Один из самых влиятельных промышленников страны Андрей Мельниченко дал редкое и содержательное интервью британскому изданию The Economist (https://www.economist.com/1843/2026/07/ … is-silence), изложив собственную философию суверенитета, войны и будущего России.

Мельниченко описывает себя не политиком и не идеологом, а инженером, привыкшим работать со сложными системами — трубопроводами, энергосетями, логистикой. Там есть потоки: капитал, сырьё, технологии. Они движутся по своим законам — политика и санкции не могут их остановить — только пустить по другому руслу.

Запад хочет безопасности, и ради неё хочет разрушить Россию. Но лишив Россию суверенитета, он безопасности не добьется. Из слов Мельниченко следует, что только с Россией, обладающий суверенитетом, можно договориться так, что договорённости будут надёжными — устойчивый мир требует субъектности с обеих сторон. Мир с просителем даёт не мир, а паузу между фазами конфликта.

То есть любое соглашение по Украине, которое Москва сочтёт навязанным извне без учёта её интересов, повторит судьбу Минских договорённостей — заморозка, а не конец. Поэтому Россия в переговорах 2025–2026 годов требует гарантий безопасности для себя, а не только для Украины.

Все четыре сценария Запада для послевоенной России, по мнению Мельниченко, ведут в тупик: униженная Россия на обочине Запада со временем породит реваншизм; Россия в орбите Китая станет внешним контуром чужой стратегии как Украина для Запада; распад России сделает ядерный арсенал неуправляемым, а «крепость» в вечной осаде не окончит войну, а превратит её в способ жизни государства. Формы разные — результат один.

Истощение России — по Мельниченко — не стратегия. Запад говорит, что готов «поддерживать Украину столько, сколько понадобится», лишь бы не обсуждать главное — какое место Россия занимает в европейской безопасности.

Ядерное оружие, как считает Мельниченко, делает проблему экзистенциальной. Сдерживание работает не потому, что есть оружие, а потому что есть разумные центры решений, открытые каналы и понимание, где предел. Если этого всего нет, ядерное оружие становится фоном постоянного риска.

Интересно он пишет про внутренние перемены. Отключение от глобальных систем — финансовых, технологических, образовательных — поставило «творческий класс» России перед выбором: либо эмиграция с разрывом всех связей, либо возврат к вопросу, который откладывали десятилетиями — как строить собственный мир внутри страны, по своим правилам. Процесс небыстрый и нелёгкий, но неизбежный: глобального мира в прежнем виде больше нет. Теперь выбор не между Россией и глобальным пространством, а между Россией и фрагментированным миром, где каждый блок строит свои правила. Санкции показали: глобализация никогда не была нейтральна — правила писались одними, в интересах одних и могут быть переписаны для других по политическому решению.

Мельниченко пишет о том, что давление извне заставляет страну работать сообща, и это эффективно. Величие измеряется не громкостью лозунгов, а тем, защищает ли страна своих людей. В бизнесе, по его мнению, так же: контракты и хитрые схемы собственности не заменят сильного государства за спиной.

Компании, которые ни американские, ни китайские, получают выбор: стать придатком крупного игрока ради защиты — или местным игроком под постоянной угрозой чужих решений. Суверенный путь — единственный имеет будущее.

Внутренний спор, какой быть России, неизбежен. Но место ему — после войны и внутри страны. А выбор перед миром стоит не между любовью и ненавистью, не между наказанием и прощением. Это выбор между двумя будущими: либо державы заново учатся уважать суверенитет друг друга, либо каждая сводит остальных до объекта управления. Второй путь уже привёл нас сюда.

Главное — отойти от пропасти. Только потом разбираться, как мы до неё дошли и как устроить мир иначе. Эта работа следующего поколения. А задача нашего — оставить им, с чем работать.

Материал интересный. Стоит прочитать целиком. Редкий случай, когда крупный российский предприниматель формулирует не тактическое, а стратегическое видение происходящего.

