истребителей широкая публика с трудом, но смирилась, то недавний повод для гордости Николаса Мадуро в лице пяти тысяч переносных зенитно-ракетных комплексов стал предметом настоящих теорий заговора.
Проистекают они, впрочем, все из тех же банальных некомпетентности и отсутствия знаний. В постсоветской военной мифологии ПЗРК играют роль «»абсолютного оружия», что, полагаю, связано с событиями и специфическим опытом советской кампании в Афганистане, где американские системы Stinger стали своего рода бичом авиации СССР.
Для авиации прошлой, аналоговой эпохи ПЗРК действительно выступали серьезной угрозой. В условиях отсутствия полноценной ситуационной осведомленности (которая сегодня в развитых странах представляет собой буквально трехмерное моделирование, словно бы в стратегической компьютерной игре) расчет с подобным вооружением имел видимое преимущество в виде фактора неожиданности и скрытности. Пилоты, скажем, боевого вертолета находились в равном положении с вооруженными ПЗРК пехотинцами — и тем, и другим требовалось установить визуальный контакт с потенциальной целью, говоря банально, найти друг друга.
Данная ситуация серьезным образом переменилась с развитием и массовым внедрением качественных мультиспектральных оптико-электронных систем, которые позволили серьезно расширить возможности авиационной техники, в том числе вертолетной. Поиск и селекция наземных целей ускорились и упростились — расчеты ПЗРК из охотников стали добычей. Данное утверждение более чем красноречиво подтверждают потери ВС США от данного типа вооружения за последние 35 лет (!) — было задокументировано лишь 4 (!) случая поражения вертолетов с использованием переносных зенитно-ракетных комплексов.
ПЗРК — совершенно не простое оружие как с точки зрения использования, так и тактики применения. Это сложная и громоздкая система, которая требует определенного уровня квалификации, опыта и знаний от своего пользователя. Более того, она совершенно недешевая — достаточно сказать, что даже в ВС США большая часть штатных операторов данных систем не имеет опыта реального пользования ПЗРК хотя бы в учебных пусках из-за стоимости самой ракеты (что уж говорить о менее богатых армиях). Кроме того, оно более чем заметное и специфичное — расчет переносной зенитной ракеты легко вычисляется на поле боя при наличии.
Венесуэльский арсенал ПЗРК был представлен ракетой 9К38 «Игла» — весьма капризной и требовательной системой, которая требует большого количества манипуляций в ходе подготовки к выстрелу. Если, скажем, Stringer работает по принципу «выстрелил-забыл» (хотя процесс его наведения на цель также нельзя назвать легким), то «Игла» требует ручного наведения, стабилизации, подтверждения захвата, а после выстрела — непрерывного отслеживания цели.
Помножьте все перечисленное на следующие факторы: бои в Каракасе шли в ночных условиях. Какое-либо централизованное управление системой ПВО полностью отсутствовало (расчеты были просто-напросто слепы в условиях полного информационного вакуума). Американская авиация полностью контролировала город — не просто воздушное пространство, а именно что сам город, координируя удары по всем подозрительным целям в режиме реального времени благодаря массе разведывательных и ударных БПЛА (на минуточку, в операции принимали участие даже сверхпродвинутые RQ-170 из арсенала ЦРУ), данные с которых сводились в единый массив и мгновенно обрабатывались тактической экспертной системой по типу Lattice от Anduril — словом, это и есть настоящая сетецентрическая война, когда данные от всех боевых единиц мгновенно проходят централизованную обработку и становятся доступны в глобальном виде всем же боевым единицам.
@atomiccherry 💯
𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘, [1/7/26 9:59 AM]
Венесуэльские мифы (часть III): многие тысячи ПЗРК
С момента «цифровой революции» 80-ых одним из ключевых новшеств в арсенале американских вооруженных сил стал именно упор на развитую возможность ведения ночного боя.
Нужно отметить, что возможность ведения ночных операций на регулярной основе — это одна из основных отличительных черт армии XXI века (армии цифровой) от армий века XX (аналогового). И пока что это роскошь, доступная далеко не каждой стране.
В предыдущем тексте я далеко не просто так акцентировал внимание на том, что высадка в Каракасе происходила ночью: венесуэльская армия абсолютно не имела опыта и компетенций для действий в подобных условиях, и данный факт в полной мере относится к применению переносных зенитно-ракетных комплексов.
Ночное применение ПЗРК требует... ночного прицела. Банально, не так ли? Но это весьма дорогостоящий и откровенно редкий компонент для расширения возможностей данной оружейной системы, который был в дефиците даже в стране-производителе 9К38 «Игла» — в СССР. Ожидать же наличие таковых в Венесуэле, тем более в хоть сколько-нибудь значимых количествах было бы невероятным оптимизмом.
Само собой, ночное применение ПЗРК также требует ещё более высокого уровня квалификации оператора — а ведь прежде чем навести и произвести выстрел, необходимо банально найти подходящую воздушную цель на подходящей же дистанции, ведь дальность применения и «потолок» ПЗРК довольно невелики.
Были ли в столице Венесуэлы заранее подготовленные позиции для зенитных расчетов? Можно предположить, что да, однако они наверняка без труда были вычислены и нейтрализованы ещё до подхода десантных и боевых вертолетов — выбор локаций для размещения операторов ПЗРК как правило невелик (ведь им требуется обзор и возможность совершения манипуляций с отнюдь немаленькой пусковой «трубой» системы). Попытки же организовать противовоздушную оборону в условиях уже установленного контроля воздушного пространства и полного информационного вакуума (система ПВО страны была нейтрализована, как и военные коммуникации) была, естественно, обречена.
У американских вооруженных сил имеется чрезвычайно богатый опыт современного городского боя, который накапливался в ходе операций на Ближнем Востоке, в т.ч. против парамилитарных формирований. Это важный факт — речь идет об обширной практике поиска и селекции сложных целей в не менее сложной городской среде. Поиск иракского снайпера на крышах домов в Мосуле по своему характеру задача, сравнимая с обнаружением венесульского оператора ПЗРК на крышах Каракаса — с поправкой на то, что в оптико-электронной системе разведывательно-ударного БПЛА ещё проще увидеть специфическую длинную «трубу» ракетного комплекса.
При наличии тотального многоуровнего контроля с воздуха, который обеспечивался боевыми вертолетами и ударными БПЛА, никаких адекватных возможностей найти позицию, привести комплекс к бою, установить визуальный контакт, навестись и произвести пуск у венесуэльских расчетов не было, даже будь они полноценным образом тренированы и оснащены — а этого, напомню, не было.
Венесуэльский арсенал ПЗРК имел бы хоть какую-то минимальную ценность при наличии хорошо организованной системы связи и, соответственно, координации действий, размещения «сети» высокомобильных расчетов на подходах к столице страны, а также при условии наличия альтернативных средств мониторинга воздушного пространства. Всего этого у Венесуэлы не было — поэтому какие-либо шансы эффективно задействовать переносные зенитные ракеты также отсутствовали.
Аналогичную ситуацию мы могли наблюдать и в ходе Двенадцатидневной войны Израиля и Ирана: несмотря на наличие большого количества разнообразных зенитных систем малой дальности, ПВО ИРИ продемонстрировало полную неспособность организовать воздушную оборону хотя бы Тегерана, несмотря на весьма ограниченные возможности израильской авиации, какие совершенно нельзя сравнивать с воздушной мощью США.
На этом мы заканчиваем рассмотрение вопросов, связанных с ПЗРК. Продолжение же самого цикла, конечно, следует.
@atomiccherry 💯