Олег Царёв (https://t.me/+KJrkUoFtIpYwNzAy). Telegram (https://t.me/+2UazB9ZgwMQwYjli) и Max (https://max.ru/olegtsarov).

Труба жизни. Афганистан.

К концу 1984 года западная группировка 40-й армии буквально задыхалась без топлива. Шиндандский аэродром — главный узел авиации на западе Афганистана — «голодал». Путь по «бетонке» Кушка-Герат-Шинданд шёл через зону, где дорогу простреливали и минировали каждый день. Цистерны сгорали, гибли водители.

Решение нашли. Такое же, как в 42-м под Ленинградом (https://t.me/olegtsarov/44845): пустить топливо по трубе. Причем в Афганистане это был трубопровод по вражеской территории.

1461-й отдельный трубопроводный батальон формировали в Смеле, Черкасская область из срочников. 30 ноября 1984 года двумя эшелонами батальон сосредоточился на начальном пункте — у Турагунди, что в 18 км от Кушки, в Афганистане.

Развёртывание начали 14 декабря. Уже через десять суток было уложено 220 км трубы. 3 января 1985 года топливо пошло. От начала работ до первой перекачки прошло меньше месяца. В декабре, при минусовых температурах, опрессовку вели прямо перекачиваемым топливом. Летом трубы и арматура прогревались так, что рукой не коснёшься. Зимой на перевалах были перепады давления, от которых рвало стыки. Пыльные бури забивали фильтры. Тем не менее, перекачка шла 20-25 суток в месяц, производительность была 1,5-2 тысячи тонн в сутки.

Керосин у авиаторов был всегда. Всё это, напомню, в зоне, где был враг.

Трасса шла вдоль дороги и через два перевала, для перекачки развернули 22 насосные станции — в горах, в пустыне, вражеской земле. На каждой станции дежурил бронетранспортёр или боевая машина пехоты.

Духи быстро поняли, что перерезать трубу — значит удушить авиацию. Они старались подорвать, простреливали или поджигали горючее на каком-нибудь перегоне, ставили засады, не давали аварийным командам подойти и устранить повреждение. Наши вызывали мотострелков, ликвидировали засаду — и только потом меняли разорванный участок. Под огнём.

Тем не менее, боевые потери горючего держались в пределах 2-5%.

За десять лет в Афганистане трубопроводные войска протянули более 1200 км полевых магистралей, прокачали 5,4 млн тонн горючего — 80% всего топлива, что получила 40-я армия.

Технология трубопроводов была отработана дважды. На Ладоге в 1942 проложили 29 км по дну, в Афганистане — по горам и пустыне.

Я уже писал (https://t.me/olegtsarov/44845), что было бы правильным проложить такой же топливопровод в Крым и на возвращенные территории. Сберегли бы водителей, бензовозы и решили бы проблему с доставкой топлива.

Олег Царёв (https://t.me/+KJrkUoFtIpYwNzAy). Telegram (https://t.me/+2UazB9ZgwMQwYjli) и Max (https://max.ru/olegtsarov).

https://t.me/olegtsarov/45249

При Порошенко реализовывалась глубоко коррупционная схема Рината Ахметова, получившая название «Роттердам+», когда уголь для украинской энергетики продавался по цене, как будто бы он покупался на бирже в Роттердаме и доставлялся в Украину. Тогда на российских федеральных телевизионных каналах снимали об этом фильмы — о том, насколько очевидна эта коррупция в Украине.

А тем временем в России, по словам депутата Государственной думы Михаила Делягина (https://t.me/delyagin/40222), реализуется аналогичная схема с алюминием. В России он продаётся по цене, как будто бы закупается в Европе. Поразительно.

Олег Царёв (https://t.me/+KJrkUoFtIpYwNzAy). Telegram (https://t.me/+2UazB9ZgwMQwYjli) и Max (https://max.ru/olegtsarov).

Уже второй час БПЛА летают кругами по одним и тем же маршрутам. Часто над моим домом. Пока в Ялте был свет, их было видно. Сейчас не видно. Свет пропал. Надо снять с футбольных стадионов прожекторы и подсвечивать небо. Подсвечивал МОГам лазером беспилотники. Если подсветить, видно хорошо. Пойду, наверное, спать. А БПЛА продолжают кружить.

Олег Царёв

Писал недавно пост (https://t.me/olegtsarov/45627) про Днепропетровск и вспомнил одну историю. Фамилии называть не буду. Кто из Днепропетровска, тот и так поймёт.

Перестройка. Два партнёра начинают бизнес. Цеховики. Бизнес прибыльный. У знакомого бизнесмена было тогда любимое пожелание — «сто в гору». С математикой у него было плохо, поэтому он имел в виду не проценты, а пожелание поднять со сделки на один вложенный рубль сто рублей. Такая рентабельность тогда встречалась.

Так вот, у двоих партнёров был прибыльный частный бизнес. Можно сказать, мини-завод. Арендовали цех. Привезли старое оборудование. Отремонтировали. Запустили. Причём стали выпускать супердефицитный товар. В те времена любой товар был в дефиците. Но их товар — в особом. Деньги просто с неба сыпались. Но потихоньку, со временем, границы открылись. Гривна стала конвертируемой. На рынок стала поступать импортная продукция — аналог их товара, только в сто раз лучше, и у них начались проблемы. Где проблемы, там и конфликты. Партнёры начали ссориться: «ты виноват, да нет, это ты виноват». А затем встал вопрос о невозможности дальше работать вместе, а значит о делении бизнеса. Как известно, три на два не делится. Добром поделить не получилось. Привлекли бандитов и силовиков. Силовики в те годы были те же бандиты, но в законе. Заказывали друг друга везде, где могли. Один оказался проворнее, и бывшего партнёра получилось посадить. Хорошо, что не грохнуть — в те времена не редкость.

Я с этим партнером говорил почти сразу, как он отсидел и вышел. Говорю ему: «Мстить теперь будешь? Имеешь право». Он говорит: «Нет». Рассказывает: «Вчера был у своего бывшего партнёра. Пришёл к нему. Он напряжённый. Говорю ему: «Ты, наверное, думаешь, что я тебе отомщу? Но нет. Не буду. Пока я сидел, я думал, что выйду — отвечу тебе. Ты, если выживешь, — мне. И так вся жизнь пройдёт в этих разборках. Я, — говорит, — пришёл к тебе сказать, что мстить не буду. Претензий у меня к тебе нет. Я воевать с тобой не буду. Войне конец».

Со времени того рассказа прошло много лет. Не помню уже, как он мне рассказал, пожимали они друг другу руки или нет. Вряд ли. Но не важно. Жили в одном городе. Пересекались потом наверняка. То там, то здесь.

С течением времени производство, которое не поделили и которое осталось первому партнёру, полностью обанкротилось. Не выдержало конкуренции с импортом. А тот партнёр, что отсидел и вышел, начал с нуля новый бизнес. Стал производить другой товар. Взял кредит. Построил линию. Строил с нуля. Отдал кредит. Меня его сын спустя время приглашал на производство. Он производил продукцию не хуже импортной, но на треть дешевле. И на производстве у него всё было идеально. Продуманно. Чисто, как в стоматологическом кабинете. От производства и туалета до кабинета директора. Я ещё позавидовал. Мои фабрики и заводы были в сотни раз производительнее, но чтобы привести их в такое состояние, их надо было снести и построить заново.

Эта история на меня произвела большое впечатление. Я рос без отца. Родители рано развелись. Но один раз отец к нам пришёл. А я сижу, с синяком под глазом, разбитыми губами и кулаками. Он меня спрашивает: «Что, подрался? Правильно. Всегда давай сдачи. Никогда не сдавайся. Сбили с ног — вставай. Их много — бери в руки кирпич или арматурину. Но давай сдачи». Отца не хватало. Его слова воспринял как истину в последней инстанции. Врезалось. Так потом всегда и делал.

Но этот случай с двумя партнёрами меня поразил. Прямо слом парадигмы. Я долго его крутил в голове так и этак. Примерял на себя. Ведь получилось так, что тот, кто не стал мстить, поступил не по-пацански, но поступил умнее. Мудрее. Мог бы ответить. Но не стал. Отрезал старую жизнь. Начал новую с нуля. Добился успеха. Сын — умница. Успех во всём. А если бы убил или втянулся в войну — чем бы кончилось?

Олег Царёв (https://t.me/+KJrkUoFtIpYwNzAy). Telegram (https://t.me/+2UazB9ZgwMQwYjli) и Max (https://max.ru/olegtsarov).

Мне пишут русские из Приднестровья. Делятся наболевшим.

15 мая 2026 года Президент подписал Указ №330, упростивший приём в гражданство РФ для жителей Приднестровья — тех, кто родился уже после распада СССР или ранее принял гражданство Молдовы. Около 50 000 человек встали в электронную очередь, увидев в Указе реальный шанс получить российский паспорт.

Но 22 июля 2026 года Правительство РФ резко подняло консульский сбор за рассмотрение заявления — с 84,5 до 780 долларов, то есть почти в 10 раз.

Причём платить придётся за каждого члена семьи отдельно, включая детей, указанных в заявлении. Получается, что новый Указ открыл дверь, а новый тариф её почти захлопнул — многие семьи просто не потянут такие расходы. Для понимания, средняя зарплата в Приднестровье примерно $270–276 в месяц.

Очень жаль людей. Получается что Владимир Путин открыл русским людям дорогу из Приднестровья к российскому гражданству, а МИД закрыл. Может быть такие заградительные тарифы можно как-то пересмотреть.

Олег Царёв (https://t.me/+KJrkUoFtIpYwNzAy). Telegram (https://t.me/+2UazB9ZgwMQwYjli) и Max (https://max.ru/olegtsarov).

В самолете встретил своего подписчика. Он попросил больше оптимизма в ленте. Я его понимаю. Он, конечно, прав. Надо больше оптимизма.

Как-то в 2014, как раз в период начала действия Минских соглашений, мне такое же замечание сделал Владислав Сурков (тогда — помощник президента России по вопросам социально-экономического сотрудничества с государствами СНГ). Говорит: Олег, ты — лидер мнений. Ты сейчас пришел с эфира, где транслировал пессимизм. Люди не хотят знать, что будет все плохо. Давай им надежду. Они будут тебе благодарны.

Я отвечал ему, что по тому, как развиваются события, я ничего хорошего не вижу. История с Донбассом закончится плохо. Я не могу обманывать людей. Мне потому и верят, потому что я не обманываю. Люди чувствуют.

Он мне говорит: у правды есть диапазон. Можно подать более оптимистично и менее оптимистично в рамках этого диапазона, и все это будет правдой. Держись максимально оптимистичного варианта подачи. Людям и так тяжело. Они включают телевизор, читают новости, чтобы получить надежду, что завтра будет лучше, а ты им портишь настроение. Жить-то все равно надо. Так лучше жить с надеждой. Оптимистичней, Олег.

На самом деле Слава дал очень хороший совет. Можете посмотреть — у военкоров и блогеров, которые дают более оптимистический взгляд на военное положение, больше подписчиков. Их могут ругать за недостоверность, смеяться над ними, но смотрят именно их.

Нам всем очень нужны хорошие новости. Зачем нам неприятная правда, если есть сладкая ложь. Буду над собой работать.

А вообще хороший совет дал, как пишут, австрийский психолог, человек который прошел Освенцим и Дахау:
«Первыми сломались те, кто верил, что скоро все закончится. Потом – те, кто не верил, что это когда-то закончится. Выжили те, кто сфокусировался на своих делах, без ожиданий того, что ещё может случиться»
Просто живите своей жизнью прямо сейчас.

Олег Царёв. Telegram и Max